Одним туманным утром...

      Рафаэль точно не помнил что и в какой момент пошло не так. Эмоции накапливались раз за разом, рядом не было практически никого, кто мог бы по-настоящему поддержать. А давать им выход нужно, пока это не стало необходимостью.       И вот, теперь он сидел за барной стойкой, держа в руках стакан с ирландским виски, и изливал душу бармену, который либо действительно заинтересовался в его истории, либо умело делал вид.       — Ну, и… Как-то так… — завершил рассказ Раф, постукивая ногтями по барной стойке.       — Мне так жаль, — искренне ответил бармен, молодой светловолосый парень, с сильным французским акцентом, какой редко мог появляться у Николаса, когда тот был недоволен чем-то настолько, что начинал говорить на другом языке. — Обновить тебе виски?       — Да, пожалуйста. — кивнул Эсмонд, протягивая ему стакан.       — Но не всё так плохо, слышишь? Ma grand-mère всегда говорила, что потеряв что-то, мы обретаем новое.       — Дело не в этом даже… Отец постоянно говорил, что я должен помириться с матерью, а я даже видеть её не могу. Может гордость, может обида… Нет. И то, и другое.       — Ах, надеюсь, у тебя всё наладится. В конце концов, так не должно быть.       — Я знаю, Эмм, знаю… Хочу куда-нибудь уехать. Может, во Францию? С детства там не был.       — О, Франция! Просто великолепная страна. Едь, не пожалеешь, — подбодрил его Эммануэль.       — Хах, я в этом и не ссомневался.       Ночь, алкоголь, дорогие сигареты… Казалось, всё тянуло на самое дно. Но ведь у него был выбор. Поддаться или выстоять… Впрочем, со стаканом виски быстро стало неважно.

***

      Поутру сильно болела голова. Тело ломило. Словно он был черепахой, а на нём стояли не три, а целая тысяча слонов. Рафаэль еле поднялся с дивана, на котором уснул по прибытии домой, и начал искать в кухонных шкафах таблетки. Обнаружив неполную упаковку нужного препарата, Раф положил одну капсулу на кончик языка и набрал воды в стакан.       И только сейчас, непроизвольно взглянув вверх, Рафаэль понял, что проснулся почти в три часа дня.       Поздние пробуждения после ночей вне дома были для него нередкостью разве что в студенческие годы. С возрастом же он старался вести более-менее нормальный образ жизни, ложиться спать и просыпаться в одно и то же время. Но один день с парой неудач нарушили сформировавшийся режим.       Кто-то постучал во входную дверь два раза. Слабо, едва слышно. Но это вызвало на побледневшем лице Эсмонда улыбку. Солар явилась, словно луч солнца сквозь плотно затянутое тучами небо.       — Привет, Раф! — девушка с порога налетела на брата с объятьями. В одной руке был подарочный пакет, в котором что-то шуршало от движений.       — Привет, Сол. Проходи, рад, что ты пришла, — чуть хриплым спросонья голосом произнёс темноволосый.       — Что с тобой? Ты только что проснулся или заболел?       — Да я под утро домой пришёл, минут, может, пять назад проснулся.       — М… А у меня для тебя подарок. Чай заваришь?       — Разумеется.       Через пару минут двое сидели за столом на кухне, напротив стояли кружки со свежим чаем.       — Как ты? Рассказывай.       — Мы с мамой недавно вернулись из Швейцарии. Ну, это ты, я думаю, уже знаешь. Мы с мамой купили тебе кое-что.       Блондинка достала из пакета черный брендовый пиджак и пару золотых цепей для шеи.       — Тебе нравится? Мы вместе выбирали. — Солар улыбнулась, показывая брату вещи.       — Просто прекрасно. Спасибо, Сол. — он обнял её, положил пиджак и цепи в пакет и отложил его в сторону. — Как там… Мама?       — Всё хорошо. Она, кстати, часто меня о тебе спрашивала. Может, наконец с ней встретитесь?       — Позже. Не сейчас.       — Твоё «позже» начинает смахивать на «никогда». Мама очень по тебе скучает.       Темноволосый усмехнулся, водя кончиком пальца по краю кружки. Столько светлой наивности живёт в этой шестнадцатилетней девушке напротив…       — Я думаю улететь во Францию как-нибудь… Что думаешь?       — Зачем?       — Просто хочу отдохнуть, собраться с мыслями…       — Я так понимаю, мне с тобой напрашиваться бессмысленно?       — Угу…       Парень тяжело вздохнул, глядя в окно. Что бы ни говорили отец и сестра, но с Сарой по-прежнему видеться не хотелось. Разве что, в глубине души оставалась надежда на одну единственную встречу, которая, возможно, не будет ошибкой.