Согревая

Зима подкрадывается незаметно, и тело все ещё не готово принимать холода. Как бы на душе не было тепло, от любви, от радости, от счастья, тело продолжает мёрзнуть, а маленькие снежинки застывают в кончиках пальцев, не намереваясь растворяться. На время зимы было бы неплохо найти человека, чьё присутствие могло согреть так, что ледники окончательно растают. Того, чьё тело может быть таким же холодным, но когда вы встретитесь, по округе разнесутся тепловые волны. Куда лучше, если вы находите этого человека не на один сезон. Он может согревать вас в зиму и остужать летом. Он может дарить вам радость осенью, когда меланхолия одолевает, а весной бегать с вами по лужам, в ожидании жары. Куда лучше, если от такого человека вы получаете огромный спектр эмоций, которые никто и никогда вам не мог подарить. А если вы дарите эти эмоции в ответ, то оба сердца готовы вечность биться в унисон. Печка в машине почти не спасает. Наступило время, когда можно поругать себя за оставленную дома куртку, ведь если ты на машине, это не значит, что холод до тебя не доберётся. Чан выпускает горячий воздух изо рта на свои руки и пару раз трёт их друг о друга. Он только отвёз последнего пьяного друга домой и уже думал возвращаться, но, кажется, из-за частичек алкоголя в салоне, или окончательно замерзших рук, в голове появляется идея лучше. Найти человека, который готов дарить тебе тепло зимой и холод летом, было одним из лучших решений к четвёртому курсу универа. Ладно, возможно, это было вторым лучшим решением, после покупки машины. Радовала не только любовь, исходящая от этого человека, но и то, что он был готов бросить все дела и бежать долгие километры, чтобы упасть в крепкие объятия и ощутить на своих губах горячее дыхание. Открыв FaceTime, Чан уверенно ткнул на контакт, подписанный красным сердцем и закрепил телефон, чтобы не держать его в замерзших руках. Долгие гудки вызывали, поначалу, переживания, а потом внезапное раздражение, ведь: — Какого черта так долго? — Чан посмотрел на запыханного парня и не смог сдержать улыбки. — Извини, хён, — сделав глубокий вдох, брюнет сел за стол, ища глазами, на что можно облокотить телефон. — Я был занят. — Чем? — Это сюрприз на завтра, — Сынмин рассмеялся, заметив растерянное лицо парня. — Нет, ты не забыл про годовщину, я просто решил сделать тебе приятно. — Кстати, о приятном, — поиграв бровями, Чан наклонился ближе к телефону. — У меня замёрзли пальцы. Брови Кима приняли нахмуренный вид, ведь параллель между замёрзшими пальцами и приятным вообще никак не получалась. — И…что? — Я бы мог согреть их в тебе. Облокотившись на спинку сиденья, Чан закинул руки за голову, вплетая пальцы в волосы на затылке. Парень по ту сторону экрана похлопал глазками и, кажется, немного подвис. — Что скажешь? — губы старшего растянулись в улыбке, ведь по лицу парня ответ был очевиден. — Приезжай. Чан кивнул, послав воздушный поцелуй, а после отключил звонок. До дома младшего было не так далеко, поэтому, добравшись до нужного района за 10 минут, парень решил попытать свое здоровье и покинул салон машины. Сынмин не любил, когда Чан курит, ведь это вредит его здоровью. Только старший знал, как Кима заводит вид его пальцев на тлеющей сигарете. Подъезд открылся сразу же, как последний клубок никотина покинул рот. Теплый комочек шаркал по асфальту в одних шлепанцах, а от вида тонкого свитера, тело покрывалось мурашками. — Заболеть решил? — выбросив окурок в сторону, Чан раскинул руки в стороны. — Чья бы корова мычала, — прильнув к холодному телу своего парня, Сынмин прижался теплым носом к шее, оставляя короткий чмок на кадыке. — Мама отпустила только на 15 минут. — Я успею согреться за это время. Открыв заднюю дверь машины, Чан забрался внутрь, утягивая за собой младшего. С колонок доносилась любимая песня Сынмина и он потянулся вперед, чтобы сделать громче. Розовые спортивные штаны облегали задницу и две половинки были разведены в сторону. Брови старшего поползли вверх, а когда Сынмин развернулся обратно, и сразу же сел на колени, качнув бедрами вперед, воздух, кажется, совсем перестал поступать в организм. — В тебе пробка? Хихикнув, Сынмин кивнул, положив руки на лицо старшего. Каждый раз, когда их взгляды встречались, Киму хотелось плакать от любви, ведь это его первые отношения. Младший никогда не думал, что это может приносить столько счастья и удовольствия. — Я скучал, — лизнув губы старшего, Сынмин двинул бедрами вперед, упираясь своим пахом в чужой. Положив руки на бедра Кима, Чан прижал его ближе к себе, чтобы тот не двигался. Поймав его губы своими, он принялся аккуратно сминать их. У них было не так много времени для прелюдий, поэтому Сынмин уверенно отодвинулся, немного привстав. — Ты хотел согреть свои пальчики, хен, — милая улыбка совсем не подходила к таким пошлым словам. Чан ухмыльнулся, приспустив штаны с младшего. Бледная гладкая кожа выглядела, как самый яркий изумруд. Хотелось зацеловать каждый миллиметр, но вместо этого Чан потянулся к пробке, вытаскивая ее с характерным звуком. Сынмин всегда был до дури сладок и мил, если они со старшим оставались наедине. Он с большим рвением выполнял любые требования, не потому что хотел угодить, а потому что сам это любил. За короткий промежуток времени они так хорошо друг друга узнали, что не боялись обнажить не только тело, но и душу. Живя изо дня в день в полной гармонии, утопая в страстных, для кого-то новых, чувствах, они были убеждены, что это только начало перед огромной сказочной любовью. Поднеся длинные пальцы к разгоряченному рту парня, Чан одними глазами приказал вобрать их в рот. Юркий язык захватил каждую из фаланг в свой плен, обильно смачивая слюной, а острые зубки специально задевали тонкую кожу. — Одни твои слюнки греют меня, любовь, — старший будто утопал в этом взгляде, проведя по волосам Кима, который тонул в собственной агонии. Наконец высвободив пальцы из плена, Чан занес их назад, проникая сразу двумя в разработанную дырочку. Заскулив от проникновения, Сынмин опустил голову на плечо старшего, упираясь одной ладонью о его крепкую грудь, а второй пробираясь к ширинке. Чан может греть свои пальцы хоть всю жизнь, но Ким знает, что оставить его без собственных рук не может. — Мы просто обязаны завалиться ко мне на выходных и устроить секс-марафон, — согнув кисть руки, Чан умело надавливал на стенки ануса, разминая мягкую плоть. — Всё что угодно, только можешь немного… — вытащив член парня из оков трусов, Сынмин принялся быстро надрачивать его, вытягивая из старшего недовольное шипение из-за сухости. — Ох, черт. Стянув брови к переносице, Сынмин немного отстранился назад, от чего пальцы проникли глубже, а первый стон наконец вылетел из груди. Облизнув свою ладонь, Ким вновь вернул руку на член парня, обводя головку большим пальцем. — Возьми их оба, — добавив третий палец, Чан надавил на поясницу младшего, чтобы тот прижался ближе. — Мне неудобно, — Сынмин хныкал от безысходности, ведь делать это в машине было не самым рациональным решением. Решив взять все в свои руки, Чан слегка раздвинул собственные ноги в стороны, устраивая младшего поудобней. Руки Кима обвили чужую шею, а беспорядочные поцелуи продолжали мокрыми отметинами оставаться на лице. Просунув руку меж двух тел, Чан обхватил члены большой ладонью, делая пару движений вверх-вниз на пробу. Пальцы продолжали проникать в любимое тело, пытаясь найти нужный комочек нервов. От приятных ощущений скулеж лишь усиливался, а когда простата была задета, Сынмин не выдержал, больно кусая Чана за медовую кожу. — Ауч, детка, — парень хихикнул, усиливая хватку на членах. — Тебе хорошо? — Да… — поцеловав место укуса, Ким громко простонал, когда пальцы вновь ударили по простате. — Еще немного, хён. От томных вздохов младшего крышу сносило. Несмотря на усталость в руках, Чан продолжал в быстром ритме двигать ими. Видеть такого Сынмина — лучше любых наград мира. А осознавая, что это твоих рук дело, так вообще можно горделиво ходить до конца своих дней. Когда Ким шепчет надрывно «я сейчас», Чан прижимает пальцы к простате, а второй рукой еще интенсивнее надрачивает. Младший кончает первым, с именем парня на губах. Его сперма удачливо попадает Чану на живот и кажется такой горячей, что печку можно выключать. Доведя себя парочкой движений, старший откидывает голову назад, тяжело дыша и наконец вытаскивая пальцы из дырочки парня. — Спасибо, что согрел мои пальцы.