Расскажи мне о ...

Ши Уду

      И почему мне всегда страшно, когда ты в моем доме, вместе с мом непутевым диди? – А ведь я не раз спрашивал себя, скрывая свои опасения в беглом и презрительном взгляде.       И я невольно чувствую, что ты как-то с нами связан. И хоть эта связь вроде бы есть, но лично я сам не могу понять ее. И временами мне почему-то кажется, что я где-то тебя видел, но вот только где почему-то не могу вспомнить. Хотя от чего-то вспомнить это мне кажется важным. Да и то как ты осыпаешь меня цветами при каждой нашей якобы случайной встрече подтверждает не только это, но и мои смутные опасения.       Вот только мой братишка не понимает моих опасений, да и, наверное, не понимает смысл твоих действий, в отличие от меня. Да и я сам их не сразу понял. Ведь меня больше всего поразило то, что в первую нашу встречу ты сам, держась достаточно отстраненно, преподнес мне букет из тринадцати противоречивых цветов.       Вот только тогда сами цветы я и не рассматривал: твой дар рассказал мне о твоей ненависти. И я невольно задумался о том, почему, или все же за что ты ненавидишь меня.       А ведь ты, наверное, все же заметил, что я, в отличие от дружелюбно настроенного диди, отчасти понял значение твоего дара. И все же бегло глянув на цветы немного растерялся: ведь я не ожидал что кроме ненависти, ты чувствуешь что-то еще.       И вот это странное что-то заставило меня сильно засомневаться. И я, подавшись сомнениям, все же мысленно закричал: «Так чего же ты сам от меня хочешь?! - в то время как моя гордость, заставила меня молча и презрительно взглянуть на тебя.       И этот миг стал для меня вечностью. И тишина моего дворца стала давить на меня. И я желая отвлечься снова взглянул на тебя.       Вот только зря. Ведь желанного для меня ответа я так и не увидел в твоих пустых и тусклых, отливающих золотом глазах.       И мне от этого почему-то стало больно. И утонув на миг в новом для себя чувстве я даже и не заметил мелькнувшую на твоих губах улыбку.       И да мне страшно… ведь я чувствую, что ты не тот, за кого себя выдаешь. Да и твое странное отношение вроде бы намекает на что-то. И подаренная ненароком веточка аконита, словно бы кричащая об этом, ненавязчиво предупреждает меня о чем-то.       И если я не верю тебе, то мой наивный диди доверчиво тянется к тебе. И мне почему-то от этого больно. Но видя счастье брата, я невольно подмечаю, что если ты и рядом, то только не с ним. И мне кажется, что на его месте ты видишь меня, такого гордого и неприступного.       Да и твой ядовитый дар не только говорит мне об этом, но и пугает меня. И мне хочется, отбросив собственную гордость спросить тебя вслух: «Почему ты считаешь меня единственным? Почему? ...-но ты, наверное, не ответишь. Ведь ты, явно издеваясь надо мной, что-то немногословно объясняешь моему младшему брату.       В такие моменты я невольно завидую диди, и хочу занять его место. И ты, думая, что я не вижу бросаешь на меня свой то ли оценивающий, то ли загадочный взгляд.       Но мне же это только кажется…И поняв свою ошибку, я быстро, и как мне кажется гордо отворачиваюсь от вашей…вашей парочки.       И если я не успеваю отвернуться, то могу заметить, как ты все же ощенивающе смотришь на меня.       Что же ты видишь?! – снова в мыслях спрошу я тебя, но ты ведь не ответишь мне. И твое молчание снова покажет мне как я тебе противен. Но может…все же нет. Ведь с тобой я, видимо ошибался. И ошибался не раз. И моя почти растоптанная гордость постоянно шепчет мне об этом.       Мне больно, и я начинаю ненавидеть тебя. Ведь мне почему-то кажется, что в твоей божественной тени и твоей холодной отстраненности скрывается кто-то другой. И тот другой неуловимо похож на тебя: такой же гордый и статный темноволосый то ли юноша, то ли мужчина. Вот только в его золотых глазах плещется ненависть и жажда, а в твоих тусклых и пустых – что-то вроде бы и знакомое мне.       И да, мне страшно. Я боюсь, когда ты преподносишь мне цветы. И если диди кажется это милым, то мне – чем-то притягательно-опасным и странным.       Но я привык. Хотя скорее мне так хочется думать. Ведь с каждой последующей якобы случайной встречей мне так и хочется заставить тебя раскрыть свою настоящую сущность и увидеть тебя и все твои чувства… Но диди.       Я же всё-таки вижу, что ты ему небезразличен. Хотя твое безразличие к нам, ко мне, если и не убивает, то достаточно сильно ранит. И ранит почему-то только меня.       И у меня создается впечатление что это только твоя месть. Но и за что же ты мстишь? Что мой диди тебе сделал? И что же такого сотворил с тобой я сам? – горько, хоть и опять-таки мысленно спрашиваю я у тебя. Но в ответ на немые вопросы снова давящая своей тяжестью тишина.       Тишина, которую я скорее всего заслужил…Заслужил за то, что, спасая своего младшего брата, безжалостно разрушил чью-то жизнь.       Но тогда ослепленный гордостью и страхом, я даже и не думал, что мои вроде бы и необдуманные действия уничтожат все то что дорого мне, все что было моим богатством.       Вот только спас ли я самое дорогое существо? – Нет. – Зато я не раздумывая обрек кого-то проживать не свою жизнь. Чем обрек на страдания не только себя, но и любимого брата. Вот только запоздалый страх, и моя гордость ли, а может все же гордыня, не позволили мне признать это.       А потом я просто забыл. Забыл о своей жертве, о которой ты безжалостно напомнил мне всем своим видом…       Но забыла ли сама жертва обо мне и моем брате? – Наверное нет, ведь каждый раз в этот день ты почему-то даришь мне цветы, и свой задумчивый взгляд. И что ты таишь в нем я так и не понял. Хотя мне кажется, что твоя холодная ненависть, превращается горькую любовь, которую ты почему-то боишься пустить в свое явно ледяное сердце.       И как мне кажется в этом мы похожи. Похожи настолько, что я сам слишком незаметно, как мне кажется влюбился в тебя.       Вот только ты, видимо все же желая мести, в одну из наших встреч, при моем брате, с расчетливой улыбкой на губах снимаешь свою знакомую незнакомую маску… Маску за которой прятался тот, кого я не желая знать погубил.        И я ждал что ты, раскрыв мой обман диди лично убьёшь меня. Но ты поступил по-другому: ты, видя меня жалким, бросил к моим ногам розу. А я не зная, что от тебя ждать не решался поднять ее…Но мне почему-то хотелось прикоснуться к ней…       А ты, растворившись во мраке чего-то от меня ждал, пока мой братишка пытался скрыться где-то в глубине родного – чужого т о ли теперь уже храма, то ли потерянного дома.       И как только брат скрылся я все же поднял, сказавший так много, и так мало цветок, и бережно поднес его к своим губам, признавая, что он единственное что ты позволил мне оставить…       А дальше тьма накрыла меня с головой. И я тонул. Тонул в твоих черных водах…Даже и не подозревая что ты бережно, явно наплевав уже на свою собственную гордость и месть, куда-то несешь меня на своих руках.