Красное на чёрном, или мост в Терабитию

      На перроне, у тяжело вздыхающего вишневого паровоза, Лили неожиданно пихнула Северуса локтем в бок:       — Смотри, не один ты сменил причёску! Кто бы знал, что мы подстригли тебя «под Малфоя»! — её глаза указали на лощеного бывшего слизеринского старосту, с отсутствующим видом прохаживающегося вдоль состава.       Платиновые сверкающие волосы, в прошлом учебном году плащом укрывавшие спину, теперь не достигали и плеч. И наверняка, чтоб добиться той прихотливой волны на концах прически, которая у Сева образовалась сама собой, блондинистый наследник и вчерашний выпускник извел немало эльфочасов и колдокосметических средств.       — Вряд ли он брал за образец «поздних Битлз», — фыркнул Снейп, — наверное, это просто новая чистокровная мода.       — И ты теперь на волне! — кивнула весьма довольная Лили.       Люпин занял им очень хорошее купе — в начале вагона, но не из самых первых, соседствующих с санузлом. Трудно сказать, кто больше обрадовался встрече — Лили, повисшая на оборотне, или оборотень, растроганно обнимающий Лили. Впрочем, в какой-то момент он поймал говорящий (причём, на коуквортском матерном) взгляд Снейпа, и финал трогательной встречи получился несколько смазанным. Добившись своего, раздувать конфликт Северус не стал, от души крепко пожав товарищу руку.       — Ну, рассказывай, — начал он, усаживаясь. Поезд набирал ход, за окном мелькали пригороды Лондона.       — С якорем — классная штука, — начал Ремус, — но сосредоточения не хватает. В последний раз — вот на чуточку не хватило, не смог удержать…       — И я даже знаю, почему. Сосредотачиваться, скрипя зубами от боли, не самое простое занятие в мире, — кивнул Северус. — Но теперь должно стать полегче, — и он протянул другу металлический цилиндр, на вид абсолютно герметичный.       — Что это?.. — радость и недоверие боролись во взгляде Люпина, когда он брал в руки странную вещицу.       — Да-да, это то, что ты думаешь, — ответил Сев, а Лили глядела на глупо улыбающегося, пошедшего нервными пятнами Рема и умилялась. Всё было не зря. Вот хотя бы ради этой его улыбки стоило ссориться с родными и проводить лето над пробирками.       — Ребята, спасибо!.. Спасибо вам!.. — бормотал Люпин, сжимая в руке свое спасение, а Северус вёл инструктаж.       — Активируется вот так, смотри. Сюда и сюда палочкой. Ага, пока не надо, а то сработает же. Возьмёшь с собой в следующий раз, активируешь и прилепишь под потолком Хижины. Всё, дальше не твоя забота. Утром, после повторного включения, он сам деактивируется и совершенно не будет фонить — не знаешь, так и не заметишь. Кому-то из нас потом только забрать его надо будет, чтобы снова зарядить зельем на будущее. Ты не знаешь, ключи всегда у мадам Помфри?       — Ключи — наверное, но там есть лаз. И дверь там внутри простой Алохоморой открывается — она не от чужих, а от меня…       — Отлично, покажешь.       — Угу… — кивнул Ремус с таким видом, словно только что подписался на лечение зубов без анестезии.       — Да ты-то можешь не ходить — я понимаю, эта Хижина сидит у тебя в печёнках. Ты покажи только, где залезть, мы сами справимся. Правда, Лилс?       — Конечно! — с энтузиазмом кивнула Лили, уже предвкушавшая новое приключение с залезанием в убежище оборотня через тайный ход.       — Спасибо! — снова заладил Ремус. — Спасибо вам за всё! Даже и не знаю, что бы я без вас делал?!.. Только… вы пообещаете, что не станете соваться в лаз, когда… когда я… ну, там?..       — Мы что, похожи на идиотов?! - деланно возмутился Северус. — Вот освоишь окклюменцию — тогда жди в гости, а до того, ни-ни, не обессудь!       Когда пришла пора переодеваться, Сев со вздохом потащился к выходу из купе. Объяснить, почему ему нужно выйти, он внятно бы не смог, поэтому очень порадовался, что обошлось без вопросов. Самое смешное, что Лили он стеснялся куда меньше, чем Люпина — точнее, они с подругой просто повернулись бы друг к другу спинами, как уже бывало не раз, и проблема решена. Но Люпин тоже парень, поэтому просить его отвернуться или, ещё хлеще, выйти — показалось бы странным, а разоблачаться, сверкая своими бледными мощами, оставаясь беззащитным, как улитка без раковинки, у него на глазах было решительно выше его сил. Поэтому Северус сгрёб малость вылинявшую, но ещё вполне крепкую мантию, слегка удлиненную Лили, как и прочая его одежда, и прикрыл за собой дверь.       Едва выйдя в коридор, он услышал голоса, а дойдя до тамбура у туалета, и увидел их обладателей. Вымахавший за лето Блэк, не поддавшийся ни магической, ни магловской моде и потому щеголяющий длинной волнистой, нарочито растрепанной гривой, оскалившись, держал за грудки какого-то первогодка, достававшего ему едва до верхней губы, и негромко, но угрожающе рычал ему в макушку. До Северуса доносились только отдельные слова.       — Только попробуй!.. Личинка тёмного мага… Узнаю — глаз на жопу натяну… Лизоблюд…       Северус подумал, что пора вмешаться.       — Я смотрю — время идёт, а ничего не меняется: Блэк всё так же ищет кого-нибудь в половину себя ростом, чтобы потешить славные гриффиндорские амбиции!       Его давний противник обернулся, взметнув вокруг себя облако волос, бросил мантию мальчишки, выщерился и зашипел уже на Снейпа:       — А тебе что тут, мёдом намазано, Нюниус?! Топай, куда шёл, и не лезь, если не понимаешь!       — Отчего же, всё понятно, как белый день. Блэк жить не может без самоутверждения за счёт ближнего своего. Желательно, маленького, испуганного, и вдвоём. Кстати, я что-то не вижу твою группу поддержки. Как же ты рискнул отправиться на такое опасное дело без твоего очкастого подельника?       — Заткнись, Снейп! Завали пасть! Мало того, что из-за тебя у Джимми были неприятности, ему пришлось…       — Что? Перестать рассекать по школе в запрещенном артефакте?       — Отвали! Не суй свой уродский нос не в своё дело! — аргументы у Блэка явно кончились, и он полез за палочкой.       — Эй, на твоём месте я бы этого не делал… — Северус говорил деланно скучающим и дружелюбным тоном, словно предупреждая доброго приятеля не лезть, например, в гнездо диких пчёл. Он не думал, что это сработает, и уже сконцентрировался, чтобы хорошенько отметелить недруга магией, отыгравшись за прошлое столкновение, но Блэк неожиданно плюнул под ноги, выругался и ушёл в своё купе, хлопнув дверью на весь вагон.       — Спасибо, — впервые услышал Северус голос спасенного им первогодка. — Спасибо, но, право, не стоило.       Он удивленно воззрился на мальчишку: смоляные, непослушные, завивающиеся кольцами волосы, большие, какие-то не шибко детские глаза серо-стального цвета, очень знакомая линия носа и бровей…       — Ты кто? — буркнул Сев, пытаясь сообразить, кого же малец ему напоминает.       Малец же выпрямился, церемонно шаркнул ножкой, с достоинством наклонил заученным кивком голову и поставленным звонким дискантом выдал:       — Регулус Арктурус Блэк, к вашим услугам, — затем, переключившись с придворного этикета на нормальную человеческую речь, с горечью добавил. — И этот психованный — мой брат.