детское зло

Юни смотрит по утрам, как очередной теракт уносят тысячи жизней, и со вздохом переключает телевизор на детский канал, улыбаясь вошедшим подчиненным своей невинной мордашкой. Все действия Генкиши Юни по-королевски игнорирует, ведь сказала уже давно, что именно ожидает от Призрачного рыцаря её семьи. И предательство в это точно не входит. Никакое - ни случайное, ни преднамеренное. Юни с любопытством просматривает ленту новостей каждый приём пищи, стремясь найти те самые отголоски её видений, и уже привычно молится в уголке по вечерам, прося то ли Господа, то ли собственную, давно мертвую мать, простить.

Юни знает - та её не простит никогда.

И привычно улыбается на роскошных приёмах Вонголы, острым взглядом наблюдая за лицом Дэчимо Вонголы, что было, как всегда, спокойным и рассудительным. А жаль. Ему бы не стоило расслабляться. Юни наблюдает, с какой силой пожимают друг другу лидеры двух противоположных оппозиций, и отворачивается, пряча свою заинтересованность за бокалом вишневого сока. Ей даже не стыдно за последствия своих решений. А стоило бы, верно? У Вонголы и Джиглио Неро были не самые хорошие отношения, грубо говоря - предыдущие боссы Вонголы, по мнению леди Джиглио Неро, уж слишком напористо пытались подписать "дружественный договор", а по факту - вечный рабский контракт. А по мнению Вонголы, её семья брала на себя слишком многое - колечки Маре там, Пустышку небесную вон прикарманили - и знала тоже, не по своему размеру и значимости, что следовало бы поправить. Но в одном обе стороны были непреклонны - это было недопустимо. Конечно, Савада Тсунаеши не предпринимал никаких таких шагов - вежливо приветствовал, поддерживал беседу, если надо, и не лез в коротких беседах, куда не следует. Но вот для маленькой, только вставшей на свой пост Юни, это было уже подозрительно. А вот Джессо... Юни вздыхает, рассеянно улыбаясь, когда нынешний глава Бьякуран улыбается ей в ответ, целуя руку, как принцессе - но Юни видела, к чему приведёт их альянс. И Юни это, конечно, не нравилось. Маленькая Джиглио Неро любила древние мифы - и про Сциллу и Харибду помнила прекрасно. И выбрала свой вариант. Один намёк там, стычка в другом - и вот напряжение, что так непреднамеренно распространялось с появлением на политической арене Европы американской, между прочим, семьи, уже готово было вспыхнуть. Стоило дать только одну маленькую искру, и весь мир готов был вспыхнуть в одно мгновение. Юни прячет солнечную Пустышку под складки плаща, и прячет улыбку от необычайно серьёзного Савады Тсунаеши, прося об отмщении за его учителя и её незнакомого дядюшки. То, что это она форсировала события, и её дядюшка мог бы пожить дольше - Юни никогда не скажет. Только себе-отражению в расколотом зеркале. Всё же, её истинным противником всегда был Джессо.

И она сделает всё для его полного уничтожения.