Можно потише?

2 недели прошли обычно и в то же время интересно и насыщенно. Одиннадцатиклассники подписали несколько документов. Написали список выбранных экзаменов. Арсений Сергеевич очень удивился увидев в списках на английский язык Шастуна, ведь спустя пару уроков понял, что Антон безнадёжен в плане иностранных языков. При этом Антон успевал всячески срывать уроки французского и английского. Это вроде были безобидные шутки (Антон забегал в класс со словами» пожар, горим, горим» и все в таком духе). В первый раз Арсений посмеялся, сделав небольшой выговор подростку, но это продолжалось на каждом уроке, и он уже не знал куда себя девать. «-Антон, не интересен мой предмет, так выйди и не мешай мне и другим! — строгим, злым и немного заебавшимся голосом говорил учитель. Антон пропускал слова учителя мимо ушей. " Пару раз учитель все же выгнал непослушного ученика с урока. Но так как со своей должностью старосты Антон справлялся отлично, никто его не собирался заменять. Арсения бесил не исправимый подросток, но за ним было интересно наблюдать. За всеми его страными иногда совсем необъяснимыми поступками, словами, за его неуклюжестью и за многим другим. Арсений нагло изучал парня, сам себя убеждая в том, что это только для будущих ролей. Вдруг ему дадут играть роль взбалмошеного и энергичного, немного неуклюжего и такого яркого подростка. Он бы хотел его выгнать из школы, но он лучший в своем классе по успеваемости (если не смотреть на английский) и тянет школьную баскетбольную команду. Также он не плохой староста. А ещё он сосед Арсения, что очень сильно раздражало. В журнале у Антона уже появилось несколько оценок. Сплошные пятерки по всем предметам, одна или две четверки за какие-то контрольные. И колонка двоек за английский. у Шастуна вроде даже что-то и получаться стало, может даже понимать стал. Но так хотелось выбесить учителя, что было не до учебы. Как он будет исправлять оценки, Антон пока не знал. Антона бесил Арсений. Бесил просто своим присутствием, не было дня, чтобы тот его не бесил, поэтому он делал все, чтобы вывести Попова из себя. Иногда даже получалось. А вот музыкальная перепалка между соседями была в самом разгаре. Каждое утро Арсений включал музыку на громкую, чем будил одиннадцатиклассника, тот уже не злился просто ночью включал музыку так же громко и все. Арсений уже так привык к музыке по ночам, что спокойно засыпал под нее. *** Это был обычный вторник. Но не для Антона. В этот день он проснулся в отличном настроении, даже громкая музыка соседа, разбудившая его, не смогла испортить настроение. Спустя две недели командировки, родители Антона наконец-то возвращаются домой. Не надолго всего то неделька, а потом опять куда-то уезжают. Но Антон был рад и этой маленькой предстоящей встречи. Это же целая неделя с любимыми людьми. С людьми, которые любят тебя и которых любишь ты. Антон ждал этой встречи с нетерпением. Родители должны были приехать часов в 12, Антон это время должен быть в школе. Но он честно отсидит все уроки и понесется домой к самым близким и родным людям в своей жизни. Уже прошло 4 урока, осталось совсем немного и он будет дооома. Из уроков осталось отсидеть только две литературы (это вообще легко) и французский.

***

-Антося, ну-ка иди к доске. Давай рассказывай анализ произведения «Отцы и дети» — ласковым голосом вызвал парня к доске Павел Алексеевич. Антон медленно поплелся к доске, он, конечно любил литру, но сегодня ему совершенно не хотелось ничего рассказывать. К этому предмету он совершенно не готовится, если надо отвечать все само приходит на ум. Вот и сейчас, даже будучи в возбужденом состоянии Антон начал анализировать, прочитанное на каникулах произведение Тургенева. Пламенную речь Антона прервал стук в дверь, и появившейся из приоткрытой двери взволнованный Арсений Сергеевич — Мне нужен Шастун. — без приветствия, резко и взволновано выдал учитель. — Зачем он вам, Арсений Сергеевич? Антошка нам рассказывает про проблемы отцов и детей. — это, конечно, хорошо, но мне он срочно нужен. Отпустите его. Если сильно надо, пусть потом расскажет. — А меня вы спросить не хотели? Вдруг я не хочу с вами идти, так ещё и не понятно куда. — уже недоуменно и с явным раздражением говорил Шастун. — пошли! Выйдем объясню. Вещи возьми, на сегодня у тебя уроки закончились. — Надеюсь и мне вы объясните потом, почему забираете моего лучшего ученика с урока. — Павел доверял Арсению, поэтому без колебаний отдавал ученика, он знал, что если что-то произошло, то ему потом все объяснят. — объясню не переживайте. Ах, да. Дети французского у вас сегодня не будет. Антон и Арсений вышли из кабинета. -Может вы уже объясните в чем дело? — спокойно, но с ноткой тревожности и волнения, спросил Шаст. Спорить и ругаться с учителем не хотелось. Ведь иначе испортиться настроение, а его дома как никак ждут родители. -Антон. — Арсений остановился и набрал воздуха в грудь, чтобы сказать. — Твои родители попали в аварию. В такси, в котором ехали твои родители, врезалась, выехавшая на встречную полосу, машина. Мне позвонили из больницы. Они сейчас в реанимации. Я посчитал нужным сказать тебе это сейчас.- увидев в зеленых глазах Антона недоумение и одновременно боль, но не услышав ни слова, Арсений продолжил — тебя отвезти в больницу? — Антон молча кивнул, он не мог произнести ни слова. Такой долгожданный день, момент перевернулся в такое несчастье. Антону было больно. Он как мог старался сохранять не принужденный вид пока ехал в машине с учителем. Но глаза, наполненные болью, выдавали парня с патрохами. Они ехали в тишине, ни о чем не разговаривая. Музыка не играла. Был только тихий шум работающего двигателя. Антон думал о том, почему такое случается. Ведь нельзя, чтобы были аварии и смерти. Чтобы люди теряли кого-то близкого. Лишались долгожданных и таких ценных моментов. Хорошее настроение быстро прошло, сразу после одной фразы, все тело наполнилось болью, нестерпимой болью. Он ещё не знает, что именно произошло с родителями, какие у них повреждения. Но сам факт того, что они в больнице, в реанимации, убивал. Антон не хотел думать о худших последствиях, но плохие мысли сами лезли к нему в голову. Из-за них дорога казалась вечной. Арсений тоже пребывал в своих размышлениях. Ему искренне было жаль парня. У них, конечно, была война, но Арсений как классный руководитель просто обязан быть рядом и поддержать своего ученика, так нуждащегося в нем. До больницы они доехали за полчаса. Арсений понимал, что парень просто в шоке, да что уже в шоке, он в ахуе, поэтому передвигается на автомате. Его цель увидеть родителей живых и здоровых. Арсений зашёл в больницу вместе с Антоном и сам объяснял врачам кто они такие и к кому пришли, ведь Антон был не в состоянии даже имени совего назвать. Им сказали что Шастуны в реанимации. Все не так плохо и они живы. И врачи делают все возможное для сохранения их жизни. К родителям, конечно, не пускали, но и из больницы не выгоняли, поэтому они сидели в коридоре. Арсений сидел с Антоном в больнице час. Он пытался разговорить парня или как-то подбодрить, и вроде у него даже получалось. Но Арсений не мог оставаться с Антоном всегда. Он предложил отвезти того домой, а утром опять сюда. Но Антон отказался и сказал, что если что сам доедит и позвонит или напишет. Вот только он забыл, что у него телефон разряжен. Да и это сейчас не главное. После ухода Арсения вся выдержка Антона пала. Он вновь стал ужасно встревоженным. Он то сидел на лавочке опустив голову в ладони. То ходил туда сюда по коридорам, наворачивая круги и все ещё держась за голову. Со стороны казалось будто он хочет вырвать себе волосы. Может так и было кто знает. Медсестры приносили ему чай и давали успокоительное. Для них это обычное практика. Спустя ещё три часа мучительного ожидания, ему сообщили что родители переведены в палату. Его пустят всего на 15 минут просто, чтобы их увидеть. Ведь они не в состоянии сейчас говорить, да и им нужен отдых. Антон дрожа дошел до палаты, зайдя внутрь и уведев полностью искромсанные тела родителей, он подлетел к койке мамы, упал на колени и расплакался. Все его эмоции, что он старался сдерживать в коридоре вышли наружу. Антон не стеснялся своих слез, но пока он был за пределами палаты было не до них, он был очень встревожен и, наверно, все ещё не понимал произошедшего полностью. А сейчас увидев своих родителей такими покалеченными, он испугался и расплакался спрятав лицо в ладони. Он рыдал в захлеб, необращая внимания на врачей ходящих рядом и медсестер. Он должен был увидеть родителей весёлыми, красивыми. Должен был обнять их поцеловать. Пообщаться за чашечкой чая, а не рыдать рядом с их покалеченными телами. Это ужасно. За истерикой Антона наблюдал только что подошедший Арсений. Антон не отвечал на звонки и сообщения. Арсений стал волноваться и предположил где он может быть. И не прогадал. Арс подошёл к Антону и присел на корточки, обняв парня за плечи. — Не волнуйся все будет хорошо. Они поправятся. Врачи говорят хоть повреждения и серьезные, но их вовремя успели привезти в больницу и провести все нужные операции. Жить будут. — Антон внимательно выслушал и уже сам обняв учителя крепко рыдал тому в плечо. Так больно ему никогда не было. Минут пять Антон плакал в плечо учителю. Это могло продолжаться вечность, но их попросили покинуть палату. Арсений все-таки настоял на поездке домой, ведь родителей они уже увидели, а после такого нервного дня не помешало бы выспаться. Поездка обратно тоже была в тишине. У Антона уже даже плохих мыслей не было. Через какое-то небольшое время они приехали домой. Арсений разрешил Антону не идти в школу на следующий день, пусть отдохнёт мальчик. Соседи разошлись по своим квартирам. Антон ужасно выматанный, не раздеваясь свалился на кровать, но сон никак не шел. В голову лезли картинки ужасной аварии. Он не видел как она произошла, но краткое ее описание запросто будоражило творческое воображение и вырисовывало картинки. Истерика. Антон плакал. Нет, он рыдал и истерил. Бил подушку руками, рвал волосы и кричал. Арсению тоже не спалось. А когда он услышал крики за стеной не на шутку перепугался. Оставлять ребенкого одного в таком состоянии было глупо. У него сжимается сердце за этого мальчика. Поэтому он решает сходить к Антону и успокоить. Просто побыть рядом. — Антон. Все хорошо? — неуверенно спросил Арсений, как только дверь в квартиру открылась. Антон молча пропустил гостя в квартиру. Его глаза были мокрые и красные от слез. Не надо было слов, чтобы понять на сколько парню больно и плохо. Антон не обращая внимания на учителя прошел обратно в комнату и сел на кровать. Арсений проследовал за ним. аккуратно сев рядом, он молча обнял подростка. Не надо слов. Это понимали оба, поэтому молчали. Тишину нарушали только громкие всхлипы Антона. У Арсения сжималось все внутри. Он не любил смотреть, как другие плачут. Ведь часто это были слезы для жалости. Арсений уже давно им не верил. Но эти слезы… Не передать словами как было жалко парня. Он явно не играл. Его не нужно было жалеть, но ему нужна была поддержка. В объятиях они просидели минут 15, пока Арсений не нарушил тишину — слышишь меня? Все будет хорошо! Тебе надо поспать. Давай успакаивайся. Тебе принести зелёный чай? Он должен успокаивать. — Антон тихонько кивнул на предложение. Арсений сходил на кухню и принес зелёный чай и какие-то пиченьки что нашел у Антона в квартире. — держи выпей, должно полегчать. — протянув кружку горячего чая сказал Арсений. Увидев как Антон успокоился и обратно лег в кровать под одеяло, Арсению стало спокойнее. Дождавшись пока парень уснет, Арсений поправил одеяло и волосы парню и пошел к себе в квартиру. Этот пацаненок вызывал не однозначные чувства у Арсения. В основном Антон бесил Арсения, но в такие моменты вызывал чувства нежности, хотелось заботиться о нем и всегда быть рядом, чтобы он не плакал. Об этом Арсений думал уже лежа в своей мягкой кровати. Размышления Арсения о мальчике прервал стук в дверь. — Мне страшно- открыв дверь, услышал Арсений. На против него стоял сонный и заплаканный Антон. Арсений без раздумий пустил его к себе в квартиру. Проводил до спальни, уложил на кровать, а сам пошел заваривать ещё один чай, только уже добавив немного успокоительного. Арсений отдал кружку Антону, сидящему на его кровати в одной футболке и домашних шортах. Двусмысленная ситуация. — Вы будете со мной спать? — нет нет, ложись, я посплю на диване- мягко и ласково сказал Арсений. -Хорошо. Спокойной ночи — Антон уснул сразу. Да, на такого Антона было приятней смотреть, тихий и спокойный. В глазах не пляшут чертики, и голова не взрывается от непредсказуемости действий пацана. Но на такого Антона было больно смотреть. В его глазах видна печаль и грусть. Его хотелось жалеть, но Арсений не уверен нужно ли это Антону. Хотя тот не прогнал Арсения ни в больнице, ни когда Арсений пришел к нему в квартиру. А в итоге и сам пришел к Арсению и теперь спит на его кровати. Арсений случайно засмотрелся на спящего подростка. Ведь Антон такой красивый, когда спит. Взъерошенные волосы забавно лежат на подушке, глаза закрыты, губы не выдают никаких эмоций, но Арсений уверен это из-за стресса. Наверняка тому всегда сниться что-нибудь интересное и он улыбается во сне. Арсений хотел бы на это посмотреть. Поправив одеяло Антону, Арсений пошел спать на расправленный диван. Уснуть у Арсения не получилось. Он все время размышлял о произошедшем и о чувствах ранимого Антона, как вдруг услышал жалобное и тоскливое «Ааарсений Ссергееевич» и жалобные похныкивания. Арсений пулей встал с дивана и прибежал на зов к Антону. -Арсений Сергеевич, мне страшно. Посидите со мной. -Эх, заяц, куда от тебя денешься. — с лёгкой, но наполненной болью улыбкой сказал Арсений. Они сидели рядом, плечо к плечу и разговоривали обо всем. Арсений старался не затрагивать тему аварии и это у него получалось. Он старался переводит все темы в шуточные чтобы хоть немного развеселить парня. В какойто момент Арсений удачно пошутил и парень засмеялся своим громким заливистым смехом, который слушать можно было бесконечно. В порыве смеха Антон случайно облакотился на Арсения. Он всегда при сильном смехе на кого-то опирался, в этот раз этим человеком был Арсений. Антон по сути обнял учителя и ему это очень понравилось. Он решил не отпускать. -мне нравится вас обнимать. Вы теплый — зачем-то сказал Антон. В его голосе были слышны нотки детства. Антон хотел получить тепло сегодня от родителей, но получает от учителя которого ненавидит. Смешанные чувства. Но Антону все равно. Он очень устал за сегодня и ему просто хочется быть нужным — я устал сидеть давайте ляжем. — ложись, но мы не можем лечь вместе. Я твой учитель. — Антон сделал грутсные глаза, будто обиделся. — нет Арсений Сергеевич, сейчас вы мой сосед. И я слушать не хочу про возраст и так далее. Я просто хочу лечь спать в объятьях с вами. Мне сейчас это надо- «ой бля зачем я это сказал» — думал Шастун… но деваться некуда. «Слово не воробей… Как говорится.» В принципе потом эти словами можно будет скинуть на шок и типо Антон не понимал что говорит. — ладно ляжем- сжалился Арсений и обняв Антона в ответ они легли. Ещё немного поговорив, Антон извинился за доставленные неудобства. Ведь Арсению завтра на работу, а здесь Антон откуда не возьмись. Антон уснул, а Арсений продолжил любоваться парнем, то и время убирая непослушную челку со лба подростка. Почти под утро Арсений заснул. Утром уходя на работу Арсений оставил Антону записку на кухонном столе» завтрак на плите, поешь! Уходить будешь просто поверни изнутри замок, а снаружи потом захлопни.»

***

Антон не появлялся в школе 3 дня. Все эти три дня Антон провел в больнице у родителей. Их состояние было стабильное. Не улучшалось и не ухудшалось. Точно также как и состояние Антона. Он полностью зависел от родителей. А точнее от их самочувствия на данный момент. Друзья тоже навещали родителей Антона и поддерживали друга как могли. Арсений Сергеевич навестил Антона всего один раз, на следующий день после аварии родителей. Он разрешил Антону отлежаться дома столько, сколько парню понадобиться, но попросил не наглеть. Учитель поинтересовался состоянием родителей и попросил Антона не расстраиваться и сильно не переживать, ведь врачи говорят что все будет хорошо. Антон, конечно, говорил, что он в порядке, но вот только никому не верилось. Слишком красные глаза были у Антона, слишком загруженный взгляд, слишком усталый Антон. Все было слишком. Антон слишком устал. Устал ждать поправки родителей, устал жить без их поддержки, заботы и любви, устал уставать. Он очень сильно ждал возвращения родителей домой. Так хотел быть с ними рядом. Спустя 4 дня после аварии родители Антона пошли на поправку. И Антон в уже будучи более спокойным стал ходить в школу. Как никак выпускной класс и пропускать так много он себе позволить не мог. Антон учился как всегда, но из-за подавленного состояния настроения срывать уроки иностранного у него не было. Он отвечал на уроках, писал контрольные на «3» и «4». Так он и улучшил оценки, до тройки, конечно, но улучшил. Серёже и Оксане не нравился грустный Антон, но они понимали, что ещё немного и все вернётся на свои места. Надо только подождать. Родителей Антона выпишут, а его настроение улучшиться и он будет как всегда весёлым. Каждый день после уроков Антон ехал сразу в больницу. Родители уже пришли в себя и могли разговаривать с сыном. И это радовало Антона. С каждым днём состояние родителей улучшалось также как и настроение Антона. Спустя неделю он уже мог шутить и веселиться. Уроки своего соседа он ещё не скрывал. Он его молча благодарил за то, что тот не отверг его, а наоборот дал тепло и заботу, поддержал в момент, когда сердце наровилось разбиться. Молча благодарил. Не мог вслух. Точнее один раз, когда учитель пришел его навестить, смог, а в остальные дни благодарил мысленно. Потому что сосед всё ещё его бесил. Ну или Антон хотел показать, что ещё бесил. В общем Антон не хотел признавать, что Попов может его не бесить.

***

Спустя две недели родилей Антона выписали. Им прописали больничный и теперь они месяц, до ноября будут дома. Антон не мог не нарадоваться. Это было самая счастливая новость за последнее время. Месяц с родными и самыми близкими людьми. Месяц с родителями. Не это ли счастье. Они себя чувствовали прекрасно. Могли ходить, смеяться, разговаривать. Они даже пытались уговорить врачей посадить их на менее долгий больничный, ведь чувствуют себя здоровее всех здоровых. Но на их уговоры никто не повелся. А они сдались и, понимая, что их сыну нужно внимание и забота родителей, остались. Семья наконец-то живёт спокойно. Каждый вечер семейное застолье. Нередко в квартире Шастунов появляются гости. Это Дима, Сережа, Оксана и Илья. Смех и веселье, радость и счастье. Антон счастлив, потому что здоровы и вполне целы родители. Родители счастливы, потому что счастлив Антон. Всем хорошо. И вот вновь очередное застолье. Без гостей. Только в тесном кругу небольшой семьи. Пьют чай и разговаривают. Как всегда обо всем, да ни о чем. Антон в голосе родилей слышит какое-то волнение. Его это напрягает, но он старается не зацикливать на этом свое внимание. Вдруг показалось. Он очень боиться устлышать, что они опять куда-то уезжают. Он понимал, что когда-нибудь они все равно уедут, но они обещали остаться с ним на месяц, они не могут просто уехать сейчас куда-то. Антон всегда относился к командировкам родителей спокойно, но после аварии присутствие родителей близко к нему было необходимо. Ведь прошло всего полторы недели с их выздоровления. До конца больничного еще чуть больше двух недель. Им ещё лечиться и лечиться. Проходить обследования и тд. Он наверно всей душой молиться на то, что ему просто послышались волнительные нотки в голосе мамы и папы. Он настолько напряжен, что вот вот расплачется. Ему просто послышалось. Просто послышалось… — Антон. — голос мамы звучал напряжённо. Так говорят, когда хотят сказать какую-то наверняка неприятную новость. " Нет, нет, нет» — думал Антон.- нам надо поговорить. — О чем? — спокойно, стараясь не выдавать своей уже разыгравшейся паники, спросил Антон. — В общем…- мама замялась. -В общем и целом, Антон, мама хотела тебе сказать, что беременна.- Антон выдохнул с облегчением, и на его губах появилась яркая улыбка. Он был безумно рад, что это не то, что он так боялся услышать. Мама беременна. У него будет сестрёнка или братик. Он счастлив. Пару минут в волнении и он вновь счастлив. Он молча улыбался, смотря на родителей. Он правда был раз за них- Срок пару недель. Мы это узнали будучи в больнице. На одном из обследований. Из-за аварии была вероятность потерять ребенка, но все обошлось. У тебя будет сестра или братик. Ты рад? — не услышав ничего от сына, Андрей продолжил. -Да, очень! — на эмоциях всплеснув руками, почти прокричал Антон.- почему вы мое ничего раньше не сказали? — Мы боялись, что ты будешь против. Ты столько лет прожил один, в нашей заботе и любви, что мог просто не принять тот факт, что ее ещё кто-то будет с тобой разделять.- ласково сказала мама. — Наоборот. Это же здорово. Мне будет с кем веселиться пока вас не будет дома. Правда, когда он или она подрастет, я буду уже учиться в институте и скорее всего жить один, но ничего страшного. Зато вам не скучно будет. Странно, что вы так думали. Вы же меня хорошо воспитали. — Мы правда очень рады с твоим отцом, что ты рад и счастлив. Мы тоже очень счастливы. — А как вы работать будете? Мам? — Ну пока я на больничном, а потом как обычно. Пока не понадобится рожать. А там дикрет и работать будет только папа. Хотя, думаю декретные будут большие и даже ему не придется работать. Но ты же знаешь, что нам нравится наше дело и врятли мы его бросим, даже ради беременности. — что правда, то правда- одновременно сказал Антон со своим папой. Все посмеялись и продолжили разговаривать как всегда, тепло легко и не принужденно.

***

Антон на радостях вновь начинает доставать соседа. Музыку из-за родителей дома, конечно, не включает, но уроки иногда срывает, но ниже тройки старается не скатываться, даже старается наоборот улучшить, но пока тщетно. И вот это тщетно Антона не устраивает. Через месяц кончается четверть. Они, конечно учатся по полугодиям. Но и в конце четверти средний балл хотелось видеть хотя бы 4 а не 3,05. Такой оценки у Шаста никогда не было. И это его мягко говоря не устраивает. Антон все ещё готовиться по курсам. И у него правда что-то получается. Он писал пробник на Решу.егэ и у него было где-то около 30-50 баллов. Он считает это неплохим результатом. Готовиться и готовиться ещё, конечно. Но впереди больше полугода. Так что все успеет. А оценки, учитель кажется занижает, видимо в отместку за срывание уроков. Неизвестно. Антону не нравится такой низкий средний балл. 2 Октября. Понедельник. Первый урок французского. Антон как всегда сидит на первой парте второго ряда, как и просил учитель когда-то. Как-то он пытался ослушаться и сел за вторую парту с Серёжей. Но учитель не забыл о своей просьбе и пересадил непослушного ученика обратно на свое законное место, руша надежды Антона. Сережа не бросил друга и пересел вместе с ним. Хотелось бы сказать, что друзья на пару срывали уроки, но нет. Сережа в этом не участвовал. Он вообще можно сказать проникся дружеской любовью к учителю. Всегда отвечал на уроках и помогал если требовалась помощь. Антон не разделял любви друга, но и не мог же запретить, поэтому просто смерился. — bonjour les enfants. as-tu assez dormi? (доброе утро, дети. Выспались?)- поздоровался как обычно учитель только войдя в класс и жестом руки усаживая ребят — Bonjour — хором ответил 11А — Кто сегодня отсутствует? — кто-то из класса выкрикнул фамилии отсутвующих и урок начался. Антон решил не срывать этот урок. Он не задавал глупых вопросов и не выкрикивал с места. Чем очень удивил учителя. -Anton, tu me fais peur. Les choses sont bonnes? (Антон ты меня пугаешь. Все хорошо?) — где-то посреди урока спросил учитель. Его правда смущала тишина со стороны учителя. Он заглядывал в глаза ученика в надежде увидеть в них хоть что-то, но они были спокойны, как трава на лугу, когда нет ни ветра, ни дождя, а только ярко светить солнце. Не было затишья перед бурей, как иногда бывало, когда Антон продумывал как сорвать урок. Не было ничего, и это правда пугало. -Pourquoi tu demandes? (Почему вы спрашиваете?)- Впринципе Антон догадывался почему учитель спрашивает. Ведь это и вправду странно, что Антон молчит, а иногда даже отвечает на вопросы учителя. При этом не разговаривая с соседом по парте. В последний раз такое было, когда родители Антона были в больнице. -Tu te tais et ne perturbe pas ma leçon. C'est bizarre. (Ты молчишь и не срываешь мой урок. Это странно) -Tout va bien. (Все в порядке) На этом их диалог закончился, через минут 15 закончился и урок. Антон решил подойти к учителю на счёт оценок по английскому. А так же ему бы не помешал репетитор, вдруг Арсений что-нибудь сможет предложить. На самом деле Антон очень надеялся, что Арсений предложит в качестве репетитора себя. Потому что в начале октября довольно сложно найти репетитора. Антон, конечно, даже не пытался, но он в этом уверен. Да и большие деньги не сильно хотелось платить. Хотя деньги это не проблема. Родители Антона зарабатывают довольно много, чтобы позволить своему сыну хоть сотню дорогих репетиторов, но Шастун просто хочет, чтобы его репетитором был именно Арсений Сергеевич. Он даже объяснить себе не может почему. Он просто хочет. Арсений его все ещё сильно бесит, но эта не объяснимая тяга. Хотя Антон ее спокойно объясняет тем, что Арсений просто хороший учитель и сможет его научить английскому за такой короткий срок. — Арсений Сергеевич, я хотел бы поговорить. — дождавшись пока из класса выйдут все и сказав Серёге не ждать, Антон подошёл к учительскому столу. Арсений сидел за столом и что-то увлеченно печатал в ноутбуке. Его очки немного сползли на кончик носа. В голубых глазах читался сосредоточенный взгляд. Черный пиджак немного топорщился, а на белоснежной и гладковыглаженной рубашке была растегнута верхняя пуговица. Антон неосознанно любовался и разглядывал учителя. — Я слушаю- не отрываясь от экрана ноутбука сказал Арсений. — на счёт чего ты хочешь поговорить. — я хотел… — замявшись не надолго Антон продолжил.- кхм.поговорить на счёт моих оценок по английскому. — тебя что-то не устраивает? — все так же не смотря на ученика, спрашивает Арсений — да. Я же стараюсь. Отвечаю вам на уроках. Контрольные вроде хорошо пишу. Почему у меня три то? — почти переходя на крик спрашивает Антон — значит плохо стараешься. Если ты хочешь обвинить меня в занижении твоих оценок, то знай, все оценки я ставлю в соответствии со знаниями ученика. Никому не занижаю и не завышаю. — на последних словах учитель наконец поднял голову и теперь уже смотрел прямо в глаза Антону. — это все что ты хотел узнать? Сразу опережая твой вопрос, дополнительных заданий я не даю. Нужно работать на уроке. — ясно. — с обидой и толикой злости вплбнул Шастун — что-то ещё? — Да. Я ещё хотел поговорить по поводу ЕГЭ по английскому. — ты наконец-то передумал и решил отказаться? — саркастически спросил Арсений. Он правда на это надеялся. — н-нет — Антон немного растерялся. — такого вы обо мне мнения. Думаете я не сдам? — я ничего не думаю, Антон. Так о чем ты хотел поговорить? — немного уставшим голосом, снимая очки и потирая переносицу, говорил учитель. Арсений правда очень устал. Он спал всего пару часов, надо было заполнить много бумаг по работе. И опять всплывали незаконченные дела из Питера, которые он максимально старался решить дистанционно. От этого он просто выматывался. На уроках он старался быть весёлым и заинтересовать своих детей предметом. Но на переменах или дома он снимал свою маску веселья и становился заебанеым. Ему всего 30, а он уже так устал. — я бы хотел попросить у вас помощи в подготовке… Если вам не сложно. Мне страшно, что я завалю экзамен. — помощи в подготовке? — повторил слова Антона Арсений. — то есть ты хочешь, чтобы я был твоим репетитором. Что-то вроде дополнительных заданий? — да! — мне нравится твое предложение. Надеюсь, что наши допы ты хотя бы срывать не будешь. И знай, что твои успехи или неудачи на допах никак не отразиться на оценках. Оценки ты зарабатываешь на уроках. За уроки я тебе их и ставлю. Ясно? — Ясно — Вот и хорошо. Тогда давай так. Во вторник и четверг 9 и 10 уроком в школе. Это получается с 15:50 до 17:50. Тебе удобно? — м. Во вторник? У меня во вторник баскетбол. Я не буду успевать. Можно в какой-нибудь другой день? — Например? — Давайте в понедельник и в четверг. В тоже время. Пойдет? — Да хорошо. Тогда жду тебя сегодня у себя в кабинете без десяти четыре. А сейчас беги на урок. Уже звонок был.- звонок и правда прозвучал минуту назад и попрощавшись с учителем Антон побежал на историю. Опаздывать на урок к завучу было опасно, но благо Антона любили и ему было простительно, наверно. Арсений остался один. У него было окно, а значит и время, чтобы порассуждать над предложением подростка. «dieser Junge wird mich verrückt machen"(нем. Этот мальчик сведёт меня с ума)