Зелёный чай

Бар был одним из самых неплохих — просторное помещение, чистая площадка для танцев, небольшие тонкие столики на двоих и несколько диванчиков с более крупными столами для компаний. Он выглядел, как место, куда бы состоятельный офисный работник пришел отдохнуть с коллегой после работы, или место, которое бы выбрала компания молодежи «чуть выше средней» прослойки населения, чтобы провести вечер перед выходными. Не представлялось никаких вариантов, для чего это место заинтересовало бы бывшего Солджера первого класса. Получив стопку, Елена быстро переоделась в подсобке и лёгким движением руки расстегнула две верхние пуговицы. Было понятно, что рукава рубашки тоже в итоге придется закатать, но пока не пришло в голову, как сделать это максимально естественно и в то же время аккуратно. — Сегодня вряд ли будет довольно загруженно, — сказал напарник по бару, предварительно назвавшись Дэном, она смерила его взглядом, пытаясь сделать так, чтобы это не выглядело «презрительно», и завязала потуже на талии довольно стильный серый фартук. Почему вообще её взгляд можно счесть презрительным? Рено перед флорарием тоже отреагировал так смешанно из-за этого взгляда? — Я Кейри, — дружелюбно представилась она в ответ, — Это из-за того, что сегодня будний день? — Да, чаще всего с понедельника по четверг довольно мало людей. Однако не исключено, что кто-нибудь решит здесь отметить день рождения или ещё что-нибудь, и… Она снова подробно обвела взглядом помещение, пытаясь запомнить все двери, ведущие из зала. Её работа началась в вечернюю смену, и в баре уже сидело немного людей, однако они пока не занимали и трети мест. Минут через десять на входе появились Рено и Руд, в почти такой же чёрно-белой одежде, как в стандартной униформе отряда Турк, но всё же совершенно другой. Ткань их спецформы была стрейчевой, чтобы без затруднений драться или забираться по верёвочной лестнице в вертолет, а фасон почти неуловимо для обычного глаза, но отличался от костюмов офисных клерков. Кинув короткий взгляд на напарников, Елена уже поняла, что они все же сменили форму. — Поверить не могу, что этот козел так поступил, да я же… — что-то возмущённо рассказывал Рено Руду, который, без своих извечных очков, хмуро кивал головой. — Ты в его компании с самого начала, а он такое устроил, — согласился он, когда они подошли к барной стойке, и его напарник раскрепощённо облокотился о барную стойку, чтобы наклониться к Елене. — Солнышко, сделай мне виски с колой, — благодушно озвучил он ей. Елена сдержала желание нахмуриться вместо того, чтобы вежливо улыбнуться, и повернулась в сторону Руда. — Мне то же самое, — буркнул он. Она выудила из подставки два квадратных стакана, повернулась, взяла из-за спины крупную бутылку виски, уже за стойкой неслышно поставила её на полотенце, открыла пакет яблочного сока и налила в обе ёмкости до половины. Потом добавила лёд и поставила на стойку, чувствуя облегчение, что заранее сказала Дэну, что уже имеет хороший опыт работы в баре. Рено послал ей воздушный поцелуй, Елена поспешно отвернулась, чтобы вернуть виски на место, а когда повернулась обратно, её временные партнёры по заданию уже заняли столик. Через несколько заказов, когда людей стало чуть больше, а музыку в колонках сделали громче, к их столику подошла официантка. «Принеси какие-нибудь чипсы, солнышко», — услышала Елена. Официантка вежливо кивнула и направилась в сторону кухни. Из посетителей бара, как подходящих к стойке, так и занимающих столики, минуя бармена, никто не был похож на Генезиса. Через час после начала вечерней смены Дэн попрощался, сказал, что она отлично справляется и оставил её работать самостоятельно. Руд и Рено дружелюбно разговаривали за своим столиком и уверенно составляли впечатление, что замечательно проводят время. Пару раз они по отдельности подошли к бару, чтобы повторить заказ. Работа была достаточно однообразной, потому что напитки, в основном, повторялись. Она приелась ей еще за те полтора года, когда была её настоящей профессией. Неудивительно, что мысли снова унеслись в сторону размышлений об особенностях взаимоотношений между людьми. Рено за своим столиком рассмеялся, кинул на неё взгляд, подмигнул в ответ на то, что они пересеклись глазами, и вернулся разговором к Руду. Он действительно так ведёт себя в барах с обслуживающим персоналом, или это образ для работы? Елена вернулась к протиранию бокалов. В целом, довольно логично, если он так и действует в обычной жизни. Однако чаще всего открытые для всех незнакомцев люди, в совершенстве умеют не открывать душу почти никому. Значит, это не тот вариант? Две девушки заказали сложные коктейли, и она, чтобы снизить вероятность что-то перепутать в рецепте, сфокусировалась на них. Вечер длился довольно долго. Даже необходимость внимательно смотреть на внешность каждого посетителя, чтобы опознать Рапсодоса, не делала эту работу более интересной — скорее, более изматывающей. Кажется, она перевела свои действия в автоматический режим работы под конец. — Когда заканчивается твоя смена? Она подняла взгляд. Рено, сев на барный стул, поставил левый локоть на стойку и уперся подбородком в ладонь. С замазанными консилером татуировками на скулах он выглядел немного по-другому вблизи, не так выделялись приподнятые уголки глаз и менее лисьим казался взгляд. Она посмотрела на время. — Через двадцать минут. — Тебя подвезти? Она нахмурилась. — Я не завожу знакомств с гостями. — Что ты, — он наклонился вперед, рядом появился Руд, — Я не имел в виду ничего такого! — Серьёзно, Эд, у тебя же жена, — устало сказал Руд. — Вот именно! — оживленно подтвердил Рено, отмахнувшись от напарника, — Мы просто тебя подвезём, на улице довольно опасно в такое время. Она смерила его взглядом, показательно задумавшись. — Хорошо, — в конце концов кивнула Елена, официанты уже подходили к немногим оставшимся посетителям, чтобы сообщить о скором закрытии бара. Машину вёл Руд, Рено сидел сзади, потому что она успела занять переднее пассажирское сиденье быстрее него. Бар закрывался в десять вечера, в то время как смена Турка в организации заканчивалась в девять, и Елена задумалась о том, пойдут ли в зарплату добавочные за переработку. — Сегодня его не было, — сказал Руд, мгновенно вернувший на глаза тёмные очки, когда они сели в машину и немного отъехали от бара. — Я говорил Ценгу, что надо выходить в пятницу и выходные, — подал голос Рено, — Но ничего. Время пролетело довольно быстро, обожаю работу в таких местах. Особенно не на рабочих должностях. Елена сложила руки на груди. Руд промолчал. — Вас в двенадцатый район? — спросил он через пару минут рассуждений Рено о погоде, приметах и ещё чем-то. — Нас? — переспросила Елена. — Ну да, я же тебе говорил, что мы живём рядом, — голос раздался над левым ухом, парень наклонился вперёд, взявшись за водительское кресло, видимо, чтобы быть ближе к разговору. — Так это была правда? — удивлённо уточнила она. — Всё, что я говорил, было… — театрально начал Рено, приложив руку к сердцу, но остановился, оценив её взгляд, — Ладно, почти всё, что я говорил, было правдой. — Что такое он тебе там наговорил? — спросил Руд. — Что влюблён в меня, — озвучила Елена. Руд смешливо хмыкнул. — Неправда, — вскинулся Рено, — Слово «влюблён» вообще не звучало ни в каких формах. Я сказал, что заинтересован в тебе и считаю интересной. — В контексте того, что это было ложью, звучит даже оскорбительно, — поделилась Елена. Руд согласно кивнул с подобием улыбки на лице. — О, Богиня, я же… — Мне высадить вас в парке, чтобы вы подробно всё обговорили? — прервал его напарник. — Нет, — удивлённо сказала она. — Тогда: кто куда едет? — Я — домой. — Я тоже. Руд снова кивнул. Через секундную паузу Рено набрал воздух в грудь, чтобы продолжить свою речь, но остановился и откинулся назад в кресле. Елена отвернулась к окну, ощущая, как в груди поднимается обида. Коллега высадил их около большого жилого комплекса с высокими многоэтажными домами и тут же уехал — кажется, они взяли для этого задания служебную машину. — Пока, — без лишних слов сказала она и развернулась в сторону своего дома. — Подожди, — все-таки сказал Рено, не прошло и пары шагов. Она медленно повернулась в его сторону. — Я должен сказать, что не хотел тебя обидеть этими словами. Речь о том, что я считаю тебя интересной или привлекательной была ложью не потому, что я так не считаю, а потому, что я не задумывался об этом раньше. Елена наклонила голову, пытаясь ещё раз обработать информацию в его словах. — Хорошо, — сказала она спустя полминуты, — Я поняла тебя. Спасибо, правда. Рено слабо улыбнулся, чуть заметно выдохнув. — Ты правда живешь здесь? — еще раз спросила она. Честно говоря, Елена правда не особо верила в такие совпадения. Он махнул рукой в сторону дома, стоящего в трех или четырех домах от её собственного. — Восьмой этаж, триста четырнадцатая квартира. Она торопливо повторила эти цифры в голове, чтобы запомнить, перед тем, как непонимающе наклонить голову. — Спасибо, но? — Это будет честно, я ведь знаю номер твоей квартиры, — хитро улыбнулся Рено. — Точно, — недовольно согласилась она. — Ну ладно, — он повернулся и махнул рукой, — До завтра. — Стой. Коллега остановился на полпути, повернулся обратно к ней. Упёр руку в пояс. — Что такое? — Что из твоих слов было правдой? Повисла пауза. Рено покрутил головой по сторонам, словно ища поддержки. На улице было пустынно, с левой стороны — высокие дома с горящими окнами, справа — небольшой парк из детской площадки и горок для скейтбордистов. — Как минимум половина, — озвучил он в конце концов, — Скорее всего, даже больше. — А конкретнее? — Давай переместим этот разговор ещё куда-нибудь, — предложил Рено. Елена кивнула на лавочку неподалёку, но он, коротко улыбнувшись, мотнул головой. — Вечерний кофе. Как тебе идея? Решение согласиться далось ей тяжеловато. — Почему это нельзя обсудить на улице? — спросила она по дороге в сторону его дома. — Я примерно понимаю круг тем. Некоторые из них довольно… — парень обвёл взглядом безлюдный дворик со спортивной площадкой перед домом, — личные. Очевидно было, что под «личными» подразумевалось «включающие в себя секретную информацию», например, из тех, что касаются Айрис. Или Страйфа. Вероятно, ещё Генезиса. На самом деле, по сравнению с баром, его поведение кардинально изменилось. Никаких уменьшительно-ласкательных обращений, подмигиваний и воздушных поцелуев. Даже улыбок стало намного меньше — она посмотрела на его щёки, где всё ещё были замаскированы консилером красные татуировки на скулах. Как бы то ни было, до самой квартиры они обсуждали новости о знаменитостях — откуда он только их знает — и новинках кино. — Подожди здесь минутку, ладно? — сказал он на лестничной клетке и скрылся за дверью, но, действительно, ненадолго. — Ого, — сказала она. Квартира была раза в два больше, чем у неё. — Да ладно тебе, — хихикнул Рено и прошел на кухню. Она пошла следом и, сев на один из стульев за небольшим кухонным столом, принялась наблюдать, как Рено включает электрический чайник и заглядывает в шкафчики над плитой. — Чай или кофе? — Чай, — выбрала она, примерно понимая, что время уже приближается к одиннадцати вечера. — Черный, зелёный? — Давай зелёный. — Зелёного нет, есть только чёрный, — сообщил Рено, достал из шкафчика упаковку и две кружки и сел на противоположный стул, потому что вода в чайнике ещё не успела закипеть. Она хихикнула. — Итак, если вернуться к моему вопросу? — В общем, все мои слова насчёт фильмов были исключительно правдивы, — уверительно сказал он, — И истории из Академии точно не выдуманные. — Это понятно, — засмеялась Елена, — И о том, что мы живём рядом. Можешь не уточнять. — О том, с кем я езжу в отпуск на море, тоже правда, — продолжил он, вставая, чтобы заварить чай в кружках, — И об Айрис… В том числе. Она правда была довольно милой. — Почему ты решил рассказать мне об этом? — спросила Елена, не поднимая взгляд, и подвинула к себе чай. — Сейчас? — Тогда. Снова повисла пауза. Возможно, он сам об этом не задумывался до сего момента. — Не знаю, — наконец озвучил Рено, — Мы с тобой довольно давно знакомы, и мне понравилось в зоопарке. Может быть, я решил, что ты не только хороший Турк, но и неплохой человек. — А сейчас так не думаешь? — хмыкнула она. Он открыл рот, чтобы ответить серьёзно, но прищурился и улыбнулся. — Конечно не думаю, ты ведь отняла моё место в машине! Она хихикнула, отпила чай и посмотрела на кружку. — Ты сказал, что не задумывался о моей интересности раньше. Это такой речевой оборот или ты что-то хотел этим сказать? — она не была уверена в том, чтобы задавать этот вопрос, но любопытство пересилило здравый смысл. Рено ответил не сразу, Елена даже подняла на него глаза, но неожиданно напоролась на ответный взгляд и быстро спряталась за кружкой чая. — Ты хочешь, чтобы я задумался? — игриво спросил он, откинувшись к спинке стула. — Нет, — быстро ответила она, — Ты не так понял, — потом посмотрела на часы на противоположной стене, действительно ужаснулась времени и решительно отодвинулась от стола, — Уже очень поздно, мне пора. Рено рассмеялся, попытался сказать что-то и рассмеялся снова. — Подожди, — дружелюбно сказал он, — Ты чего. Она мрачно осознала, что это было шуткой и не очень понимая, чувствует облегчение или разочарование, поднялась со стола. — Правда уже поздно, — сказала Елена, кивнула на часы и поставила в мойку свою кружку. — Ладно, — он вздохнул и проводил её до входной двери. Елена ложилась спать, печально предвкушая короткий шестичасовой сон, но впервые чувствуя себя как-то по-другому, чем перед всеми предыдущими ночами короткого сна.