Красное на чёрном, или мост в Терабитию

      Вечер закончился сразу и резко. Поттер был отправлен восвояси - и таким тоном, что, будь он хоть немного чувствительней терьера, непременно покрылся бы инеем, а после рассыпался на ледяные куски.       Впрочем, главный вред от него уже случился, и никакими интонациями его было уже не поправить. Ничем его было не поправить, и от осознания этого все ушедшие, казалось, ощущения и проявления вернулись и накинулись на Лили с удвоенной силой.       - Ты мне скажи, из-за которого ты маешься? - со свойственной ей бесцеремонностью, тормошила её Аннабэль.       Лили вскинула на неё изумленные глаза:       - А что, непонятно?..       - А, по мне, что тот, что этот - невелика разница, - отмахнулась девушка. - Они что там, подрались, что ли, за тебя?       - Если бы… - прерывисто вздохнула Лили, догрызая ноготь. - Сев увидел Джеймса и просто ушел. Пожелав мне счастья напоследок…       - Чего хоть приходил? Каялся? Назад звал?       - Нет… не совсем. Он только начал говорить, но тут вышел Поттер и всё испортил. Он подумал, что я… что мы теперь с ним вместе.       - Ну и зачем он тебе нужен, такой нервный? Подумал он, скажите, пожалуйста! Мог бы и спросить, если на то пошло. А мог бы не спрашивать, а просто размазать этого гриффа по стенке. За любовь вообще-то надо бороться! - фыркнула Аннабэль, с ногами забираясь на кровать и доставая из-под подушки припасенную дамскую книжку с фигуристой ведьмой в бирюзовой мантии на обложке и обнимающим её мускулистым русалом, наполовину торчащим из воды.       Лили не ответила, не в силах ничего объяснять, и Аннабэль, подождав с минутку, зашуршала страницами, углубляясь в чтение. Ей на смену пришла Фиона.       - Ну, пошли ему Патронуса и всё объясни, - глядя, как подруга не находит себе места, попыталась помочь Фиона. - Что он всё не так понял, и вы просто друзья. Почему бы двум интересным людям и не подружить в своё удовольствие?       - Это бесполезно, Фи!.. Будто ты не знаешь Сева! Он слишком гордый, слишком… остро у него это всё. Он и слушать не станет, чем хочешь могу поклясться. Больше никогда и ничего не станет от меня слушать. Я и сама не рискну с ним больше заговорить - что бы я ни придумала, какие бы слова ни подобрала, это будет звучать жалко и неубедительно. Он не поверит. Теперь не поверит точно. Мне и самой-то любые оправдания кажутся здесь полной белибердой - как будто припудриваешь горного тролля покрасивее и пытаешься его выдать за вейлу.       - Слушай, но что ты такого сделала? В чем тебе оправдываться? Он же сам от тебя ушел, сам разорвал ваш союз, сам пропадал Мерлин знает где столько времени. Рема вон даже видеть не захотел! - чувствовалось, что Фиону задело такое отношение к её суженому. - И сейчас - он же приходил не мириться, как я поняла?       - Мириться, - убито пробормотала Лили, оставляя без внимания первую часть вопроса: всех тонкостей не объяснить даже Фионе, слишком велик этот клубок, слишком много узлов, слишком тонка нить. - Скорее всего. Вроде как, начать всё заново, но совсем по-другому. А теперь уже ничего не вернешь.       - Слушай, ты его вообще ещё любишь? - присела на краешек Лилиной кровати Фиона.       - Ох, Фи… - утыкаясь в подругино плечо, простонала Лили. Если бы она могла ответить на это сама! Ещё вчера она старательно, шаг за шагом, шла по пути, в конце которого мог бы прорасти честный ответ «Нет». И весь этот путь скукожился и вылетел из-под ног, стоило увидеть угловатую, черную, будто сотканную из теней фигуру за порогом. Но теперь, после явления Поттера, больше нет вообще никакого смысла в игре «вопросы-ответы». Как бы она ни ответила себе и Фионе на этот вопрос, это бы ничего, ровным счетом ничегошеньки бы не изменило. - Я не знаю, Фи, я не знаю!..

***

      Все оставшиеся до экзаменов дни Поттер благоразумно держался на расстоянии взгляда - будь Лили василиском, он и то не смог бы выверить дистанцию точнее. Маячил где-то на периферии, но близко не совался - и правильно делал. Видеть его Лили не хотела. А Сева - не могла.       Его и не было видно - как и раньше, как и всегда, в которое превратился этот бесконечно длинный, вместивший целые эоны месяц.       На экзамены он однако приходил: на все, кроме Зельеварения, шедшего по списку первым, по которому получил ТРИТОН автоматом. «Экстраординарное общество» расстаралось, что было несложно, так как двое из членов последнего входили в приемную комиссию.       Об этом Лили сообщил Регулус - как бы между прочим, вечером после того, как она буквально открутила себе шею, непрестанно пытаясь высмотреть кого-то в толпе выпускников, ожидающей, когда начнут запускать в Большой зал.       Его в этой толпе, разумеется, не было, и как он узнал, оставалось только догадываться. Лишние вопросы младший Блэк обходил и спускал на тормозах мастерски, не Лили тут с ним тягаться.       На все прочие экзамены Северус являлся. Последним, избегая шумного сборища под дверью и занимая самые последние, оставшиеся невостребованными столы. И покидал зал первым, не глядя по сторонам, с непривычно прямой спиной, как в предвкушении удара, со скоростью пулемета настрочив бисерных строк на лицевой и оборотной стороне выданного пергамента.       - Как он, Рег? - не в силах удержаться, спрашивала между экзаменами Лили.       - Всё хорошо, - не встречаясь с ней взглядом, отвечал явно тяготящийся своей ролью попавшего между молотом и наковальней слизеринец. - Работает, готовится, читает.       - Может быть, ты мог бы как-то?.. - мялась и недоговаривала Лили.       - Нет, Лили, нет. Прости, - ронял челку на глаза Регулус и отступал.       Лили его понимала. И ни за что не хотела бы оказаться на его месте. На своем, впрочем, ей тоже было не очень-то уютно. Она на самом деле не вполне представляла, чего хочет от Рега, чего хотела бы от Сева, если бы Рег поддался и уступил. У неё не было слов для него, которым бы он поверил, у неё не было уверенности, что нужно искать эти слова.

***

      Выпускной - тот вечер, о котором начинают грезить все студентки сразу после первого Святочного бала - она провела в комнате, с досады листая бульварную макулатуру Аннабэль. У русала с его ведьмой всё тоже было непросто, но их проблемы, казалось Лили, ни в какое сравнение с имевшимися в реальности не шли. Подумаешь, он без воды может обходиться всего час в сутки! Выкопать в саду бассейн, наколдовать надувной матрас - и вся недолга. Если бы все в мире любовные трагедии решались бы так же легко и просто!       От предложившей себя в компанию Фионы Лили наотрез отказалась - не хватало ещё, чтобы подруга лишала себя радости ради неё! Ей-то, в отличие от Лили, было что делать на последнем школьном балу! И её там бы ждал Ремус, её возлюбленный волк, а не притаившийся в углу Поттер, который наверняка счел бы бал идеальным местом и поводом, чтобы растопить лёд, торосом вздыбившийся между ними.       Танцевать с Поттером или, хуже того, прятаться от него за колоннами, опять выкручивая шею в поисках ломкого черного силуэта, Лили не хотелось абсолютно. Лучше уж тут, в тишине, с четырьмя сотнями страниц межрасовых драм.       Как выяснилось по утро (Лили так и не уснула, дождавшись соседок с танцев, когда за окном уже вовсю распевали птицы), шеей можно было бы и не крутить - Северуса на балу не было, что, в общем-то было ожидаемо. Не было в спальне и его вещей, что обнаружил Ремус, переодеваясь перед вечером. И то сказать - что ему тут предлагалось делать ещё сутки, после того, как все долги в виде экзаменов были отданы, точнее - сданы? Когда именно он аппарировал, Рем с точностью сказать не мог. Да это и не имело значения.       Школа закончилась. Хогвартс выпускал своих птенцов в широкую жизнь. Сколько раз Лили в мечтах представляла себе этот день - как преддверие чего-то нового, прекрасного и удивительного. Этот день оказался просто днем.