В темноте.

      Санзу сидел в ванной комнате, закидывая белые таблетки за нижнюю губу. Розоволосый пообещал такого больше не делать, но этот наркотик так и манил его, занимая абсолютно все мысли в голове. Харучие застонал от удовольствия и плюхнулся в пустую ванную, ощущая как его мышцы расслабляются, глаза медленно закрываются, погружая его в цветной и прекрасный мир. Санзу хотел сделать что-то яркое, грандиозное, убийственное, но сдерживал себя, потому что он обещал своему любимому Такемичи, и не смотря ни на что, он будет стараться. • •       Манджиро вместе с Ханагаки развешивали носки с конфетами, разговаривая о прошлом:       — Майки, я рад, что мы все вместе и ты рядом — начал черноволосый, волнуясь. Сано это заметил и отложил носок с сюрпризом в сторону, обнимая парня, зарываясь своим холодным носом в макушку плаксивого героя.       — Я тоже, но было бы лучше, если б Санзу исчез и не появлялся никогда. — блондин грубо стиснул Ханагаки в своих обьятиях, что тот чуть не задохнулся.       — М-майки, я вас обоих люблю и вы много для меня значите и еще… — Такемичи остранился от бывшего главы свастонов и серьезно посмотрел в бледное лицо парня, — я скучаю по прежним временам. И мне порой снятся те, кто умер, и я… — слова путались и Такемичи замолчал, так и не закончив речь. Сано быстро притянул обратно мальчишку и стал поглаживать его волосы, ощущая как мальчик тяжело дышит и как его знобит.       — Эй, эй, Такемучи… Мне тоже не хватает их, но ни в коем случае не вини себя так. Я же рядом и ты со мной, ты — мое спасение и, пожалуйста, не отчаивайся, ради меня. Белобрысый не дал сказать и слова черноволосому, накрывая его губы своими и ощущая, как сильно задрожал парень, прижавшись и отвечая на сладкий поцелуй. Розоволосый, придя в гостиную, увидел целующуюся парочку и, сам того не осознавая, прервал их поцелуй, падая своим телом на колени Ханагаки и беря его за руку.       — Эй, босс, решил без меня развлечься? Этот подарок не только твой, — Санзу произнес слово «твой» очень тихо и шипяще, давая понять Майки, что крайне раздражён, — а и еще мой, мой подарок. Розоволосый мурчал и таял от тепла Ханагаки, ощущая уют и комфорт. Сано же еле сдерживался, чтобы не ответить Харучиё, но не стал, лишь прошептал в ухо Ханакаги:       — Ты же знаешь, Такемучи, что ты только мой подарок, верно? И я тебя открою сегодня ночью. От слов Майки, парень засмущался и отвел глаза, услышав хихиканье главы опасной группировки. Санзу услышав их, с похотью улыбнулся:       — И я открою тебя, Такемичи-кун. После их заявлений, на следующее утро, Такемичи проснулся в засосах и укусах, а его попа побаливала. Теперь он знает, что он не только является основным блюдом, но и главным подарком.