Одним туманным утром...

      Мужчина ввалился в квартиру, на ходу снимая дорогое пальто и шарф, обернутый вокруг шеи. Он встряхнул тёмно-сизые волосы, небрежно глядя на себя в зеркало в треугольной раме из белого дерева, и изогнул губы в уставшей, вымученной улыбке.       Ему нравилось улыбаться самому себе и подставлять, что это делает не он, а кто-то другой. Что кто-то другой дарит ему это тепло, вселяет надежду и веру в лучшее… А внутри балансировали два желания: уснуть и напиться.       Рафаэль вошёл в просторный зал и сразу же включил свет, в слепую ударив по стене слева от себя. Загорелись софиты, направленные от центра комнаты, освещая шкаф с цветными бутылками разных форм и размеров. Из объединяло одно — все они содержали в себе алкоголь, какой сейчас был жизненно необходим парню.       Темноволосый не глядя выбрал начатую бутылку белого австрийского вина, оставленную им с прошлого раза. Раф открутил маленькую крышку и принялся опустошать бутылку из прозрачного стекла, упав в кресло рядом с большим комнатным растением в глиняном горшке.       Поговорить было не с кем. Одиноко и холодно… Это всё, что мог сказать Рафаэль о своей жизни. Здесь, в самом центре Лондона всегда кипит жизнь. Но не для него… Вокруг много людей, не было ни дня, когда бы он их не встречал. И никому из них он не нужен. Он тот же незнакомец, что и остальные, мелькающие на улицах среди застеклённых «человейников».       Некоторые люди казались ему привлекательными. Настолько, что ему нередко хотелось бы увековечить их в своих произведениях. Бывали и отвратительные, по его мнению, особы. Как правило, те самые пьяные по вечерам англичане, а утром преданные псы монархии, гордящиеся своим величием и корнями. Но чаще всего встречались люди, о которых сразу забываешь. Настолько всё равно и неинтересно… Но парень, сбитый им ещё вчера впился в память и никак не хотел уходить.       Алые глаза, словно рубины, тёмно-пепельные волосы, отдающие синим, бледная кожа, покрытая стыдливым румянцем…       Как ни пытался, он не мог прогнать Николаса из мыслей. В конце концов, это парень, которого он видел три раза в жизни. Один из тех, кого сложно забыть.       Телефон зазвонил в тот момент, когда уставший от нагрузки мозг в очередной раз прогонял в воспоминаниях образ брюнета, упавшего на асфальт, а после прижатого к стене в коридоре.       На экране высветилась «А».       Привычка записывать неважных людей одной буквой имени появилась и прижилась к нему с тех самых пор, как отец заставил записать в телефон номер ненавистной ему матери. Так, «С» остаётся в нём и по сей день.       — Добрый вечер, — начал мужчина, приложив телефон к правому уху. — Рафаэль Эсмонд. Я Вас слушаю.       — Добрый, — ответил голос на той стороне. — Это Андер. Ты опять меня одной буквой записал, раз не узнал? — не требуя ответа и печально вздохнув, спросил парень. — Спишь?       — Нет. Только недавно домой пришёл.       — Хорошо… — прошептал Андер. Было слышно, как он затянулся сигаретой и выдохнул дым, по привычке, вероятно, прикрыв алые глаза.       — Ты что-то хотел? — поинтересовался Раф, ставя опустошённую бутылку на стеклянный столик.       — Поздравляю с изданием романа. Я уже прочитал первые две главы. Хорошо пишешь. — было слышно, как парень перелистнул пару страниц и захлопнул книгу. — Я даже не побрезгал печатное издание приобрести.       — Хах, ну, спасибо… — усмехнулся синеглазый, запрокидывая голову. — Андер… Я могу кое-что у тебя узнать?       — Ну… — задумался Астфорд, вздохнув. — А что именно?       — Твой брат. Николас, — сказал Рафаэль, вставая с кресла. Он вновь подошёл к шкафу, не выпуская средство связи из рук, и достал новую бутылку всё того же австрийского вина.       А красноглазый на время замолчал, после чего еле слышно прошептал: «Так и знал…»       — С ним всё нормально?       — Слёг с температурой сегодня вечером, пока ещё не просыпался даже, — коротко объяснил Андер, затягиваясь.       Вина. Первое, что укололо его после этих слов.       — И… Я могу чем-нибудь помочь?       — Не нужно. Никс сильный, справится. Но ты можешь встретиться с ним.       — Правда? Где?       — Записывай адрес…       Брюнет взял рядом лежащий лист с каким-то отчётом. Рафаэль небрежно повертел его и принялся записывать улицу и название заведения.       — Всё услышал? — заключил Астфорд.       — Да… Спасибо. — он пробежался глазами по кривым строкам на листе. Глядя на столь неаккуратный почерк, даже и не скажешь, что этот человек — писатель. — Вуд-стрит, «Блоссом». Что это?       — Это кафе, в котором он работает. Как я уже сказал, при желании можешь встретиться с ним там.       — Какой у него график?       — Вроде как, с десяти до семи. И будь с ним осторожен, ладно? Я прекрасно знаю тебя, Раф. А особенно то, какие у тебя могут быть на него планы. И Амелии ты не очень понравился…       — Намекаешь, что мне стоит бежать из страны? Зная её, это «не очень понравился» равняется «она хочет тебя убить».       — Пф… Да ладно тебе… И бежать необязательно. По крайней мере, постарайся не совершать ошибки.       — Да я уже совершил одну прошлым вечером… — еле слышно произнёс Эсмонд.       — Что, прости?       — Постараюсь.       Синеглазый «сбросил» вызов и ушёл в свою комнату, спеша наконец лечь и заснуть.       «Постарайся не совершать ошибки.» Эта фраза эхом пронеслась в голове, когда Раф устало упал на кровать. Он отчаянно прикрыл глаза ладонью и шумно выдохнул, вновь прокручивая в голове образ Николаса, так заинтересовавшего его.