From scratch

Кэролайн неуверенно замерла на пороге. Особняк, в который её привёз незнакомец, поражал своими размерами и отделкой. Огромные белые колонны, изящная лепнина на фасаде — явно работа талантливого архитектора, причём очень дорогая. Форбс даже побоялась представить себе цену этого здания. «Кем может работать такой состоятельный мужчина? Уж вряд ли офицером полиции» — думала она. Клаус расценил её растерянность по-своему. — Не волнуйся, sweetheart, в мой дом не нужно приглашение.— обворожительно улыбнулся гибрид. Блондинка взглянула на него недоуменно, пытаясь понять суть иронии. Клаус, видя её ещё более потерянный вид, потянул за руку, заставив шагнуть через порог. Внутри дом оказался не менее роскошным. Глазам блондинки предстал огромный зал с лестницей посередине. — Располагайся — сказал хозяин дома, довольный произведённым впечатлением — на втором этаже в конце коридора есть ванная, она в твоём распоряжении. Я пока подберу тебе сменную одежду, и позже мы поговорим — сказал он и скрылся в одной из комнат. Слова Клауса вывели Кэролайн из оцепения, она направилась на второй этаж, по пути разглядывая дом. Всюду были картины в дорогих оправах, скульптуры из мрамора. Словом, мужчина был не только богат, но и являлся ценителем искусства. Найдя пункт назначения, девушка принялась за водные процедуры. Тем временем Клаус сидел в гостиной, ожидая свою гостью. Он налил им по бокалу вина, разбавленного кровью. Мужчина решил, что эти два ингредиента помогут восстановить силы юной вампирши и развязать разговор. Месяц у Майклсона выдался непростой. Мать его ребёнка умерла при родах, Хоуп уже с рождения наполовину осиротела. Элайджа не находил себе места от горя, и Клаус, решив поддержать его (что бывает с ним нечасто), поехал с братом на похороны. Клаус не испытывал столь же глубоких чувств к этой женщине, как его брат, но ему по-настоящему было жаль её. Как-никак у них родилась прелестная дочь, хоть она никогда и не узнает свою мать. Он должен был растить ребёнка, с чем тысячелетний гибрид — убийца столкнулся впервые. Чтобы отвлечься от скорби, мужчина решил поохотиться в лесу в образе волка. В нём он ощущал некую свободу и природную силу. Боль в поломанных при обращении костях помогала унять боль душевную лучше бурбона или питья человеческой крови. Эту странную «болеуталяющую» привычку он приобрёл, сняв проклятие, ограничевающее его волчью сущность. Та периодически подавляла вампирские наклонности в виде неуталимой жажды крови и неспособности к продолжению потомства. Гибрид жадно вдыхал ночной воздух, уходя глубоко в гущу леса. Он уже был готов к обращению, когда чуткий слух мужчины уловил истошные женские крики где-то вдалеке. Кто мог бродить по чаще в такой час? Стать ужином для какого-нибудь зверя вроде него. Следуя за звуком, он набрёл на небольшое с виду строение, больше походящее на бункер. Голос явно доносился оттуда и казался Клаусу до боли знакомым. Не церемонясь, он выбил дверь и пробрался внутрь. Помещение изнутри походило на лабораторию, но отнюдь не ту, в которой проводят химические опыты. Он уже видел что-то подобное около века назад, но толком не знал ничего об этом. Клаус пытался понять, кому мог принадлежать столь знакомый голос, когда услышал тихое: «Прошу отпустите». Это была Кэролайн. Но этого не может быть! Мужчина рванул на звук на вампирской скорости, сворачивая шеи всем, кто попадался ему на пути. И он не ошибся. Это была именно она. Клаус сжал от гнева бутылку, вспоминая тот момент, когда увидел её еле живую. Он ни за кого ещё так не переживал, как за эту хрупкую с виду девушку, и начинал жалеть, что оставил её тогда в Мистик Фоллс. Те параучёные что-то сделали с ней. Судя по всему, стёрли память. Но как? Зачем? Слишком много вопросов. Сейчас он желал узнать детали из уст самой Кэролайн. И ждать ему больше не пришлось. Он услышал звук шагов и, не оборачиваясь, сказал: — Ты можешь не стоять у меня за спиной, я всё равно слышу тебя, sweetheart, проходи.