Drumbeat of the Heart (i know i'm greedy, but...)

Минхо. Хёнджин. Феликс. Это была их мечта. Пот пропитал их рубашки, разгорячённая ликующая толпа перед ними выкрикивала их имена в скоплении белого шума. Их мечта — стать относительно успешной рок-группой. Они все согласились отрастить волосы, просто так казалось удобнее. Все те часы практики, которые Хёнджин и Феликс провели, тренируя свои голосовые связки. Уроки игры на соло-гитаре, возложенные на Хвана для риффов. Постоянная игра Минхо на барабанах изо дня в день на протяжении многих лет. Удар. Стук. Пульсация. Биение их сердец. Казалось, что маленькая концертная площадка в этот самый момент ожила и движется сама по себе, словно время на мгновение остановилось. Адреналин бурлил в жилах Минхо, когда Хёнджин сентиментально говорил в микрофон. Он сказал толпе, что это их последняя песня, и настроение у всех сразу стало немного грустным. Но Хёнджин обещает, что они изольют своё сердце на сцене ради них. — Зажжём! — раздаётся грандиозный крик Феликса, и всё погружается в темноту. Кроме одного. Светящего прямо на них троих. Сюда, на сцену. — Поехали! — закричал Хёнджин, волосы попадали ему на лицо и дико заметались. Минхо улыбнулся, стукнул своими палочками друг о друга и начал финал. Удар по барабану и тарелкам. Толпа мгновенно восторженно взревела, поднимая настроение.

★ ☆ ★

За кулисами перед зеркалом он вытирает пот с затылка, наскоро завязывает волосы в короткий хвостик, Феликс подходит сзади и кладёт руку на плечо Минхо. — Отличный концерт, правда? — он сияет. Кажется, у него всё ещё есть энергия даже после исполнения десятков песен. А вот руки Минхо немного устали. — Это была наша лучшая публика. Феликс кивнул с самой огромной усмешкой, которую он когда-либо видел, вероятно, всё ещё думая об их следующем концерте на следующей неделе на этой же площадке. — Хёнджин ещё остывает, потом мы с ним вернёмся в отель. Ты идёшь? По правде говоря, недостатком перелётов из города в город на самолётах является то, что они почти ничего не успевают посмотреть. К счастью, в этот раз у них был перерыв около недели. Поэтому Минхо хотел использовать его с максимальной пользой, чтобы купить несколько вещей. — Ночь только началась, — старший выглядел немного разочарованным. — Я догоню позже. После ухода друзей Минхо надел свой тонкий пиджак поверх чёрной рубашки и пошёл по тёмному оживлённому тротуару. Повсюду торговые площади со своими заполненными витринами. Он надел маску и очки, чтобы скрыть большую часть лица. Просто на всякий случай. Он никогда не знал, есть ли среди фанатов те, кто не уважает границы. Ли зашёл в несколько мест, после пятого магазина он вышел с двумя пакетами, купив одежду и местную выпечку. Минхо стоит на краю тротуара, видит приближающееся такси и машет ему рукой. Автомобиль замечает его и паркуется так, чтобы он мог сесть. Как только он закрывает дверь, замечает, что в такси этого города задние сиденья гораздо шире. У него намного больше пространства для ног, а между ним и водителем даже есть прозрачная перегородка. Что довольно умно, если вы спросите его, потому что иногда сотрудники подвергаются физическому насилию со стороны пьяных людей. — Я Чан, — улыбается водитель через зеркало на лобовом стекле, на нём тёмная кепка, которая скрывает большую часть его волос, хотя Минхо может видеть несколько чёрных кудряшек сзади. — Куда? — Минхо, — уже сняв очки и маску, отвечает он, пристёгивая ремень безопасности, — я остановился в отеле рядом с Ботаническим садом. Не очень помню название... — В северо-западной части города? Я знаю этот район, не беспокойтесь, — тепло улыбнулся он, переключая передачу. — Спасибо. Такси начинает движение, и в это время Минхо отправляет небольшое сообщение Феликсу и Хёнджину о том, что он уже в пути. Обычно он был не против завязать разговор. — Кстати, сколько это будет стоить? Чан хмыкнул, коротко взглянув на него через зеркало лобового стекла: — Не слишком много. Обычный стандарт, — смеётся он. — Вы ведь не местный, да? Минхо мог бы соврать и притвориться, что это не так, но не видел смысла, если водитель уже так легко это заметил. — Не совсем. Впервые здесь приземлился. — В гостях? Похоже, таксист не знает, чем Ли занимается. Это просто означает, что им придётся работать усерднее, чтобы стать знаменитыми. Но это даже хорошо, обычно люди относятся к нему по-другому, когда узнают. — Что-то вроде того, — холодно говорит он. Это его забавляет. — Город похож на лабиринт. Я удивлён, что кто-то может его запомнить. Вы давно работаете водителем? Чан снова рассмеялся: — Не слишком. Может, где-то год или около того? Но я здесь вырос. Я знаю большую часть. Но это не моя основная работа. Просто подрабатываю. Что-то в голосе водителя заинтриговало Минхо. В нём есть какая-то теплота. — А с туристами вы тоже часто общаетесь? Водитель сосредоточен на дороге, немного удивившись. — О да, конечно. В основном по-английски. Я не так свободно владею парочкой других языков. — Это впечатляет, — Минхо улыбнулся, глядя в окно, где мимо них медленно проплывали красивые огни и здания. — Не хочу хвастаться, но я довольно свободно говорю по-японски. — Без шуток! Я всегда хотел побывать в Японии. — Да, я там часто бывал. Так что кое-чему научился. — Вы так часто путешествуете? — Чан выглядит впечатлённым. О, это было почти ошибкой. Минхо ездит в Японию только на концерты, поэтому он пытается прикрыть это чем-то другим. — Путешествовать по другим странам весело, но у этого есть свои недостатки. Мне больше нравится, когда я действительно могу осмотреться и вздохнуть. Особенно здесь, тут так красиво. — Вы посетили какие-нибудь туристические достопримечательности? О, я очень рекомендую один ресторан на другом конце города, у них есть такие кремовые пирожные и острая паста. Есть даже корейская еда. Очень вкусно. Вы не пожалеете. Немного дороговато, но думаю, что оно того стоит. Владельцы местные, Сынмин и Чанбин, я уже давно дружу с ними. — Звучит действительно неплохо, — ему надо будет как-нибудь попробовать. — Ещё есть пляж, конечно, мы стараемся держать его в чистоте. Вы даже можете увидеть дельфинов, потому что вода кристально чистая. Там есть пирс, и маяк недалеко. Если хотите, я могу порекомендовать вам другие места. Пока Чан продолжал болтать, Ли находил очаровательным то, с каким воодушевлением и страстью он рассказывал о своём родном городе. Однако время от времени Минхо замечал, что водитель через зеркало на лобовом стекле поглядывает прямо на его обнажённую грудь. Безусловно, свежая чёрная рубашка была немного маловата, когда он переодевался в неё после потной концертной, и он всё ещё немного потел. Но не так сильно, оставляя мерцающий слой на коже. Иногда, когда другие парни потеют, Минхо находит это горячим, есть в этом что-то такое, как блеск после спортзала, только это после концерта, так что может быть... Просто может быть... Во время разговора Чан быстро оглянулся на дорогу, потому что глаза Минхо на мгновение встретились с его. После этого таксист казался немного смущённым, что очень-очень заинтересовало младшего: у него появились ямочки, когда он закончил объяснять, что огромное здание вдалеке — это место, откуда он выпустился. Похоже, ему очень нравятся эти воспоминания. Чан уже пять минут не оглядывается в зеркало на лобовом стекле. Минхо попытался сдержать улыбку. Старший одет во фланель, поэтому трудно представить, что под ней, но он довольно широкий, что просто заставляет шестерёнки в голове Ли вращаться. Чан привлекательный. — Держу пари, у тебя было много девушек в университете, — небрежно произносит он вслух, пытаясь кое-что проверить. Чан тут же покраснел, такси внезапно слегка дёрнулось, но всё ещё оставалось на полосе. — Что, нет-нет, — его смех был нервным, он снова сосредоточился на дороге. — У меня никогда не было девушки. Я имею в виду, мы не встречались. — Так ты никогда...? Ничем не занимался? — тон Минхо намекал на что-то сексуальное. Чан нажал на тормоза, шины завизжали. Горел красный свет, и их обоих дёрнуло вперёд, они зацепились за ремни безопасности, которые снова прижали их к сиденьям. — Нет, я не девственник, но у меня также никогда официально не было девушки, — он не смотрит ему в глаза. — У меня был парень, но мы никогда ничем не занимались. Это было слишком? Извини, — он крепче сжал руль, — я остановлюсь. Когда Чан снова нажал на педаль газа, загорелся зелёный свет. Продолжая ехать на средней скорости. — Мило, — усмехнулся Ли. Чан на секунду фыркнул на это замечание, но больше ничего не сказал. Минхо наклонился вперёд на своем сиденье, прижав ладонь к холодной поверхности защитной перегородки, разделяющей такси пополам — задние и передние сиденья. У него возникло внезапное желание содрать эту штуку и запрыгнуть на него. Но сейчас она мешает; это почти досадно. — Итак, как я понял из всего этого, ты никогда не был с мужчиной, но был с женщиной. Правильно? — Я, ну- У Минхо есть одна особенность. Ему нравится смотреть, как мужчины извиваются. Обычно после концертов он устраивал небольшие перепихоны, чтобы поддержать импульс ночного веселья, а не дать ему угаснуть, как это бывает, когда некоторые артисты просто возвращаются в одинокий гостиничный номер, предназначенный только для одного человека, и засыпают. Но в течение последнего месяца Ли не мог этого сделать из-за их напряжённого графика. Он действительно не хочет возвращаться в отель. Там ужасно скучно. Так убивает настроение. — Чан, я сразу перейду к делу, ты можешь сказать "нет", если хочешь, и я отстану, — Минхо говорил очень, очень, очень медленно, с придыханием, как будто сам вопрос заводил его, просто слышать это было почти возбуждающе. — Хочешь потра- Он никогда в жизни не видел, чтобы водитель так сильно давил на педаль газа. Минхо был полностью выбит из колеи и снова ударился о спинку сиденья, когда такси разогналось и пересекло несколько полос, проносясь мимо пяти машин на скорости, а затем резко дёрнул руль влево. Ли чувствует, как колотится в груди, они повернули за угол перекрёстка и быстро приближаются к кварталу, где находится его отель. Но он быстро понимает, что такси проезжает мимо него. Минхо поворачивается на своём сиденье и видит, что отель становится всё дальше. — Куда мы едем? — голос Минхо звучал очень тихо. Сердце учащённо забилось в предвкушении. Всё больше, и больше. На его вопрос сразу же последовал ответ, когда Чан дёрнул вправо, поворачивая к зданию с многоуровневыми гаражами. Бан больше не казался застенчивым, вместо этого его сменило горячее желание, когда он объяснил: — Ну, нам нужна конфиденциальность, не так ли? — ухмыльнулся он. Чем больше Минхо думал об этом, тем реалистичнее выглядела ситуация: Чану всё равно нужно будет вернуться к своей смене, так что секс в номере младшего не был идеальным вариантом. К тому же, Феликс и Хёнджин, слышащие всё происходящее в соседней комнате, могли бы испортить впечатление. Они обогнули первый уровень парковки, но Чан раздражённо щёлкнул языком, так как он был переполнен, шины такси быстро обогнули круг и поднялись по пандусу парковки на следующий уровень. Потом на третий этаж. Четвёртый, пятый. Наконец, он заметил пустое парковочное место в дальнем углу, заехал на него задним ходом и переключил передачу в положение парковки, выключил зажигание, быстро порылся в бардачке и вышел из машины. Водительская дверь захлопнулась. Громко. Глаза Минхо расширились от всего, что только что произошло, он задыхается от возбуждения. В следующее мгновение Чан открывает дверь заднего сиденья, но стоит на месте. Не залезает. Как будто снова немного стесняется. Он выглядит слегка запыхавшимся, неуверенным, возможно, удивляясь самому себе, что он вообще ехал так быстро: — Ты ведь всё ещё хочешь этого? О... блять, да. Чёрт возьми. В гараже было тусклое освещение, но он всё равно мог видеть Чана. — Ты даже не представляешь, — Минхо стряхнул с себя куртку и бросил её куда-то, тяжело дыша, с полуприкрытыми глазами, дёрнул Бана за ткань рубашки и затащил его на заднее сиденье. Дверь захлопывается, когда он жадно прижимает их губы друг к другу, глаза Чана расширяются, но вскоре он стонет в поцелуй, направляя Минхо, чтобы тот полностью лёг на сиденье, а старший оказался сверху. Чан облизывает губы Ли, спрашивая разрешения, и Минхо открывается ему, позволяя исследовать свой рот, прижимаясь к его языку, эротично переплетая их, в то время как одна рука скользит по бедру младшего. Их языки так чувствительны, когда Бан притягивает их друг к другу, Минхо становится всё твёрже и твёрже там, внизу. Чан ненадолго отстраняется, переводя дыхание. — Я- блять, я действительно не должен этого делать, — его рука колеблется на месте. — Меня могут уволить. Минхо притянул Чана обратно вниз, обхватив руками его шею, так, что их губы почти соприкоснулись, но не совсем. Он тяжело выдохнул, уверяя его: — Тем более, почему ты должен это сделать. Только не попадись. Чан опустился обратно, мягко смыкая их губы. Минхо обнаружил, что рука Бана прослеживает его талию, проскальзывает под рубашку и скользит вверх самым плавным, но в то же время деликатным способом. Не очень сильно нажимая. По коже пробежали мурашки, и Минхо захотелось, чтобы к нему прикасались ещё. Это было так приятно. Он задрожал, выгибаясь дугой, прижимаясь к старшему. Это Чан улыбнулся в поцелуй? — Кто-то возбуждён, — засмеялся Бан, приникнув к губам Минхо своими. Он имеет в виду стояк Минхо, не так ли? Как долго ещё он будет тянуть своё сладкое грёбаное вре- Чан впился в него зубами, прямо в шею и плечо Ли. Твою мать. Минхо практически вжался в старшего ещё больше, их члены слегка скользнули друг по другу. Это заставило таксиста стонать сквозь укус, электризуя кожу Минхо. — Пожалуйста, быстрее, Чан, — скулил он так сильно, так низко, боясь быть громче. Минхо крепче вцепился в его шею. — Я хочу- Он пытался преследовать трение, но рука крепко лежала на его талии, прижимая к сидению, чтобы он не мог пошевелить бёдрами. Чан лизнул оставленный им временный след и ухмыльнулся, обводя его глазами. Минхо снова вздрогнул. — Ты такой чувствительный, — Бан нашёл это горячим. Он хочет поиграть с ним ещё. В отместку за то, что он так взволновал его ранее. Минхо боролся с рукой, давящей на его бедро, снова приподнимаясь, но без особого успеха. — Чан! Блять! — он не мог добиться трения. — Пожалуйста, это было так давно... Чан начал медленно поднимать его рубашку, любуясь им. Улыбаясь. — У меня не было секса два года. Ты можешь и подождать немного, — Бан прошёлся языком по соску Минхо, посылая через него небольшой разряд. Минхо рефлекторно закрыл глаза, сбрасывая обувь. Чан сделал то же самое, даже снял свою фланель. Затем он снова посмотрел вниз на младшего, обеими руками обхватывая его бёдра, плавно скользя вверх по изгибам, проводя по коже, по животу и останавливаясь совсем рядом с сосками, оставляя их твёрдыми и напряжёнными, снова спускаясь вниз, по впадинам бёдер, и забираясь пальцами под резинку его спортивных штанов. Ли слегка приподнял бёдра с сиденья, и Чан медленно снял их, одну ногу за другой. Он вернулся к соскам Минхо, снова прижав его бёдра руками и глядя ему в глаза, пока облизывал бутон. Не касаясь его напрямую, а обходя по кругу. Минхо выгнулся дугой, он хотел, чтобы Чан коснулся его там. — Боже- — он задрожал от тепла рта Чана, а затем от слюны, оставляющей тонкий холодный след в ночном воздухе. — Чаааан, — простонал он его имя, когда его язык прошёлся по шее Минхо. Его поцеловали в щёку, а потом рот Чана внезапно накрыл его сосок. Он стал настолько чувствительным, больше, чем обычно, Бан провёл языком вокруг бутона, даря тепло и прикосновения, которых так жаждал младший. Рубашка Минхо была уже полностью снята. Чан перешёл к следующему соску, уделяя ему столько же внимания. Сосание. — Чаааан, — Минхо надавил ладонью на член Бана, заставив его тоже застонать, но Чан схватил его за руку, чтобы остановить. — Ещё нет. Всё, что осталось — это боксеры Минхо. Чан снял с него трусы и перевернул их, немного переставляя. Это застало его врасплох: спина младшего теперь покоилась на подушке, а его голова — на спинке сиденья. Бан одновременно опустился на колени на пол такси, прижимая ноги Минхо к его груди. — Ты гибкий, приятно знать, — Чан лизнул его дырочку, крепче обхватил ноги Минхо, чтобы тот не двигался, когда Ли неконтролируемо застонал, а затем провёл языком до яичек. Недолго пососав их, он снова опустился вниз, к дырочке. Чан повторял этот цикл снова и снова. И снова. Ноги Минхо вздрагивали, когда он касался его входа. Каждый. Раз. Чан ускорился. На этот раз только полосуя вверх и вниз по его дырочке. Это было так горячо, так мокро и холодно одновременно. — Дай мне, Чан, дай мне, дай мне- — умолял он, подавившись, как только Бан лизнул его изнутри. Хлюпая. Посасывая. Жёстко. Нога Минхо так сильно дрожала. Чёрт возьми, никто никогда... Чан всё ещё был внутри него, удерживая язык как можно дольше, глубже, ещё глубже. Рот Минхо был широко открыт. Очень широко. Он сейчас кончит. Чёрт, чёрт, чёрт. Но тут Чан оторвался от его дырочки. Минхо втянул очень много воздуха, грудь вздымалась вверх и вниз, он даже не понял, что не дышал. Времени на отдых не было. Минхо приподняли — чёрт возьми, Чан был силён — и в следующее мгновение толкнули к стеклянному окну боковой двери. Ладони и лицо прижались к нему. Он просто знает, что Чан улыбается, он едва может разобрать отражение. — Как тебе больше нравится? Нежно или грубо? Минхо уже слегка покраснел и вспотел при этой мысли: — Я- Раздаётся звук открываемой бутылочки со смазкой, и от этого у него немного кружится голова. Чан, должно быть, заранее взял его из бардачка. Колени Минхо находятся на подушке сиденья, но Бан раздвигает его ноги шире, обеспечивая больший доступ. — Хмм, — поддразнивает он, — кажется, я не совсем тебя расслышал. — Грубо! Боже! — Ли задыхается, наконец решившись. — Сделай это гру- Рука ударила по центру его ягодицы, и от удара он ещё больше вжался в окно, но это было не настолько сильно, чтобы причинить боль, наоборот, это послало шок через него, возбуждение направилось прямо к члену, который теперь прижимался к его животу, шок, проходящий через всё тело, быстро сменился адреналином. В него вошёл палец, но так как Чан использовал много смазки, он посчитал нормальным ввести второй. Дырочка Минхо была тугой. — Расслабься немного ради меня, малыш, — его слова были такими успокаивающими и тёплыми. Лицо Минхо запылало. Ли расслабился, по крайней мере, попытался, сердце громко стучало внутри него. Его дыхание стало неровным, пока пальцы Чана скользили внутрь и наружу, растягивая его. Хриплые и хныкающие звуки Минхо побудили Бана двигаться немного быстрее. Глубже. Так как на улице было прохладно, Минхо фактически запотевал окно. Кончики его пальцев слегка прижимались к стеклу, когда Чан нажимал сильнее. Ещё один шлепок по ягодице, и ещё один стон. Третий палец вошёл в Минхо. После пары толчков он вынул пальцы, добавил ещё смазки, распределил её и снова вошёл. Растяжка восхитительна, Чан полностью раскрывает его. Волшебные пальцы нацелились на его простату и задели пучки нервов, заставляя Минхо снова и снова стонать имя старшего. Наслаждение так отвлекает, так захватывает. Пальцы Минхо подогнулись. Он сильнее прижался к двери, полностью опираясь на неё, окно уже почти целиком запотело. Затем появился... четвёртый палец. Это было неожиданно, рот Минхо открылся, когда он очень плавно вошёл в него. Ли был так сильно раскрыт, пальцы двигались туда и обратно. Назад и вперёд. Насколько Чан большой? Бан провёл свободной рукой по спине Минхо, успокаивая его, заставляя раскрыться ещё больше. Это было так чертовски приятно. Минхо задыхался, когда четыре пальца Чана вошли так глубоко, как только могли — его дырочка стала такой полной. Так растянулась, что ладони младшего задрожали, упираясь в окно. — Пожалуйста, трахни меня, пожалуйста, трахни меня- Просто вот так, — он оставался податливым у двери, пуская слюни в течение следующих нескольких секунд, крепко зажмурив глаза, позволяя Бану трахать его пальцами, подгоняя под свой член. Пока его трахают до беспамятства, Минхо может думать только об одном. О члене Чана, и ни о чём, кроме его члена. Только член, и как он сделает его очень счастливым. Очень удовлетворённым. От одного только его размера. В этом-то и дело. Минхо естественно не подходит под член Чана. Никто, наверное, не смог бы. Но Чан собирается сделать всё, чтобы это произошло. Где-то по пути Бан остановился. В результате чего у Минхо сбилось дыхание, и он слегка заскулил. — Давай, детка. Оседлай меня, — наконец-то это случится. Когда Минхо разлепил глаза от блаженства и отсутствия пальцев внутри себя, он обернулся и увидел, что Чан снимает остатки своей одежды. Сначала рубашку. Он был так хорошо сложен. Пресс. Затем обувь, носки и спортивные штаны. Кепку он так и не снял. Чан был выпуклым. Твою мать- Минхо хотел его. Он так сильно хотел его. Во рту. И наконец, самое долгожданное, он снял боксеры. Блять- Он шлёпнулся о пресс Чана. Бан был так же возбуждён и так же твёрд, как Минхо. Если не больше. — Презерватив или без него? — Не задавай мне глупых вопросов. Без, — приказал он. Чан рассмеялся, с готовностью отбросив коробочку с презервативами. Так как они ему не понадобятся. Минхо облизнул губы, наблюдая, как Бан сидит рядом с ним, поглаживая себя, свой член, с большим количеством смазки. Он был... Очень большой. Всё, как Минхо и ожидал. И всё же, он всё ещё был удивлён. Он будет каждый раз попадать по его простате, не так ли? Минхо может умереть прямо сейчас. Чан ухмыльнулся, заметив голодный взгляд младшего. — Можно я возьму его в рот? Он посмотрел в зрачки Минхо, такие широкие, большие и тёмные. И у Чана, и у Минхо были помутневшие взгляды. — Это то, чего ты хочешь? Минхо больше не мог ждать. Но он так чертовски сильно хотел получить разрядку. Он так долго ждал. Он не может ждать. Ли сам себе не может поверить. Он действительно собирается упустить возможность. — Я передумал, — сказал Минхо, прикусив губу, — я хочу тебя внутри себя прямо сейчас. Чан улыбнулся, протягивая руку, за которую Минхо схватился, дрожа, забрался на Бана и расположился на нём. Чан направил свой член к входу Минхо, глядя на него сверху. В принципе, когда Ли будет готов. Это его решение. Минхо кивнул, начиная опускаться на него, пока они смотрели друг другу в глаза. Его рот открылся, он застонал. Это было так приятно, и это было так, так... ошеломляюще. Все его чувства одновременно обострились. Но это было так, таак... Правильно. Не желая больше ждать, он нетерпеливо опустился до основания, заставив Чана застонать от приятного удивления. Благодаря смазке, скольжение было безболезненным. Ничего, кроме удовольствия и кайфа. Чан держался за спину Минхо, прижимая их ближе друг к другу, вжимаясь в Ли; Минхо откинул голову назад, снова застонав его имя, одновременно двигая бёдрами. Бан тяжело дышал, посасывая его шею. — Тебе нравится, да? — Минхо ухмыльнулся. — Скольких незнакомцев ты трахнул в этом такси? Я трахаю тебя лучше, чем они? — он сильно крутанул бёдрами, заставив Чана снова застонать, Минхо рассмеялся. Чан зарычал, крепко шлёпнув его по заднице. Это встряхнуло Ли, бросая ему вызов. — Я не врал. Я никогда не занимался здесь сексом, — решительно говорит он, глядя Минхо в глаза, сильнее вжимаясь в него, — ты первый. Минхо обхватил его лицо ладонями, вращая бёдрами круговыми движениями, наблюдая, как у старшего отпадает челюсть, как он распадается на части и крошится. Подводя его всё ближе к оргазму. Минхо улыбнулся, наслаждаясь зрелищем. — Я знаю, — он прижимает их губы друг к другу, медленно скользя по ним, прежде чем отстраниться, нос к носу. Пыхтя. — Но ты горяч, когда злишься. Чан ехидно усмехнулся и резко толкнулся в задницу Минхо. Ли издал смущающий звук, слегка потерял равновесие и упал вперёд, но устоял, упершись руками в спинку сиденья. Он стал опираться на колени и бёдра, чтобы подняться. Прыгать. Подпрыгивать на члене Чана. Дыхание становилось всё тяжелее. Чан скользнул руками по спине Минхо и нежно запустил руки в его волосы, глубоко целуя его и распуская его хвост. Освобождая волосы младшего, подрыгивающие вместе с ним. — Ты такой чертовски горячий, что я могу кончить прямо сейчас. — Так и задумано, — засмеялся Минхо, подпрыгивая на нём. Чан сдвинулся, положив руки на бёдра Ли и помогая ему. Сильнее насаживая его на свой член. Минхо увидел небеса. Он попадал прямо по простате. Ещё через несколько мгновений Чан снял Минхо с себя. Повернул его и снова насадил на свой член, на этот раз ему была хорошо видна спина парня, пока тот быстро подпрыгивал на нём. Чан проводит руками по изгибам тела Минхо, любуясь им. — Ты такой красивый. Пряди волос падали на лицо Минхо и довольно неаккуратно попадали ему в рот от того, как сильно он двигался. Чан старался не смеяться, собирая его волосы, убирая их за уши и в кулак, удерживая их на месте, пока Минхо потрясал его мир. Это заняло всего тридцать секунд, но Ли был слишком хорош. Чан почти был готов достичь кульминации. Он снова перевернул их, вернувшись в исходное положение, в котором Бан пожирал его. Минхо лежал спиной на подушке, его затылок упирался в спинку сиденья, Чан стоял и прижимал ноги Ли к его груди, наклоняясь и наваливаясь на него сверху, толкаясь и проникая в его задницу. Минхо едва не закричал от удовольствия, затем прикрыл рот, чтобы не привлекать внимания: — Блять, Чан! — громко прошептал он. — Прямо там, прямо там, прямо там! — умолял он. — Сильнее! Сильнее! Само такси продолжало раскачиваться, как морские волны, от всех толчков Чана. Любой, кто наблюдал со стороны, наверняка понял бы, что там происходит. Почему-то Минхо всё ещё хотел большего. Блять, это было горячо. Чан изменил угол наклона и яростно таранил, надвигаясь прямо на простату младшего. Минхо задыхался. Бан заметил, что это самое идеальное место. Он врезался в него. И врезался в него. И врезался, и врезался. И- Чан бурно кончил в него, громко и сильно застонав. Глаза Минхо закрылись, оргазм наступил одновременно. Белый разлился повсюду внутри его задницы, белый просочился за пределы его дырочки, и белый стекал по его собственному члену на живот. Как раз так, как ему нравилось. Чан целовал его снова и снова, пока они не оправились от нахлынувших эмоций, и хихикал, лёжа сверху на Минхо. Энергия так и сочилась сквозь него. Когда Минхо вернули в гостиницу, его ноги подкосились, и он упал на односпальную кровать. Хёнджин и Феликс ворвались без предупреждения, в основном потому, что он случайно оставил дверь в номер незапертой. Ну и ладно. — Ты опоздал, где ты был? — Тебя не было больше часа, — Феликс выглядел обеспокоенным. — Почему ты не отвечал на звонки? Минхо сонно моргнул, медленно засыпая. — Во-первых, это была лучшая ночь в моей жизни, — негромко пробормотал он в подушку. — Во-вторых, мне нужно было привести себя в порядок. Это заняло некоторое время. — Привести себя в порядок? — Хёнджин был озадачен. — Что это значит? — В-третьих, он потом спал на мне... Представляете... — Минхо медленно погрузился в сон. Хёнджин посмотрел на Феликса; Феликс посмотрел на него. На их лицах одновременно появилось понимание. Они вместе закричали: — Ооооо. Хёнджин понял: — Так у тебя был се- Но Минхо уже ушёл в страну грёз. Феликс чуть не фыркнул, отстраняя Хвана и шепча. — Пожалуй, мы должны дать ему отдохнуть. Он расскажет нам всё позже. Три дня спустя Минхо не мог перестать думать о Чане. Обо всём, что он мог бы сделать. Ему очень хотелось отсосать ему, но не мог здраво мыслить и так и не решился. Это такая потеря. Хёнджин и Феликс гуляют с ним по одной из площадей, снова разговаривая о работе. — Так что через пару дней нам нужно будет успеть на наш рейс, — объясняет Феликс. — Нам необходимо добраться до следующего города немного раньше, чем обычно. Иначе руководство нас убьёт. Или ещё хуже. Минхо удосужился спросить: — А что может быть хуже смерти? — Никакой бесплатной еды и напитков за кулисами. Хёнджин опечалился: — Бля. После ещё небольшой прогулки и шопинга день прошёл с пользой. Они уже поели в том ресторане с пирожными и пастой. А также успели осмотреть все достопримечательности за предыдущие дни. Они будут скучать по этому городу. Хёнджин и Феликс вызвали такси, и все уселись в него. Как только Минхо закончил укладывать сумки и пристёгиваться, он снял солнцезащитные очки. О нет. О нет, нет, нет. Чан нервно смотрел на него через зеркало лобового стекла в течение короткого мгновения, а затем отвёл взгляд. — Итак куда едем, ребята? — это не казалось запланированным. Чан, вероятно, не узнал его в маске и очках. В то же время все стёкла такси были сильно затонированы, поэтому трудно было разглядеть лицо водителя. Он не думал, что столкнётся с ним снова. — Какой-нибудь конкретный адрес? — Можете высадить нас возле большого зала? — непринуждённо сказал Хёнджин, не задумываясь. Они должны помочь персоналу упаковать одежду для отправки в следующий город. Но, возможно, это было неочевидно, потому что любой мог просто высадиться возле зала и дойти до нужного места. Может быть, Чан подумал, что именно этим они и займутся, а не то, что они в группе. Такси подъехало к месту через 20 минут, разговоров было немного. Было относительно тихо, если не считать недовольного нытья Феликса, когда он играл в игру на своём телефоне. Хёнджин всё время отвлекался, наблюдая, как он проигрывает снова и снова. В конце концов Чан подъехал к тротуару, припарковался и позволил им выйти. Хёнджин и Феликс так и сделали. Только Минхо этого не сделал. Он сидел там. Застыв. Не зная, что делать. Когда они занимались сексом, Минхо хотел ещё что-то сказать ему, прежде чем уехать в отель. Но сейчас... ничего не приходит в голову. — Минхо? — говорит Феликс с тротуара. Хёнджин всё ещё держит дверь открытой, в замешательстве: — Ты идёшь? — Кажется- — Минхо просто придумывает какую-то ерунду. — Мне так жаль, ребята. Кажется, я обронил свой бумажник на торговой площади, — он прощупывает карманы с удивлённым выражением лица, чтобы выглядело правдоподобно. — Ребята, вы можете пойти дальше без меня? Я скоро догоню вас. Мне просто нужно проверить, чтобы убедиться. Не могу поверить, что он пропал. — Чёрт- — Ты должен побыстрее забрать его, пока менеджер не накричал на тебя, — вздохнул Хёнджин, сделав фейспалм. — Мы постараемся придумать тебе отговорку. — Да! Не волнуйся, мы прикроем тебя, — заверил Феликс. — Тебе просто лучше надеяться, что кто-нибудь не подкараулит тебя или что-то в этом роде. Они прощаются, Минхо благодарит их за понимание, и дверь закрывается. Он немного ждёт, пока Феликс и Хёнджин зайдут внутрь здания, скрывшись из виду. Здесь... тихо. Чан смотрит на него через зеркало лобового стекла. Минхо смотрит на него. — Итак... — Ли почувствовал, что ему нечем дышать, он опустил стекло. — Ага... — Это произошло, — просто констатирует Чан. — Тогда возвращаемся на площадь? Минхо закатил глаза. — Я это придумал. — О. Подожди- Правда? Почему? — Ты хочешь заняться со мной сексом так же сильно, как этого хочу я? — В смысле- — Бан брызжет слюной, краснея. — Разумеется. — Тогда просто езжай. — Но- куда? Минхо на секунду задумался. Сейчас не ночь. В то время заниматься сексом на парковке было проще, потому что большинство людей уже спали. Но средь бела дня? Шансы, что их поймают, практически стремительно возрастают. — Может быть, на окраине города? — вряд ли кто-то ездит по этим просёлочным дорогам. — У леса. Давай туда. Чан переключает на первую передачу, и они начинают двигаться в ту сторону. — Когда ты собирался рассказать мне, что на самом деле ты тайный барабанщик рок-группы? — Чан включил левую мигалку, меняя полосу движения, пока говорил это. Минхо замирает. Что. Чёрт. — Как ты- — Сначала я не знал, — отвечает он. — Но. После нашего... совместно проведённого времени, я заметил рекламный щит, когда подвозил туриста. Блять. Минхо сделал фейспалм. Руководство, должно быть, начало нанимать больше персонала. Завело больше связей. И всё обернулось против него. Но постойте- — Значит, даже если ты узнал, кто я, ты всё ещё... хочешь этого? — Слушай, мне всё равно, кто ты и чем занимаешься, всё, что я знаю, это то, что я очень хорошо провёл время. И я не переставал, — он сделал паузу на мгновение, — думать об этом. Минхо уже начал твердеть в своих спортивных штанах. — Ты такой пошляк, что аж противно. Может, нам просто перестать разговаривать и-? Чан прочёл его мысли. Ускорился. Возможно, они чуть не попали в несколько автомобильных аварий, но в любом случае Минхо не узнал бы об этом. Он был слишком занят мыслями об этом члене- И очень скоро они оказались за пределами города. Посреди неизвестно откуда взявшейся длинной дороги, которая была полностью окружена деревьями — лесом. Чан немного углубился в изгибы этой длинной дороги, в конце концов, найдя на ней достаточно подходящее для уединения место, припарковался на обочине. Он снова взял что-то из бардачка. Но на этот раз... Твою мать. Это был вибратор. — У тебя там целый секс-шоп или- ? Чан рассмеялся, выходя из машины: — Я купил его для тебя. Дверь закрылась, и глаза Минхо расширились. Но это означает, что Бан собирался найти его снова. Это означает... Чан всё равно хотел этого снова. Минхо принялся отсстёгивать ремень безопасности, снимая ботинки и носки, его треники были наполовину сняты, но Чан, открыв дверь, застал его в этой забавной позе. Он старался не смеяться. Минхо разочарованно вздохнул, изо всех сил пытаясь в спешке стянуть их: — Не стой там. Бан забрался на заднее сиденье, оставив дверь открытой. Он помог Минхо их снять, а затем медленно начал стаскивать с него нижнее белье. Они оказались в той же позе, что и в тот раз, когда Чан входил в него. Только теперь Минхо с удовольствием прижал ноги к груди, свернувшись в клубок, и держал их там, предоставив на обозрение Чану свою задницу и дырочку. Он сразу же принялся за работу, осыпая бёдра Минхо решительными поцелуями, прокладывая дорожку вниз. Один. За. Другим. Затем он прикусил сладкое местечко, Минхо застонал в ответ, и в это время Чан прижал вибратор прямо к дырочке младшего. Это заставило Ли задыхаться и извиваться одновременно, интенсивность вибратора мгновенно возбудила его и пронеслась по всему телу. Чан облизал всё его бедро, желая только одного — сделать его своим, вид того, как Минхо сокрушается перед ним, поднял его эго. Это также подействовало на его член. Чан увеличил мощность вибратора, его быстро меняющееся давление заставляло Минхо заикаться и задыхаться. Он ещё немного надавил на вход Ли, одновременно прикусывая кожу. Сочетание чувствительности заставило Минхо сильно выгнуть спину, бормоча бессмыслицу на выдуманном языке. — Блять! Это так чертовски прият- — Минхо практически вскрикнул от удовольствия, когда Чан прикусил ещё одно место на его бедре, заставляя ноги младшего дрожать на месте. — Чёооорт. Он довёл его до того состояния, которого хотел. Это даже не заняло слишком много времени. — Ты готов? — спросил Чан, улыбаясь, он слишком наслаждался этим зрелищем. Минхо яростно кивнул: — Блять, блять, даааа, пожалуйста, просто давай! Я хочу этого! — Хмм, — весело протянул он, — не знаю. Не похоже, что ты действительно хочешь этого, может, если бы ты умолял- Этого было достаточно. Минхо потянул за запястье Чана, вытаскивая вибратор из своей дырочки и быстро выключая его, он упал на пол, когда Ли отшвырнул его. Минхо схватил Бана за шею, заставляя его опустить голову к нему — жестом показывая, чтобы он его съел. Боже. Минхо сжимался. Неужели вибратор и правда сделал его таким нуждающимся? Чан улыбнулся и провёл языком внутри Ли, заставив его задрожать. Добавив смазку, он ввёл палец, но Минхо не напрягся. Тогда он добавил второй, вылизывая его и одновременно трахая пальцами. Минхо снова вскрикнул, толкая голову Чана ближе к себе. Хотя и ненамного, поскольку Чан был сильнее и не торопился. Минхо едва заметил третий и четвёртый пальцы. Всё, что он помнит — это удовольствие, и извивания, и блаженство, и сучью растяжку. К его удивлению, Чан приподнял его, перемещая их тела, пока они не оказались снаружи. Было не слишком жарко, и вокруг не было машин. Тень давали кроны деревьев. Он нагнул Минхо, заставив его прислониться к дверце машины, просунув руки через опущенное окно для поддержки. Член Чана уже был смазан, он снял рубашку, обнажив кожу, но не стал снимать штаны, так как уже хотел разрядки, так что он просто расстегнул молнию, и как только выровнялся, вспомнил, что Минхо любит грубость, поэтому ворвался внутрь со всей силой, на которую был способен. Он попал точно в простату. Угол был идеальным. Это было всё, что только можно себе представить, и стон Минхо эхом разнёсся по лесу. Когда Чан задал ритм, звук шлепков вскоре также разнёсся по округе. — Тебе это нравится, да? — он стиснул зубы, крепко ухватившись за бёдра Минхо, резко вбиваясь в него. — Нравится мой член? Короткий хвостик младшего развязался от постоянных резких толчков, его голова мотнулась при ударе, волосы разлетелись. — Да, да, да, даааааа- — он крепко держался за дверь, с силой прижимаясь к ней. — Каковы шансы, что ты нашёл бы меня первым, прежде чем я начал искать тебя снова, мм? — он сильно толкнулся, и Минхо вскрикнул, задыхаясь, им обоим это очень понравилось. — Я езжу по этому району города. Так что, если ты и дальше будешь нуждаться в подвозе, мы, вероятно, будем и дальше вот так сталкиваться, — тяжело пыхтел он, уже теряя себя, когда продолжал трахать Ли, проводя руками по его коже, восхищаясь каждым его хныканьем, стоном и попытками удержаться. Это показалось Минхо отличной идеей. Вот только он не должен был оставаться здесь, в городе, надолго. Не успел он закончить эту мысль, как Чан прижался к его простате, его таз начал совершать круговые движения по заднице Минхо, чтобы по-настоящему почувствовать её. Минхо мгновенно кончил. Брызгая повсюду в унисон с каждым непрерывным встречным толчком, который вонзался в него. На себя, даже на дверь и на дорогу. Это было так грязно, но ему это чертовски нравилось, он закрыл глаза, прикусив губу, а Чан трахал его на протяжении всего оргазма. Минхо кончал до тех пор, пока не перестал. Бан начал трахать его сильнее, грубее, прижимаясь к его бёдрам настолько крепко, чтобы достичь кульминации. Это приводило нервную систему Минхо в состояние перевозбуждения, всё становилось сверхчувствительным. На глаза наворачивались слёзы блаженства: прошлой ночью он думал только о члене Чана, а сейчас он думает только о том, как Чан доминирует над ним. Он хотел, чтобы Бан доминировал над ним каждый грёбаный день до конца жизни. Слишком сильная стимуляция, это немного больно, но в то же время такой кайф. Наслаждение и боль; одно пытается противостоять другому. Таз Чана в последний раз шлёпнул по ягодицам Минхо, толкая того вперёд, пока член старшего не достиг его простаты, вплотную прижавшись к ней, и Чан с громким стоном выплеснул своё семя внутрь него. Толчок вперёд заставил Минхо снова задыхаться, не понимая, что он задерживает дыхание от всепоглощающего тепла внутри и восхитительного огня, бегущего по венам. Они так и остались, Чан обхватил его руками, а его потные грудь и живот прижались к спине Ли. Минхо подумал, что после секса он становится очень ласковым. — Должен ли я- — выдохнул Бан, — ты должен дать мне знать, когда можно выйти. — Не надо, — Минхо глубоко задышал, вдыхая и втягивая очень много воздуха, но это был такой кайф, он чувствовал себя настолько жадным, желающим большего, что не мог остановиться, — не выходи. Я не хочу, чтобы ты это делал. Не сейчас. Чан кивнул, прижавшись к плечу Минхо, пока тот восстанавливал дыхание. Минхо был застигнут врасплох этим действием. Чан... милый. Большая часть спермы Бана всё ещё была в заднице Минхо, только часть вытекла наружу. Ли чувствовал себя таким чертовски грязным, но он никогда не чувствовал себя так чертовски правильно. Таким наполненным и таким тёплым. Ему придётся почаще сталкиваться с этим таксистом. Это точно. Они провели так ещё несколько минут, Чан согревал Минхо своим членом. Это было настолько интимно, что Ли почти покраснел, но, когда тот начал целовать его кожу, он точно покраснел. Казалось, что Чан любит каждую его часть, каждый нюанс. Минхо не знал, как к этому относиться. Ну, вообще-то, он знал, что чувствует; ему это чертовски нравилось. Но главный вопрос заключался в том, сможет ли он продолжать в том же духе. После того, как они оделись, Минхо решил, что возвращаться в зал бессмысленно. Он и так потратил столько времени впустую, да и вряд ли бы он помог, когда ему было трудно ходить. Вместо этого Чан отвёз его в отель. — Послушай... — начал Минхо. Бан, смеясь, мельком глянул в зеркало на лобовом стекле: — Я уже знаю, к чему всё идет. — Знаешь? — Ты хочешь всё прекратить. Это нечто. Что бы это ни было. Ох. Ну... — Это не- — Я понимаю, — искренне сказал Чан. — Ты не хочешь, чтобы тебя удерживал парень, который живёт в другом городе, у которого работа в другом городе, я понимаю. Я правда понимаю, правда понимаю, поверь мне, но если это то, чего ты хочешь... — Бан прикусил губу, неуверенный в собственных словах. Может быть, он просто говорит, не думая. Похоже, он очень нервничает. Минхо вздохнул. — Хватит уже говорить, боже- Нет. Это не то, что я пытался сказать. — Не то? — Чан выглядел обнадёженным. — Нет. — Тогда что ты пытался сказать? — Я... — Минхо не мог думать. Всё происходило так быстро. Чан подъехал к отелю, припарковавшись у тротуара. Пункт назначения был здесь. Минхо пришлось выйти. Он смотрел Бану в глаза через зеркало, пытаясь подобрать нужные слова. Но это всё так... так натянуто. Такой скачок. Что он даже не уверен в себе. Не уверен в том, что произойдёт дальше. Он медленно взял свои вещи, открыл дверь и вышел. Надежда в лице Чана угасла. Слабая улыбка на его лице слегка нахмурилась. Минхо должен был уехать. Такова его жизнь. Постоянно в движении. Перескакивая с одного места на другое. Никто никогда не оставался с ним. Неужели он и правда собирается захлопнуть дверь прямо здесь? Позволить всему этому исчезнуть? Он становился эмоциональным. Вспоминая все одинокие ночи после концертов. Да, это была его мечта. Да, это то, чего он хотел. Но Минхо не к кому было возвращаться. Не было места, которое можно было бы назвать домом. Даже сейчас, когда перед ним незнакомец по имени Чан. Чан был так добр к нему. Чан был таким тёплым. Чан постоянно был у него в голове, и даже не всегда из-за секса. Это из-за того, каким был Чан. Как он ведёт себя. Что он делает, что говорит, неважно, насколько банально. Но всё это ускользало так быстро. Прямо на глазах у Минхо. — Я понимаю, — в голосе Бана звучало разочарование. Очень разочарован, неужели он тоже не хочет, чтобы всё закончилось здесь? В мгновение ока? Чан переключил на первую передачу. Он собрался уезжать. — Подожди! — Минхо держался за такси, дверь которого всё ещё была открыта. В его глазах появились слёзы, размывая зрение. — Поехали со мной! Рука таксиста застыла прямо над переключателем скоростей. Он медленно повернулся к нему лицом, зрачки были потрясены и расширены. — Что? Мама Минхо не растила неудачника. Поэтому он фыркнул, втягивая воду из глаз обратно на место. — Я сказал, поехали со мной, придурок, — он слегка улыбнулся. — Только если ты не против встречаться с барабанщиком рок-группы? Чан не мог в это поверить. — Мы поджарили себе мозги всем этим сексом, не так ли? — беззаботно усмехнулся он. — Как я...? — он моргнул. — Что? — Бросай свою работу, — слова вырывались из него, как тяжёлый груз, оставляя его задыхаться от каждого слога. И они не переставали литься. — Познакомься с ребятами из моей группы. Ты им понравишься. Поедешь с нами на гастрольном автобусе. Наплевать на то, что думают другие люди. Возможно, ты сможешь найти работу по рекламе другого артиста в компании. Сейчас существует онлайн-работа, знаешь? Мы это решим. Я хочу, чтобы ты был со мной за кулисами. Праздновал со мной. Я хочу подбежать к тебе и поцеловать. Вместо того, чтобы рекомендовать мне туристические достопримечательности, я хочу, чтобы ты пошёл со мной в эти места. Он ещё много чего хочет сказать. Я хочу дразнить тебя, пока твоё лицо не покраснеет, и мне нравится, когда ты делаешь то же самое со мной. Он продолжает вслух: — Расскажи мне больше о том, чем ты занимался в университете, — и Минхо прижимает руку к рубашке, где находится его вздымающаяся грудь. Она так сильно колотится. — Я никогда не был в университете. Я никогда не хотел учиться в университете! Но когда ты говоришь о вещах, которые я ненавижу, я всё равно хочу узнать о тебе больше. Минхо никогда ни к кому не испытывал таких чувств. Ни во время своих многочисленных перепихонов. Ни на многочисленных свиданиях. Чан заставляет его чувствовать. Да, их время вместе было коротким, но Минхо продолжает сожалеть о том, что не дал ему шанс. Он хочет дать ему шанс, независимо от того, насколько он мал. Неважно, насколько всё это глупо. Его жизнь ненормальна. Для него ничего не бывает нормальным. Он надеется, что его чувства передаются правильно. Но... Но это зависит от Чана. Не от него самого. — Я хочу быть с тобой больше, Чан... — ты мне нравишься. — Поэтому я останусь рядом с тобой, — я знаю, что я жадный. Но я хочу сохранить и свою мечту... — Если ты позволишь, — ...и тебя. Чан не отвечает. Проходит несколько долгих минут; Минхо словно оглушён, прикован к земле. Гул и болтовня толпы вдалеке медленно возвращаются в его реальность. Возможно, он сказал слишком много. Возможно, он был слишком поспешен. Это было слишком. Его сердце болит. Они должны прервать это здесь. Ли понимает- — Я... — заговорил Чан. От этого лёгкие Минхо расширились. Болезненно так. Цепляясь за каждое его слово. Если он собирается отвергнуть его, то должен уже это сделать. — ...Я позвоню тебе. Что. Минхо моргнул. ....Чтоооо? — Но мне нужен твой номер, — Чан улыбнулся. Минхо почувствовал, что снова может дышать. Он засуетился, похлопал по карманам и везде, пытаясь найти ручку или бумагу. Он не мог. Тогда Чан попросил его произнести номер вслух, а он впишет его в свой телефон. — Верно- Верно, это... И Бан позвонил позже. В полночь. Сразу после того, как менеджер Минхо набросился на него за то, что он не пришёл в зал. Но это была мелочь, которая его не волновала. — Итак, я уволился... Слова повисли тяжёлым грузом, но всё же это была хорошая новость. Минхо должен быть счастливее. И чем больше он думал об этом, тем счастливее он становился. Но это также и страшно. Они понятия не имеют, что делают, просто действуя спонтанно. И всё же они хотят быть вместе. И неважно, что ждёт их в будущем. Неизвестность. Потому что это то, чего они оба хотят. Вскоре наступил день отлёта Минхо. Когда он рано утром прибыл на место проведения репетиций в соседнем городе, он заметил, что знакомый человек с кудрявыми волосами уже разговаривает с Феликсом и Хёнджином. Минхо широко ухмыльнулся и тут же быстро побежал к ним. Он никогда не видел, чтобы Чан снимал кепку, пока работал таксистом. Но теперь... Минхо не мог не влюбиться в него ещё больше. Он услышал небольшой разговор, как только подошёл к троице. — И если ты когда-нибудь обидишь Минхо, я клянусь- — глаза Феликса вспыхнули, когда он заметил Минхо рядом, — Минхо! Наконец-то ты пришёл! Ты всегда так опаздываешь, — вздохнул он. Хёнджин ласково улыбнулся Минхо и прошептал: — Не волнуйся. На самом деле Феликс одобряет. Просто ставит некоторые границы. Когда Хёнджин оттащил Феликса — который, кстати, кричал и устраивал сцены — Чан нервно рассмеялся, наконец-то оставшись наедине с младшим. — Мы в самом деле делаем это... — Да уж... — Минхо тоже не мог в это поверить и разразился застенчивым смехом. — Тогда, может, устроишь мне экскурсию за кулисы? — он нежно поцеловал Минхо в губы. Ли улыбнулся, глядя ему в глаза: — Конечно. И, может быть, потом я покажу тебе не только это. Чан наклонил голову: — Что ты имеешь в виду? — это заняло секунду. Но румянец на его щеках появился сразу же. — Ох- Он потянул Чана, чтобы показать ему окрестности, смеясь: — Пойдём. День за днём они во всём разбирались. Примерно через неделю Чан нашёл работу в интернете. Совершенно не связанную с компанией Минхо. Он утверждал, что так будет лучше, он не хотел бы смешивать работу с отношениями. Минхо это вполне устроило. Это казалось достаточно разумным, и, по крайней мере, Бан был доволен работой. Платили прилично. Больше, чем в такси. Иногда их утро состояло из раннего прихода на площадку, чтобы Минхо мог порепетировать с группой. Иногда репетиций не было, и они вместе ели бесплатный завтрак в столовых, которые предоставляли заведения. Когда у них выдавались свободные дни, Чан барабанил по заднице Минхо, а Ли обычно сидел в телефоне. Иногда Феликс и Хёнджин дразнили их или отправлялись с ними в небольшие путешествия по новым городам. Иногда, когда у них было достаточно времени, Чан и Минхо дурачились в личной комнате ожидания младшего. На этот раз он наконец-то не забыл отсосать Чану. Бан был так хорош, что он постоянно забывал это делать. Минхо был счастлив в отелях. Секс был великолепен. Но больше всего он был счастлив в туристическом автобусе. Потому что его окружали люди, которых он любил. И ночью, когда обычно он чувствовал себя одиноким, Чан был рядом с ним. Их конечности переплетались в беспорядочных объятиях на кровати Минхо в туристическом автобусе. Если бы Бан сжал его достаточно сильно, Минхо бы пукнул. Да, кровать тряслась от ухабистых дорог и плохого вождения. И да, жизнь была такой же неровной и неопределённой. Но они улыбались. Обнимая друг друга крепче. Они были друг у друга. Они будут в порядке.