Ночной звонок

Штольман перевел взгляд на часы — прошел ровно час. Эту странную особенность он приметил еще с самого первого звонка, непонятно было, почему сегодня звонок прозвучал раньше обычного. Наверное, уже по привычке Яков прождал до часа ночи в надежде на еще один звонок, но его не последовало. Выходя из здания полиции, в дежурке мужчина поинтересовался, есть ли и где находится архив полиции города Затонска. — Так в администрации, рядом с музеем, — получил ответ Штольман от дежурного. — Неужто в особняке князя? — закинул удочку Яков. — А вы откуда знаете? — удивился парень. — Да, говорят усадьба раньше принадлежала какому-то князю. Факты — вещь настойчивая, и в этом Штольману пришлось убедиться на следующий день, правда, пришлось немного покататься по городу. Администрация действительно располагалась в здании особняка князя Разумовского К. В. О чем свидетельствовала соответствующая табличка на доме. Рядом во флигеле находился архив. К разочарованию Штольмана, данные в архиве хранились только до 1925. — Если вы хотите копнуть глубже в истории нашего города, то вам следует обратиться в издательство «Затонске Ведомости», — поделилась с Яковом Лидия Петровна, сотрудница архива. — И чем же они смогут мне помочь? — Яков не очень жаловал прессу, так как журналюги в своих статьях частенько любили приврать для красного словца. — У них есть свой архив подшивок газет, может, там вы найдете то, что ищите. — объяснила женщина, — спросите там Ларочку, она все вам покажет. Якову ничего не оставалось, как направиться в издательство. Здание гудело, словно улей, стоял людской гул, народ бегал из кабинета в кабинет. Яков стоял в замешательстве, не зная, к кому обратиться, пока к нему не подошла девушка в больших очках и, не поднимая взгляда от своего планшета, обратилась к нему, буквально засыпая вопросами. — Вы кто? Вам назначено? К кому вы пришли? По какому вопросу? — Да… мне в архиве сказали, что у вас можно узнать некоторые сведения о жителях города вековой давности, — не успел Штольман закончить свою речь, как девушка его перебила, отвлекаясь от своего гаджета. — А, это вам к Ларочке, прямо по коридору лестница вниз и направо. Ден, я все просмотрела, можешь отдавать в печать, — последнее девушка уже крикнула кому-то в ближайший кабинет, а сама отправилась в другую сторону, даже не посмотрев на Штольмана. Яков проводил взглядом девушку и поспешил в заданном ей направлении. Преодолеть коридор был еще тот квест — двери могли внезапно распахнуться перед носом, или же из открытой двери мог выбежать человек и свалить с ног. Добрался до лестницы Штольман целым и невредимым. По тому, как лестница уходила вниз, Яков предположил, что архив располагается в подвале. Стены, отделанные мрамором, уходили в разные стороны, Яков повернул направо, по мере того, как он продвигался, до него стали доноситься звуки песни: «Попробуй м-м, попробуй джага, джага, Попробуй м-м, мне это надо, надо, Опять мне кажется, что кружится голова, Мой мармеладный, я не права» Услышав слова очередного мегахита, Яков решил, что сейчас ему предстоит общаться с молоденькой девушкой, которая будет кидать в его сторону томные взгляды и всячески заигрывать. Но каково было его удивление, когда заглянув в приоткрытую дверь, он увидел лихо отплясывающую хрупкую старушку лет семидесяти, на каблуках, да еще и с копной кучеряшек фиолетового цвета на голове. Штольман засмотрелся на это безумство и даже не заметил, что музыка закончилась и старушка обращается к нему. — Чего хотел, соколик? — Вы Ларочка? — удивился Яков. — Она самая, — старушка поправила свою прическу, — чем могу помочь? Яков поделился своей проблемой, не забыв высказать восхищение старушке. — Я думаю, нам надо полистать «Затонский Телеграф», — выслушав Штольмана, произнесла Ларочка, увлекая его вглубь архива. — В конце девятнадцатого века «Затонский Телеграф» возглавлял некий журналист Рябушинский, так вот у него была такая странность: он каждый экземпляр своей газеты отправлял в Швейцарию своему другу и простил того сохранить для потомков. Долгое время вся эта макулатура хранилась где-то на чердаке, пока потомки того самого друга не нашли. Чудо, что они это все не выбросили, не сожгли, отдали нашему издательства как наследие, — делилась информацией Ларочка, проходя между пыльными стелажами. — Это же просто чудо: большинство экспозиций в музее по истории нашего города основано на этих статьях. Какой год вас интересует Яшенька? — смотрительница остановилась у одного из стеллажей, что-то рассматривая через большую лупу, при этом еще и прищурясь. — 1894. — Ага, вот оно, — произнесла Ларочка выдвигая стеллаж, где хранились газеты, — Вот, наденьте, — Штольман принял белые перчатки и стал их надевать. — Ну не буду вам мешать, Яшенька, изучайте, а потом прошу составить мне компанию за чашечкой чая, — Ларочка включила лампу и придвинула стул для удобства мужчины. Яков еще раз поблагодарил старушку и принялся изучать статьи.