Вы смотрите, небеса?

Вы что, не видите меня? Хей, ребята, я же здесь, перед вами! Посмотрите на меня. Ну же, кто-нибудь. . . ПОСМОТРИТЕ НА МЕНЯ!!!

Время 06:00:00, начат запуск процессов. Доброе утро, Джордж! Пора радовать горожан новой порцией цветастых электронных реклам! Вот только после вчерашнего изрядно перегрелась голова, постоянно тикающая бомба, в которой каждую миллисекунду взрываются маленькие динамиты. Внешне видок тоже был унылым и дряхлым, испачкал ворот пиджака и отлетела нижняя пуговица. На самом деле рваная одежда — не проблема для нас, мы можем клонировать столько вещей, сколько будет необходимо. Я привёл себя в порядок, сменил пиджак на новенький, не забыв поменять значок. Без значка из комплекса не выпускают. Точно, расскажу вам немного про наше место жительства. Все почтальоны живут в отдельном квартале, иногда мы называем его «спам-папкой» или «почтовым стеком». Он огорожен силовым полем, чтобы никто не смог нарушить наш отдых. Здесь находятся многоэтажные синенькие здания с однотипными простенькими квартирами. Обычному почтальону не нужны большие апартаменты, но и пространством нас не обделили: в каждой квартире имеется просторная гостиная и спальная комната, обязательно в каждой квартире имеется синяя стеклянная ваза с лицом нашей Королевы. Она пыталась дать распоряжение, чтобы во всех домах висели картины с её лицом, но приближенные успели остановить ход дикой мысли. Переизбыток королевского величия плохо сказывается на подчинённых. Нам запрещено менять оформление помещение, ибо кто знает, когда наши микросхемы забарахлят и откажут. Вместо нас здесь появится точно такой же спамщик с такими же функциями. Я вышел из дома. На улице сотни таких же почтальонов шли к выходу из жилого комплекса, чтобы разъехаться по всем уголкам города, принять смену и радовать покупателей низкими ценами на товар по их последнему запросу в интернете. Машины Тома не было видно: уже уехал. Я сел в служебный автобус, который развозил только нас и объезжал утренние пробки по специализированным мостам. Внутри я не увидел ребят. Может быть, они уехали с Томом? В окне мерцали лампочки города, преимущественно белые и жёлтые, гудели машины под мостом, пролетали мимо квадрокоптеры и галки, весь город готовился к активации компьютеров и приходу Светлых. Эти славные соседи по миру спускались к нам в виде своих аватаров, безэмоционально прохаживаясь по самым популярным точкам города, скверу трендов и раскрученным интернет-магазинам. Каждый хотел бы поработать в этих местах, но дешёвую рекламу, коей занимаемся сейчас мы, там обходят стороной. Однако туда можно попасть! Достаточно показывать высокие продажи здесь, и тебя возьмут на испытательный срок в какую-нибудь престижную компанию. Если ты покажешь там высокие результаты, поговаривают, что ты можешь поселиться в особняке Королевы! Это высшая награда любого трудяги города, поэтому изо дня в день мы не покладая рук трудимся на благо как собственного успеха, так и престижа города! Порой такие мысли уносят меня в сахарные края, из который не очень хочется возвращаться в суровую реальность, где тебя ждёт витрина, насмешки коллег и скатывающийся график продаж. На автобусной остановке было людно. Не обращая внимания на толпу, я побрёл улочками к своему месту. Обычно все шли по главным улицам города, в свете ламп, витрин, вывесок и гирлянд, в какофонии шума королевских микстейпов, музыкальных реклам и фоновых саундтреков магазинов. Я же с недавних пор люблю добираться до места через переулки и черные ходы, минуя груды мусорных баков, странных пакетов и пустых коробов, кусочки оставленного сыра. Сюда не падает свет, но и темно никогда не бывает, яркости хватало для всего. Стены порой пролагивают, образуя черные прямоугольники, теряющие связь с этим миром. Хочу попробовать прикоснуться к ним, но пока что я слишком дорожу своей работой, чтобы совершать столь безрассудное действие. В этих местах можно наткнуться на читерские стрелки и вирусные страницы. Это тоже своего рода «реклама», но они ломают систему, портят нашим пользователям всё настроение, и им приходится «подчищать» некоторые участки города: все, кто находятся в системном кадастре, остаются нетронуты, а испорченные и сломанные задачи или навсегда исчезают, или умело обходят смертельную волну стороной. Не хотелось бы почувствовать их судьбу на себе. Сегодня в моём переулочке было на удивление пусто. Никаких заблудших душ и нелегалов, какое счастье! Порой неприятные молодые личности появляются в этих местах, занимаясь продажей контрабанды. Потрясающий товар, которому не нужна реклама. Минуя груду пакетов, я случайно запнулся за эти черные бакалжанообразные мешки. К несчастью, один был не завязанным, сломанные вещи рассыпались на дороге. Из кучи цветастого пластика выкатился черный шар с восьмеркой в круге. Он докатился до моих ног, отражая в своей глянцевой поверхности свет улиц. Только тогда я увидел, что это предсказатель, а не бильярдный шар. Обычно вещи, рассказывающие будущее или всякие угадайки ценились и расходились быстро, но никто никогда не интересовался гарантией на предсказания. Я поднял его и покрутил в руке. — Скажи, мой друг, что меня ждёт в будущем? — тихо, с наигранным интересом произнес я и потряс шар в руке. А что? Зная, что это полный бред, можно издеваться над ним как угодно, и раз сей предмет никому не принадлежит, почему бы не использовать его по назначению в последний раз? Белые буквы начали собираться на черном фоне. «Тебя ждёт удача». Ну да, конечно, чего и стоило ожидать от предмета в мусоре. Выбросив его в бак, я наконец-то сделал последний поворот и вышел на светлую улицу. Черный ход располагался за магазином, в котором я работаю. Отряхнув пыль и прилипший к ноге фантик, я повернул ко входу в ларёк. Том ещё не показался. Я рекламировал сладости: конфеты, драже, пастилу, газированные напитки и прочие сахарные вкусности долгого хранения. Хозяин магазина — суровая личность, между нами всегда были натянутые отношения, а в последнее время вовсе отвратные. Кто бы не разозлился, когда из-за бракованного недотёпы страдает твоя прибыль! Мне было ужасно стыдно перед ним, но его товар действительно был высочайшего качества. Особенно мне нравились дражейные конфетки, которые назывались… «Пипис». Необычное название, но кто я, чтобы осуждать хозяина магазина. Потрясающие маленькие дражейки в голубой шоколадной глазури со взрывной карамелью и вкусом колы. Поистине лучшая сладость! Мне нужно было взять у хозяина ещё листовки и узнать о новинках, чтобы приступать к своей работе. Открываю стеклянную дверь, над которой была металлическая подвеска, та самая, где полые стержни сталкиваются друг с другом, образуя хаотичные приятные звуки. Стены внутри были светло-голубыми с розовыми и серебристыми полосками в стиль мармеладных тянучек. Небольшие витрины стояли по всей площади, приторный запах сахар чувствовался не только носом, но и кончиком языка. — Здравствуйте, мистер Чарли. Имеются ли у вас новинки, о которых в первую очередь стоит рассказать покупателям? — я очень старался поддерживать тёплые отношения с этим хмурым бородатым парнем, но ему было важно только выполнение моих обязанностей. Исполин повернулся ко мне. Из-за его пышной растительности на лице я не видел глаз, но суровый, сверлящий меня взгляд чувствовался. — К твоему счастью, нет. Ты бы хоть это нормально продал. Надеюсь, тебя скоро уволят, — он часто кидает эту фразу, и обижаться на неё было бессмысленно. Ему ведь было выгоднее, чтобы на моё место пришёл более полезный рекламщик. Взяв буклеты, я вышел на улицу, настраиваясь на очередной, бесполезный рабочий день. В моём положении только и надеешься на глупого Светлого, который бы скупил всё, что есть в этом сверхкалорийном магазинчике. Вот, на улицах начали появляться первые посетители нашего города. Аватары Светлых — это среднего роста однотипные электронные модельки с картинкой вместо лица. Они походили на толпу зомби в пастельных оттенках. Один за другим подходили к почтальонам, дабы узнать про новинки, скидки и акции. Улыбающиеся цветные лица с длинными носами раскидывали перед долгожданным покупателем все каталоги, промокоды, особые комбо товаров. Как глупые сороки они попадались на цветастые, блестящие приманки, и даже не самые богатые пользователи готовы расчехлить все свои денежные запасы перед умелым продавцов. Я неоднократно поражался умению своих коллег превращать заполненную витрину в пустующее место. Действительно, великое мастерство. Дверь соседнего магазина распахнулась, и краем глаза я увидел Тома с черным чемоданом. Он, заметив меня, направился в мою сторону. — Привет, Джордж! Ты как себя чувствуешь после вчерашнего? — он снял с лица фальшивую улыбку рекламщика. Ох, Том, поймают же тебя с такой неГОСТовской мордашкой. — Всё хорошо, дружище. Спасибо, что довёз вчера до дома. Лучше вернись к своему магазину, не то отчитают. — виновато тряся руками, я отправил его назад, на своё рабочее место. Мимо проходящим покупателям и стражам местного порядка очень не нравилось, когда программные болванчики вроде нас работали не по правилам. До обеденного времени было мало посетителей виртуального мира, поэтому невольно поток мыслей уносил меня во вчерашний день, в бар и в ту самую потасовку. Я уже слабо помню, что именно тогда кричал, но ослепляющий глаза свет, белый шум в голове и ощущение возвышенности и свободы было неподдельным, одуотворяющим. Словно из-под черного, сдерживающего амбиции и мечты пиджака вырвались белоснежные, пушистые крылья, как у тех самых ангелов на бабушкиных гифках. И я взмывал вверх, в бесконечность, не ведая преград и ограничений программного кода. Как будто я стал… живым. Пора переставать закладывать за воротник, тем более за чужой счет, а за свой крошечный счет особенно. В кармане завибрировал телефон. И не только у меня одного. Каждый рядом стоящий почтальон начал искать источник своего беспокойства. Я подумал, что это могут быть «ноу-хау» нашей Королевы, новая система оповещения сотрудников, так сказать. Прочитав всплывающее уведомление, я сразу поник. Светло-зелеными, словно кислотными буквами на чёрном экране светился мой приговор: «Завтра будет осуществлена проверка качества работы всех почтальонов. Сотрудники с низким показателями будут утилизированы». Мне всегда говорили, что я отличаюсь излишней эмоциональностью, не присущей моей работе. Это называли странностью, дефектом. Пытался ли я что-то сделать с этим? Да, пытался, но попытки тщетны. Всё тщетно, и завтра моим странностям будет конец. — О нет, проверка… Я даже не продал и восьмидесяти пяти процентов товара. — Том говорил это с лёгкой досадой, переживая за свои и без того высокие показатели. В эту минуту его голос раздражал меня сильнее букв на экране телефона. Он смеет с досадой говорить о своих достижениях? Хах! Да если и Грэб, рекламщик великий, сейчас в панике бегает вокруг своего ларька, то что остаётся мне? Не дожидаясь Таскур, собирать вещи и идти на мусорку? Музыка города сливалась воедино, отдавая лишь шумом в моей голове. Противным, навязчивым, как неоновые вывески, бесполезные глянцевые бумажки, которые сжигаются тоннами. Синий пейзаж города мозолил глаз. Конечно, всё было сделано ради того, чтобы поддерживать работоспособность своих граждан, но чрезмерное количество этого цвета давило на нервные провода. Эти переулки, дороги, лабиринты… В один момент всё стало скучным, примитивным. Мозг уже смиряется с судьбой и пытается возненавидеть ранее любимое окружение, чтобы можно было безболезненно покинуть это место. Как же я жалок… — Джордж? Не слышишь, что ли? С тобой всё в порядке? — он опять подошёл ко мне. Стоило ему посмотреть в мои глаза, как он всё понял. По крайней мере, пытался понять, ведь его такая судьба не ожидает, он продолжит с радостным лицом торговать цветастой и дорогой обувкой, раздавая съедобные пробники из пастилы. — Слушай, тебе, кажется, лучше пойти домой. Ты сейчас явно не в форме. Может быть, из-за вчерашнего? — его поддержка сейчас ощущалась так, словно я ему делаю одолжение. Мерзко, мерзко! Но сказать что-либо наперекор не было ни сил, ни желания. Моё тело начало потряхивать, словно его одолел баг. Том, взяв меня за руки, медленно посадил меня на землю возле витринного стекла, параллельно поглядывая на своё место. Лучший друг не хотел оставлять меня одного в столь затруднительном положении, но излишняя доброта с его сторону ему же может аукнуться выговором. — Посиди секунду, я сейчас вернусь. Он ушёл к себе, а что делал дальше — для меня уже не имело значения. Мир распадался перед моими глазами, а цвет кожи стал намного белее от страха. В этой ситуации без видимых выходов у меня оставался лишь один вопрос: «Почему я не хочу умирать?». Я ведь строчка кода, такой же клон, как и все они. Что не даёт мне просто смириться со своей судьбой и закончить свой жизненный цикл? Конечно, в этой бездонной апатии и отчаяния я не мог ответить на свои вопросы. Перед опустошенными глазами опять замаячила синяя физиономия. Что он тут делает? Неужели расставил приоритеты так, что дефектный друг важнее работы? Да бред это всё! Его забота и доброта уже начинала раздражать… но с другой стороны, в ней я нуждался, как никогда ранее. — Я взял небольшой отдых, давай зайдём внутрь, обсудим это. Он смело вошёл внутрь магазина. Сквозь текстуру стекла я слышал грубый голос Чарли и вежливый тон Тома. Не обязательно слышать весь разговор, достаточно прислушаться к интонациям и понять, что мистер Чарли с большой неохотой что-то позволил сделать синеголовому. Дверь отворилась, Том зазывал внутрь рукой. — Бесполезный кусок мусора, наконец-то тебя отправят туда, где тебе и место, — сахарный, волосатый истукан бросил мне «приятную» фразу и скрылся за дверью для персонала, хлопнув ею. Меня посадили на скамью у стеллажа с дражешками, друг встал напротив и в задумчивой позе начал рассуждать вслух. — Может быть, под шумок нанять другого рекламщика, чтобы он сделал работу за тебя? Давай посмотрим, у кого из знакомых сейчас нерабочие сайты. Или мы можем сами скупить весь товар, подняв твои продажи. А если воспользоваться чёрной рекламой? — он накидывал множество странных, нелепых и абсурдных идей, пока я сидел с поникшей головой и пытался выдавить из себя хотя бы одно слово. Чем дольше я сидел, тем сильнее мой мозг смирялся с неизбежным. Ощущение своей важности в этом виртуальном мире стиралось как неисправный код. Но всё ещё что-то не давало мне полностью отчаяться. Всё ещё нечто колеблется во мне, призывая действовать и бороться за свою жизнь. Может быть, нужно к этому прислушаться? — Том, — я прервал его поток мыслей, — спасибо тебе большое за помощь, но я справлюсь сам. Это только мои проблемы, я не хочу тебя в это ввязывать. Иди к себе, я разберусь. — после недолгого молчания, он глубоко вздохнул и сказал, что зайдёт за мной после окончания рабочей смены. За оставшийся день я пытался продать лакричные палочки по запросу «сладкий необычный мармелад», а под рекламой карамелек выдал что-то по типу «ваш кариес будет доволен». После закрытия мистер Чарли даже не взглянул на меня. Уходя, я слышал, как он разговаривает по телефону, где отчитывается о моей неработоспособности и просит прислать ему нового разносчика рекламы. Назло ему я украл с прилавка пару «пиписов». Не обеднеет. Том ждал меня. Полпути до спального стека мы ехали молча. Я разглядывал решётчатое небо, мелькающие пиксели небоскрёбов, и где-то там вдали, в свете гигантских прожекторов сиял замок Её Величества. Интересно, а знает ли она о существовании нашего квартальчика? Знает ли о нашей жизни? Или, окружив себя вазами и спинами Свотчлинков, она сочиняет эти… странные микстейпы и играет в «три в ряд» на телефоне, поручив управление Таскур? — Пока я шёл сегодня до работы, я нашёл шар-предсказатель. Он сказал, что меня ждёт успех. — я вспомнил утреннюю встречу со сломанным шаром и решил разбавить глумящую тишину. — Ты думал, что будешь делать? — тихо и серьёзно спросил Том. — Обзвоню всех. Конфеты берут на праздники или в школы, может, у кого-нибудь окажется день рождение. — Если тебе понадобится помощь, спустись ко мне. — Том, — тихо, безжизненно начал я, — если всё-таки меня сотрут… Не забывайте меня, пожалуйста. Я слышал, как он набирает в грудь воздух, чтобы начать меня отчитывать за пессимистичные взгляды на недалёкое будущее, но не стал продолжать. Он понимал, что если старания пойдут крахом, то уже никакой оптимизм меня не спасёт. Поэтому после долгой паузы так же тихо и горько он сказал «Не забудем, обещаю».