Представь океан и выдыхай

Цзыфань теперь постоянно мелькал перед глазами в школе. Теперь Ибо замечал многое. Настороженный, как у бездомного кота, взгляд. Такого, который очень хочет есть, но всё равно опасается подойти. Его рюкзак, кажется, несколько раз пережил апокалипсис, рубашка опрятной выглядела примерно раз в неделю. Тот старательно его избегал, делая вид, что они вообще не знакомы. Однажды их поставили работать в пару на физкультуре отрабатывать баскетбольные броски, Цзыфань сказал, что ему плохо и свалил из спортивного зала. Ибо, отпросившись с урока, нашел того в раздевалке. — У меня только один вопрос, — начал с ходу он, игнорируя показательный взгляд в сторону. — Я видел тебя тогда. С Лаобаном. Они тебе ничего… плохого не делали? Чего им вообще от тебя надо? Цзыфань удивленно раскрыл глаза. — Думал, ты спросишь о том, что произошло тогда, на поле. — А если спрошу, расскажешь? — Если никому… Вообще никому. Я очень боялся, что ты про тот случай всем растреплешь, а ты не рассказал. — Не расскажу. И не собирался. Только беспокоился о тебе. Я видел, с какими мудаками Лаобан имеет дело. — Я не знаю, чем точно он и его ребята занимаются. Лаобана хорошо знал мой брат. Но он погиб, и теперь за мной вроде как присматривают. — Присматривают, — повторил Ибо, напряженно теребя карман спортивных брюк. — Да, моим родителями на меня забить. Однажды я в качестве эксперимента не ночевал дома неделю. Они и не спросили, где я был всё это время, что ел. Им плевать, — нервно хихикнул Цзыфань. — После этого эксперимента мне и было плохо. Подумал, что раз им похуй, то мне можно и колесами закинуться. Нашел нужных старшеклассников. Вторая таблетка тоже хорошо пошла, но за третью меня попросили стать их впаривателем. Предлагать химию в школе. Иначе у меня найдут крупную партию того самого люди в форме. Навряд ли они бы так стали заморачиваться, но я сдуру и струсил. И что Лаобан узнает тоже. Он ненавидит амфетаминщиков. Цзыфань замолчал резко, словно кого-то испугавшись. — Ты только другим это не рассказывай, — опять зачастил он. Ибо кивнул, зажевал губу. История была паршивой. Таких историй он уже здесь встретил много, и все они пахли одинаково. Грязными носками. Проще выкинуть, чем стирать. В летние каникулы Ибо Цзыфаня почти не видел, зато нередко встречал Сяо Чжаня. Тот со своей верной свитой часто оказывался рядом, но не приближался. Ибо всё равно замечал, как тот бросал в его сторону непонятные взгляды. Он старался держаться ото всех на расстоянии, выбирая для катания на скейте самые безлюдные места. Мама перестала задерживаться допоздна на работе, и теперь вечера они проводили дома. Часто к ним присоединялся Сынён, и они втроем играли в маджонг. В такие вечера мама улыбалась как прежде, шутила. Возвращала его туда, куда, казалось, дороги уже не было. После они с Сынёном поднимались на крышу, чтобы дать приятелю выговориться без лишних свидетелей. Ему очень нравилась та, чье имя нельзя называть — иначе тот безбожно краснел. Училась в параллельном классе, а от горячих глаз можно было прикурить. Ибо радовался за Сынёна и был готов всегда выслушать. И очень старался не ржать по этому поводу, видя, как для того всё серьезно. Ещё от этих разговоров внутри царапало. Неужели он тоже будет так? Краснеть, ломаться карандашным грифелем, а потом сжигать всё своей энергией только потому, что кто-то чужой стал самым важным? Выходит, что человек может сам выбирать близких. Но сможет ли этот человек стать родным для того, кого выбрал? Хорошо, что нельзя измерять взаимность. Зачем падать туда, где тебя не смогут поймать?

***

В город тем временем пришли холода, и улицы вечерами пустели, оживляясь только утром. Ибо любил ходить в школу, делая круг по небольшому парку, где по утрам бодрые старики сочетали в утренних упражнениях элементы кунг-фу. Они ему напоминали родной город. Казалось, что всё устаканилось. Ибо привыкал и к одноклассникам, и к промерзлому классу. Зато можно было спрятать голову в расстегнутый ворот и немного подремать под монотонный голос учителя. Казалось, что если соблюдать ряд правил, то ничего плохого не случится. Но однажды мама не вернулась домой. Ибо прождал всю ночь, а потом и весь день. Возможно, ей пришлось задержаться на работе, но тогда она должна была позвонить хотя бы коменданту общежития и предупредить. Так бывает, когда внезапная авария на производстве. Мама не вернулась и на следующий день. Проснувшись, он пытался ухватить все квартирные запахи, почувствовать знакомый аромат туалетной воды, услышать привычное шуршание. Ничего. Совсем ничего. Он лежал в постели, когда его охватил ужас. Ибо то знобило, то бросало в жар. Он поднялся и заметался по квартире, как муха с оторванными крыльями, пытаясь что-нибудь на себя напялить. Надо идти в полицию. В полицию, которая закрывает глаза на наркоту в школе. В полицию, которая покрывает тех, кто толкает дурь. А потом он внезапно вспомнил, что ниже по коридору жила женщина, работающая с матерью. Ибо долбил в дверь так громко, что из-за двери выглянул испуганный сосед с вопросом "Что случилось?". Коллега матери тоже открыла дверь, внимательно взглянув на Ибо: — Твоей мамы два дня нет на работе. Мы решили, что она на больничном, — сказала она. — С ней что-то случилось, ты поэтому здесь? Она приболела? Под ногами Ибо провалилась земля. Нет, этого не может быть. — Разве она не осталась… Там, на производстве? — дрожащие губы мешали говорить, но он тщательно проговаривал слова, чтобы его поняли. — Нет, парень, не было твоей матери. Ни вчера, ни сегодня, — женщина смотрела на него обеспокоенно. Он уже ее не видел. Перед глазами всё плыло. Лестница, ступенька, лестница. Где-то должен быть Сынён. Может, он поймет, что происходит, мучительно соображал Ибо. — Ты чего так долбишься? — попытался прервать его размышления тот, но он его не замечал, продолжая стучать. — Ибо, посмотри на меня! — Мать пропала, — словно не своим ртом сказал он. — Её нет дома уже два дня. Сынён, что делать? — Надо идти в полицию. Они должны начать ее искать. У тебя есть тот, кто может быть опекуном? Сынён все говорил и говорил. Ибо слышал его как из-под воды. Глухо, расплывчато, пусто. Пока не раздался громкий хлопок. Его ударили по щеке, но боли не было, только легкий свист в ушах. Потом Сынён ушел, оставив его в своей комнате. Ибо упал на чужую кровать, зажал рот подушкой и выл. Он не знал, сколько времени прошло. Там, куда Ибо упал, не было ни времени, ни пространства, а только черная дыра. Дыра росла быстро, покрываясь плесенью. — Дай ему воды, — вдруг послышался чей-то голос. — Давай, поднимем его. Ибо аккуратно подняли за плечи, дали прохладный стакан какого-то питья. — Ты видел хоть раз океан? Волны приходят и уходят. Но они всегда в нем остаются. В океане. В огромном, бесконечном океане. Представь океан. И медленно выдохни. Медленно. Как только можешь, — голос звучал мягко и вкрадчиво, опуская в теплое желе. — Давай, представь океан и выдыхай. И Ибо представлял и выдыхал. Словно от этого сейчас зависела его жизнь. Первое, что он увидел, было бледное лицо Сынёна. Тот сидел на корточках перед ним, непохожий на себя. Его рот изогнулся кривой дугой в тонкую линию, а плечи вздрагивали от неизвестного внутреннего напряжения. Ибо не сразу понял, что это всё из-за него. И мама. Пустой стакан в руке дрогнул и почти соскользнул, когда Сынён подхватил его. — Ибо, надо идти в полицию. Снова этот голос. Он знал, кому тот принадлежал, с самого начала. Знал, но закапывал это осознание глубже. Сяо Чжань без маски сидел на крутящемся стуле спиной к письменному столу, заваленному сынёновскими книгами и тетрадками. Вертелся из стороны в сторону. Догадка мелькнула мгновенно, собрала в одно целое, сделав остальной мир бесцветным. — Это ты? Это все ты? — захрипел Ибо. Его рывком подбросило с кровати, зашатало, но он успел крепко сжать кулаки, загребая на себя чужую джинсовку. — Мразь, что ты с ней сделал? Спинка стула заскрипела. Его тут же оттащили две пары рук, бросили спиной на кровать. Сяо Чжань хотел его удержать, навалившись сверху, но Ибо заехал коленом прямо по лицу. От мимолетной победы охватила радость. Только попробуй, мразь, сунься ближе! Та быстро омрачилась быстрыми переглядками. Эти двое явно что-то между собой обсуждали. Неужели Сынён… — Я здесь только потому, что твой друг меня попросил, — вдруг резко сказал Сяо Чжань. — Врешь и заговариваешь мне зубы! Где она? Чего ты от меня хочешь? — ярость захлестывала, но Ибо усилием воли заставил себя усидеть на месте. — Сынён, ты с ним заодно? — Я не знал, как тебе помочь. И позвал его, — Сынён выглядел растерянно. Хотелось выплюнуть, и чем он может помочь? Хотелось упасть головой в руки, закрыть глаза и попросить всех съебаться. Хотелось громко закричать. Хотелось вообще перестать что-либо чувствовать. — Когда ты сказал, что твоя мама пропала, я подумал о той стычке с Цзыфанем… У нас уже пропадали люди, — решительно сел рядом Сынён, заговорил сбивчиво: — Подумал, вдруг это месть. Поэтому позвал Сяо Чжаня. Месть. Мама говорила о совсем другой мести. Но верить хотелось Сынёну. Очень хотелось. — Знаю, что тебе сейчас… Ну плохо тебе. И мама твоя очень хорошая. И что страшно. Но он пришел помочь. Если бы были ещё варианты, — Сынён запнулся и нахмурился, — ухватился бы и за них. И мы сейчас должны быть в школе, нас могут искать. Поэтому я сейчас сбегаю, скажу что-нибудь старостам и вернусь. Только не надо ничего… — Да понял я всё, — Ибо буркнул не совсем раздельно. Стало немного стыдно за то, что так подумал на... друга? То, что Сынён ему не чужой, а друг, он осознал так абсолютно. Эта мысль была веткой дерева, за которую нужно ухватиться, когда скользишь по краю чего-то очень страшного. Сынён хлопнул дверью, и Ибо ощутил себя жуком в коробке. Не помогло даже то, что Сяо Чжань схватил какую-то книжку и какое-то время листал ее. Ибо грыз палец и пытался собраться с мыслями. — Зрачок постоянно уделан в хлам и мало предсказуем, поэтому я не исключаю, что это его рук дело, — нарушил повисшую тишину Сяо Чжань. — Зрачок? — Вечно в глазах по два блюдца, поэтому и Зрачок. И его старший, Дракон, спускает ему все косяки. Вспомнился тот чокнутый с ножом, и Ибо передернуло. — Зачем тебе это? — спросил Ибо то, что и так было на языке. — Вы ничего не делаете просто так. — А вы — это кто? — хмыкнул Сяо Чжань и, не дождавшись ответа, показательно поцокал языком: — Тебя не научили быть благодарным. Такой беспредел допускать нельзя. Да и тебе, как я понимаю, ждать помощи не от кого. У тебя есть родственники? — И с чего я буду это тебе говорить? — Надеюсь, твоя мама в скором времени найдется, потому что до восемнадцати, чтобы не съезжать в школьную общагу, тебе нужен попечитель. — У меня есть тетка. Но она болеет и живет далеко, — сказал Ибо, надеясь что ничего такого не выболтал. Делиться с Сяо Чжанем было опасно. Сынён, может, ему и доверяет, думал Ибо, но он не намерен. Сяо Чжань нахмурился. — Это плохо, но в полиции ты все равно про тетку обязательно скажи. Они сделают запрос, а мы пока что-нибудь придумаем. — Не надо придумывать, поживу и в общаге, — буркнул Ибо. Спасибо и на этом вашей благодетели, съязвил про себя. — Нельзя в общагу. Средняя школа делит этажи со старшей, а с этой бандой тебе не стоит пересекаться. Осторожно касаясь своей щеки, он хмуро добавил: — Отлично ты мне залепил. — Всегда пожалуйста, — запустил стрелой Ибо. — Нехер было на меня лезть. Сказал и закусил губу. Не лез же тот на него в том самом смысле. — Нахер ты мне сдался, — закатил глаза Сяо Чжань. — От тебя ещё молоком так и несет. Ибо отвернулся. Кольнуло обидой, аж сам удивился. Сам ты мне нахер не сдался, подумал. И вообще никто не сдался, лишь бы маму найти. Найти и убедиться, что все это такая случайность, и с мамой все в порядке, и что все это — не из-за отца. — Я отвезу тебя сейчас в участок, — сказал Сяо Чжань. — Придется быть аккуратным. Ты же знаешь, кто отец у Зрачка. Но там работает один хороший человек, он должен помочь. Ибо молчал, крепко сцепив пальцы. Слишком жирно, думал он. Сначала "мы придумаем", теперь, вот, отвезу. Сидеть на месте уже было невозможно. Королю надоела книжка, и тот не сводил с него царапающего взгляда. — Я схожу в комнату за курткой, — сказал Ибо, поднимаясь, жалея, что сразу об этом не догадался. Уйти, закрыться, побыть одному. Может, так станет легче, и его отпустит. — Пойду с тобой, проверю подъезд, — поднялся за ним Сяо Чжань. Ибо бросил взгляд исподлобья. Неужели его нельзя оставить в покое? — Да, я уже понял, что твоего доверия не заслужил, — бросил недовольно тот. — Но тебе не понравится, если Драконья банда вдруг зажмет тебя в подъезде. Ибо морщился, подходя к двери, и хотел надеть кроссовки, которые оставлял на бамбуковом коврике у порога, когда забегал к Сынёну. И только сейчас заметил, что он пришел в домашних сланцах. — А тебе какое до этого дела, а? Про беспредел помню, но, может, есть другие, менее пафосные причины? — сказал, не отрывая взгляда от коврика. Сяо Чжань потянул его за плечо, развернул к себе: — Если бы ты мог чем-нибудь помочь, когда другой в беде, ты бы прошел мимо? Ибо хотел было дернуться, но Сяо Чжань смотрел на него так сосредоточенно, как на муравья под микроскопом. — Не прошел бы, — твердо сказал он. — А если бы человек был бы тебе не знаком? Вообще никто... — приподнял брови Сяо Чжань. — Даже не симпатичен. Ибо от обиды вскинулся. Понял он уже какое к нему отношение, зачем повторять? — Если человек не говно, или я не знаю об этом, то постараюсь помочь, — раздумывая, ответил Ибо. "Наверное", — добавил про себя и прикусил щеку. Ведь действительно, не знал, как поступит. Вдруг помощи будет требоваться так много, что он не сможет? И как тогда быть? — Вот и я помогу, — сказал Сяо Чжань как-то совсем непоколебимо. Не то чтобы Ибо ему поверил, но стало стрёмно за нерешительность. Дал понять взглядом, что услышал и быстро зашарил рукой по наличнику входной двери. В углублении со стеной Сынён прятал запасной ключ. Найдя его, Ибо открыл дверь, пропуская вперед Сяо Чжаня. На лестничной клетке никого не было, тянуло подвальной сыростью и жареным луком. Что ты собрался проверять, думал Ибо, когда они спускались до его этажа. В этом общежитии жили работяги, которые либо уже ушли на работу, либо отсыпались после смены, поэтому утром здесь стояла тишина. Сяо Чжань шел впереди, и они почти свернули в нужный подъездный коридор, когда заметили высокую фигуру. Незнакомый мужчина был одет в темный армейский костюм без нашивок и стоял у двери его комнаты. Полиция всё знает и приехала поговорить с ним? Но Сяо Чжань одним движением толкнул за угол. Его глаза вмиг стали прозрачно-стеклянными, что и Ибо застыл на месте. — Брат Сяо? — спросил мужчина озадаченно. — Дагэ, не ожидал вас в этой дыре встретить, — голос Сяо Чжаня звучал как в записи. Чужой, не его. Послышались шаги. Кажется, Сяо Чжань подошел ближе к незнакомцу. — Разве вы ещё работаете с нашим главой? — голос Сяо Чжаня звучал приглушенно, словно не хотел, чтобы его услышали. — Случается, но я здесь по другому делу, — мужчина ответил раздраженно. — Здесь не лучшее место для разговора. — Прошу меня извинить, но если у тебя возникнут проблемы, то вы знаете куда… Несколько слов Ибо не услышал, но и этого ему хватило для того, чтобы по его спине заскользили капли холодного пота. Шуршание и торопливые шаги в его сторону. — Быстро, — одними губами сказал Сяо Чжань, хватая его за рукав. Они бесшумно спустились вниз, и, выйдя из подъезда, сразу нырнули в тонированный седан. — А теперь рассказывай, во что конкретно вы с матерью могли влипнуть, — сказал Сяо Чжань странным блеклым голосом. Лаобан испугался. Точно испугался, узнав что-то. Что? — Кто это был? — Наемник,— Сяо Чжань развернулся к нему всем корпусом. — Человек, решающий проблемы, когда ими становятся люди. Но я не знаю, почему именно он… Может, что-то произошло, и твоя мама кому-то стала серьезной помехой? Вы неслучайно сюда переехали? Ибо крепко стиснул зубы и смотрел перед собой, не пытаясь на чем-то сфокусироваться. — Неслучайно. Так решила мама, когда отца… Он в порту речном работал, патрулировал на катере, проверял документы, досматривал грузы, а одна из барж оказалось с наркотой. Он успел сообщить в полицию, перед тем как его убили. Сказал, и горечь перехватило горло. Рука потянулась к кадыку, нащупала, сжала. Никому не рассказывал об этом, даже Сынёну. — Дерьмо... Мне жаль, — прозвучало рядом хриплое. Ибо наконец перестал смотреть в одну точку и взглянул на Сяо Чжаня. Тот хлопнул по рулю, напряженно сдвинул брови. — Слушай, неважно каким образом в этой паршивой истории оказались твои родители, ты здесь ни при чем, — помедлив, сказал он. — Намекаешь, что они могли оказаться там не случайно? — вспыхнул Ибо от болезненной ярости, скривил губы. — Что они и сами с этим могут быть связаны? Даже не смей… Проглотил слова, как на жаре воду. И не смей так думать сам, твердил себе Ибо, это же полный бред. Яркими картинками прорывались воспоминания, как последний раз отец готовился к ежегодному экзамену и несколько дней не расставался с книгами, папками, кипой бумаг, а однажды и вовсе просидел с ними всю ночь. — Да меня уже и не спрашивают, ставят автоматом, — говорил отец, видя их с мамой удивленные лица. — Но это же моя работа, ответственность. Не могу позволить себе хоть что-то забыть. Лаобан и понятия не имел о том, кто были его родители. Разве отец мог ввязаться в темную историю? А мама? Ерунда. Полная чушь. — Всё. Я понял. Извини. Сейчас мы поедем в участок, но только сначала надо перехватить твоего друга… — сказал Сяо Чжань. Через минуту автомобиль остановился у запыхавшегося Сынёна. Сяо Чжань опустил стекло водительской двери, бросил "залезай". — Сказал твоему старосте, что ты траванулся несвежим пирожком, — сказал Сынён. — Вроде он мне даже поверил. Ибо развернулся к нему. Лицо Сынёна было красным. Скорее всего, бежал всю дорогу, а до этого рванул за помощью к Сяо Чжаню. И сейчас, получается, Ибо сам втягивает Сынёна всё дальше и дальше. Блядь. — Спасибо, — сказал, стараясь вложить всю благодарность. Этого же мало, надо ещё и рассказать, предупредить. — Возле двери в мою комнату кто-то ошивался, — добавил, ущипнув себя за ухо. — Кто ошивался? — прошептал Сынён. — Вы его видели? Полицию вызвали? — Полиция в таком случае не поможет, — негромко сказал Сяо Чжань. — В ближайшее время вам двоим не стоит светиться у общаги. Вы же вместе ходили, будут искать и тебя. — Да кто искать-то будет?— перебил Сынён. — Кто-то из парней Дракона, ты его знаешь? — Не думаю, что он с ними связан, — Сяо Чжань быстро окинул их взглядом. — Хотя я этого не исключаю. Автомобиль тронулся с места, постепенно набирая скорость. Сынён пялился в окно, а Ибо не сводил глаз с Сяо Чжаня. "Незнакомец знал твое имя. И как тебе доверять?" — пытался он найти ответ на вопрос. Тот же молча сжимал руль и смотрел на дорогу. — Все рассмотрел? — вдруг спросил Сяо Чжань, не поворачивая головы. Ибо моргнул, неловко поерзал на сидении. — Не-а, только начал, — ответил. Чего там смотреть, фыркнул про себя Ибо, тоже мне, полная луна в праздник середины осени. Красивый, ага. И ему об этом одноклассницы говорят. Да мало ли красивых. Но все равно ещё раз уперся глазами — из упрямства. — Да не в моем ты вкусе, — тонкая улыбка качнулась вместе с головой. Сзади тихо крякнул Сынён. "И что там в твоем вкусе?" — аж жалило спросить. Но автомобиль ехал все дальше, пока серые дома не сменились яркими магазинами, и слова все куда-то пропали, когда за поворотом показался полицейский участок. С дороги он выглядел совсем неприметным, и только красная вывеска "Общественная безопасность" трепалась на ветру, пытаясь вырваться на свободу. — Если буду нужен, будите, — проговорил Сынён, накидывая капюшон на глаза. Когда они вышли из автомобиля, под одежду ворвался пронизывающий ветер, хотя небо было таким чистым, словно его помыли. Ибо вспомнил, что он так и не переоделся — сланцы на босу ногу совсем не грели. Да и пофиг. Он рванул к крыльцу, потянулся к длинной пластиковой ручке, как был тут же перехвачен. — Давай сейчас буду говорить я. Нам нужен лейтенант Чжоу Исюань, мы с ним в школе в параллели учились, он меня знает, — сказал Сяо Чжань, не давая открыть дверь. — Исюань… он умный, уже успел закончить колледж криминальной полиции. И он знает, какая ситуация в городе и сможет помочь. Ибо пожал плечами. Он был в полиции только раз, когда его формально опросили по делу отца. Проблема сейчас была в другом: положиться на Сяо Чжаня или нет? Закусил губу, посмотрел тому в глаза. В них все так же плескалась неподдельная тревога, от которой и его тело становилось тяжелым булыжником. Иногда стоит делать исключения. На входе у турникета человек в черной форме окинул их быстрым, неприятным взглядом: — Полицейский инспектор по делам несовершеннолетних будет позже, но можете подождать здесь, — речитативом сказал тот, кивая на длинную скамью, и протяжно зевнул. — Или можете написать заявление дежурному. — Мы к лейтенанту Чжоу, служба уголовного розыска. Он нас ожидает, — уверенно произнес Сяо Чжань. Раздался тонкий писк, и турникет открылся. Возникший словно из стены еще один полицейский быстрым шагом проводил их до нужной двери по узким коридорам, стены которых были завешаны информационными стендами, будто их хотели сделать страницами книг. В маленьком кабинете с выцветшими стенами стояли два стола, один из них был полностью завален бумагами, а на другом у компьютера сидел молодой полицейский в форме, окруженный синим тоскливым светом. — Сяо Чжань? — оторвался от экрана, сощурил глаза. — Лейтенант Чжоу Исюань… Опять завалили бумагами? — Сяо Чжань улыбнулся так, как улыбаются хорошим знакомым. Даже захотелось запомнить. — Сбросили на меня всю работу участка. Новая кровь, молодой специалист, — хмыкнул полицейский. — Как твой медицинский? Сяо Чжань хотел что-то сказать, но сразу осекся, спрятал руки в карманы темных брюк. — Да пока пришлось сделать паузу, — слегка качнувшись, проговорил он. — А вообще нужна твоя помощь. — Ясно, тогда присаживайтесь, слушаю, — сказал лейтенант Чжоу. — Моя мама пропала два дня назад, — проговорил Ибо, сел на скамью рядом со столами. Сяо Чжань устроился на стуле в углу кабинета. Остался. Полицейский оглядел Ибо, вытащил из высокой стопки чистые листы: — А теперь попробуй рассказать всё как можно подробнее… И Ибо говорил, говорил, иногда останавливаясь, пытаясь сморгнуть набежавшую в глаза влагу, которая сейчас была ни к чему и только мешала. Лейтенант Чжоу слушал, записывал, часто останавливая, чтобы задать вопрос. На происшествии с незнакомцем Ибо споткнулся, посмотрел на Сяо Чжаня: говорить? Тот закусил губу, но кивнул. — Да, сегодня дверь в нашу комнату караулил какой-то незнакомец, которого знал Сяо Чжань. Лейтенант Чжоу бросил взгляд на Сяо Чжаня. Тот подозрительно моргнул и отвернул голову в сторону. — Ван Ибо, тебе ещё нет восемнадцати, у тебя есть родственники? Кто может стать твоим временным попечителем? — вдруг спросил лейтенант Чжоу. — Да, тетка. Но она на севере Хунани. — Хорошо, мы пошлем запрос. Если твоя тетя даст согласие, и с тобой не будет никаких проблем, то можно будет оформить попечительство на расстоянии. Полицейский закусил ручку, которой писал, будто что-то прикидывая, а после начал быстро тыкать мышкой по экрану. — Но до этого времени тебя придется прикрепить к куратору в кампусе школы и пока пожить там, — продолжал он. — Ему нельзя в кампус, — резко подал голос Сяо Чжань. Лейтенант Чжоу оторвал голову от экрана монитора: — Тогда нужен другой взрослый старше двадцати одного года. Может, у матери была подруга? Ибо покачал головой. Если мама и успела с кем-то подружиться, так только с некоторыми коллегами, о которых иногда рассказывала. Но он их не знал, да и вряд ли был нужен кому. — Можно ещё обратиться к классному руководителю…, но тогда ты тоже должен жить в кампусе. — Я могу сойти за попечителя. Как дальний родственник, — задумчиво сказал Сяо Чжань. — И мне как раз исполнилось двадцать один. Это возможно? — Если гражданин Ван Ибо согласится, то можно будет оформить временное попечительство, — сказал лейтенант Чжоу. Ибо еле удержался, чтобы не вскинуться. Какое еще временное попечительство Лаобана? — И как это всё на мне отразится? — спросил, стараясь не повышать голос. Лейтенант Чжоу облокотился на спинку стула, хмуря брови: — Тобой не заинтересуется ни городской комитет населения, ни подразделение по делам несовершеннолетних, только мне нужно будет поговорить с господином Сяо наедине. Ван Ибо, в коридоре справа есть мягкие откидные сидения, займите их и никуда не уходите, — сказал он. Сидеть в коридоре пришлось долго. Подслушать, что происходило за дверями, было невозможно, поэтому Ибо пялился на стены, читая десятки разных инструкций и рапортов, пока мимо ходили разные люди в форме, совершенно не обращая на него внимания. Думал над странным предложением об этом... попечительстве. У них в классе учились несколько ребят — вне школы жили в закрытом кампусе, в который обязаны были явиться сразу после уроков. Ибо слышал, как те жаловались, что в их комнатах хозяйничают члены Дранконьей банды. Значит, в том, что ему нельзя в школьную общагу, Сяо Чжань определенно прав. Наконец дверь открылась, и его позвали. — Ваша подпись в заявление и в протоколе здесь и здесь, — сказал лейтенант Чжоу. — Да, и в вашей ситуации, Ван Ибо, искать мать самостоятельно опасно. По вашему заявлению будет заведено розыскное дело. Им будет заниматься следственно-оперативная группа. — Я хочу знать все новости, — кулаки сжались сами собой. — О всех новостях проинформируют, — кивнул лейтенант Чжоу. — И если вы согласны на попечительство со стороны вашего... дальнего родственника... — Второго сына двоюродной сестры родной тетушки, — губы Сяо Чжаня едва растянулись в улыбку, но все равно захотелось его ударить. Сдержался. А если всё так, как и сказал Сяо Чжань? Если он помогает, потому что может, то Ибо сейчас должен земные поклоны отвешивать, а не скалиться. "И это всё происходит со мной?", — потер глаза рукой. Какой-то тупой сон. Темный лес, который не существует, а значит, и выход из него тоже лишь в воображении. Мама. Как она и что с ней? Из оцепенения его вывели два острых взгляда. Сяо Чжань и лейтенант Чжоу ждали от него ответа, а он смотрел в их лица, пытаясь найти подвох. — Надеюсь, что попечительство временное, и если у гражданина Ван Ибо возникнут с этим какие-либо проблемы, можешь обратиться ко мне, — сказал лейтенант Чжоу. — Понял, — ответил. — Я согласен. — Тогда ждите в кабинете. Лейтенант Чжоу взял бумаги и вышел. Это было странно — молчать с кем-то наедине, а пространство такое колкое, словно с головой в холодную воду окунули. Чтобы отвлечься, заскользил взглядом по стенам: пустые. Никаких досок с картой расследований, которые обычно крупным кадром показывают в детективах. — Тебе и Сынёну придется остановиться у меня, — негромко произнес Сяо Чжань. — В школу пока тоже… ходить не стоит. — Как теперь тебя называть, дальний старший братец? — Чжань-гэ меня устроит. Опять это тонкая насмешка. Красивая, но бесит. Но сил на злость не было. Вообще не было никаких сил, а глаза слипались, как темноту в них плеснули. Ибо подвинул скамью ближе к столу. — Ничего же, что я подремлю? — спросил в пространство и опустил голову на руки. — Попробуй. Ибо кто-то долго трогал за плечо, он упирался — так хотелось ещё поспать. Пришел в себя резко, не понимая, где находится. Быстро поднялся, вспоминая, что в участке. Кто-то накинул на него темную куртку, и теперь она лежала на полу. Куртка оказалась Сяо Чжаня. Тот поднял ее и накинул на свои плечи. — Розыскное дело открыли, уже запросили видео с камер, — сказал лейтенант Чжоу. — Городской комитет по населению рассмотрит твоего… дальнего родственника, как попечителя в ближайшие дни, но обычно такие дела решаются положительно, потому что в этом городе безнадзорных несовершеннолетних хватает. Ибо поджал губы, — И ещё раз, будут сложности — обращайся, — добавил лейтенант Чжоу и улыбнулся. Серьезное до этого лицо стало мягче и моложе, а сам он походил на старшеклассника. — Будем рассчитывать, что никаких трудностей с этим не возникнет. На последней фразе он взглянул на Сяо Чжаня, и тот долго моргнул будто со всем соглашаясь. — Вы долго, — недовольно буркнул Сынён. — Пришлось под кустики сбегать, пока вас ждал. И что мы сейчас делаем? — Сначала поедим, — сказал Сяо Чжань, трогая машину с места. — На сегодня юаней нам с Ибо на двоих хватит. Остальные деньги дома остались. Может, всё-таки заскочим в общагу? Вдруг этот тип смылся? — Нет! — рявкнул разом побелевший Сяо Чжань и так резко затормозил у обочины, что Ибо невольно спрятал голову в плечи, а Сяо Чжань шумно вздохнул и продолжил: — Да, с вашими вещами надо что-то придумать, но пока переночуете оба в другом месте. Внутри рвануло, лицо перекосило. Почему Сяо Чжань считает, что может что-то за него и Сынёна решать? — Я согласился на это попечительство, потому что... не хотел оказаться в кампусе, где орудует банда Дракона. Но сидеть на шее я ни у кого не планировал, смогу и сам решить, где мне ночевать, — огрызнулся Ибо. — В сланцах и одной толстовке? — короткая насмешка осадила. — Если ты срочно понадобишься полиции, то где они тебя должны искать? — Тоже думаю, что так будет лучше. Перекантуемся пока у Чжань-гэгэ, раз он не против. Голос Сынёна с заднего сидения прозвучал не особо уверенно, но этого было достаточно, чтобы окатило стыдом и чувством вины. Друг в опасности из-за него, а он вспомнил о гордости. Бросил "ладно", отвернулся, делая вид, что смотрит в окно. Солнце забыло, что шел третий месяц осени и беспощадно светило в глаза.