Вальс

Это было странно. Ацуши не любил странности, коих и так полон бочонок в его жизни, но это было за гранью. А он всего-то хотел записаться на бальные танцы! За что ему это, а, Дазай-сан? Выходя на площадку и ведя под руку Кёку, он чувствовал не просто напряжение, нет. Нечто стократ худшее — так много давления на него обрушилось. Последний турнир в группе юниоров до 18 лет, на котором присутствует и директор, и все участники их конторки. За спиной поддакивающе хмыкнул Акутагава с его постоянной партнёршей Хигучи. Жёлтый и чёрный и впрямь хорошее сочетание. Кёка невпечатлённо дернула его за рукав, заставляя встать в позицию стандартного вальса. Они оба были невысокими, в отличие от окруживших их со всех сторон участников клуба «Портовый вальс», коих за глаза обзывали Портовой Мафией. Но и сами они не промах, иначе бы их обоих здесь сейчас не было. Изуми была обворожительна в своей юности: градиентное платье, переходящее из синего в красный сверху вниз, даже сейчас не изменила своей привычке закалывать голову ободком с белым цветком. Сам Ацуши с радостью надел бы белый фрак, но из белого у него были только волосы да номерной лист на спине. Ох, как бы не оплошать! И зачем только Дазай-сан привёл его в клуб «Сумеречного танца»? Теперь мало того, что он каким-то образом переманил юную участницу из-под носа портовых мафиози, так и сам умудрился стать помехой к их кубку юниоров. Говорят, за его голову даже назначили денежное вознаграждение! Наконец-то зазвучала музыка. Ацуши никак не мог привыкнуть к ритму соревнований, на которые его зачем-то пихали с завидной регулярностью, особенно после путаницы с Кёкой. Из юниоров у них же есть ещё Кенджи! Ну почему только он должен отдуваться? О, Танидзаки ещё, точно! Хотя на последнем туре он пострадал, когда Акутагава «случайно» толкнул его, да так, что они с Наоми упали на оградительные стенды! Боже, его точно здесь убьют. Кёка в очередной раз злобно ущипнула его за бицепс левой рукой, давая понять, что они уже сильно отстают. Накаджима начал одеревенело двигаться, но все уже привыкли: начало у мальчика-тигра (и почему тигр?) одинаковое, но вот конец всегда непредсказуем. Именно так он случайно выиграл свой первый любительский турнир. Спроси его кто, что он помнит, Ацуши бы не ответил — всё как в тумане. Кружась в медленном ритме, они озирались по сторонам, анализируя наверняка готовящуюся ловушку. Излюбленная тактика «мафии»: разбрестись по углам, запирая жертву в центре, и постепенно сужать круг, заставляя свою цель спотыкаться и ошибаться в жалких попытках не задеть «убийц». Вот и сейчас происходило то же самое. Агутагава холодно занял северо-восточный угол, нарочито медленно кружился, демонстрируя ослепительно-солнечное платье Хигучи. Высматривал путь для молниеносной атаки, никак иначе. Смежный южный угол оккупировали Тачихара с Гин, как всегда в своём репертуаре. Если честно, Ацуши до сих пор недоумевал, как они вообще могут работать вместе: на паре общих тренировок те только и делали, что цапались и дрались, бесконечно отдавливали друг другу ноги, пока не приходил Хироцу и не прикрикивал на них или Акутагава не появлялся на горизонте. Здесь кружилось около пятнадцати пар, большая часть из которых была студентами «Портового вальса». Но реальную опасность представляли только две из них — «Чёрные ящерицы» и их командиры. Ацуши не знал об иерархии мафиози, но такое деление для него было сомнительным. По крайней мере, пока он лично не увидел профессионализм Акутагавы. Тот двигался холодно, быстрыми рывками и резкими поворотами. Чудо, что Хигучи за всё время их совместных танцев ещё не растянула себе что-нибудь или не переломала. Широкие быстрые шаги к одной конкретной точке зачастую сбивали и врагов, и союзников, поэтому нередким были ситуации, когда Акутагава одной проходкой из угла в угол ронял большинство участников на скользкий от пота паркет. Единственный, кому удалось избежать такой участи (первый раз по наитию, второй из страха, а с тех пор уже со знанием дела) был Ацуши. Его темп тоже был рваным, но более сглаженным, чем у ненормального мафиозника. И если Акутагава предпочитал прямые длинные дистанции и очень редко двигался не по прямой или ломаной, то Ацуши двигался короткими проходками в близлежащих областях. Это странно вписывалось в ритм вальса, но имело свой шарм. Дазай-сан шутил, что его повороты похожи на удар когтей тигра: задевает всех по касательной, но в небольшом радиусе. Именно такая мобильность помогала ему не раз избегать «режущих атак» Акутагавы буквально обходя «молниеносную чёрную ленту» по кругу. Всё же бальные танцы — битва ведущих. Ведомые ими дамы лишь за редким исключением были нечто большим, нежели красивым украшением. Что Хигучи, что Кёка могли менять курс партнёров, но только в экстренных ситуациях. И когда девушки менялись ролями с парнями на эту долю секунды, становилось ясно: даже если Ацуши в некоторых моментах проигрывает Акутагаве, у самой Хигучи почти не было шансов против Кёки. Вечное противостояние. И вот полуфинал в прошлом. Это их последний турнир в этой возрастной группе. Начиная со следующего года они все становятся в один ряд с взрослой лигой, в которой сейчас во всю борются Куникида Доппо, Йосано-сенсей, Дазай-сан против Чуи Накахары, Озаки Коё, Мотоджиро Каджи. Акутагава очень готовился к этому турниру, чтобы красиво войти на новую ступень, на более широкое поле битвы. Если сейчас они, считай, в лягушатнике, то там уже замешано всё: личные чувства, деньги, влияние и авторитет. Да и соперников побольше: не только мафия, но и «полицаи» (Дазай-сан, нельзя так говорить!) на пару с новоиспечённой «Гильдией вальса» — выскочки из-за границы, которым нужен какой-то редкий японский кубок или грамота, Ацуши не разобрался. Как хорошо, что сейчас здесь нет Люси. Накаджима испытывал к ней смешанные чувства: она подстроила своё партнёрство с Кенджи, нанесла травму Танидзаки с Наоми, но глава «Портовой Мафии» (упс, ошибочка, конечно же «Портового вальса»!) ловко предоставил судьям видео-доказательство её нарушений, отчего та немедленно была дисквалифицирована. Еле выкрутились, честное слово. И вот последние ноты заключительного танца медленно стихают. Ацуши снова магическим образом избежал столкновения спина к спине с Акутагавой, при этом умудрившись сделать превосходный виск назад, не уронив ни себя, ни Кёку. Это, определённо, успех. Так оно и оказалось. Девочка была на вид не особо удивлена наградой за первое месте, наоборот, казалось до жути напуганной, когда медаль на её шею надевал тот, кого Ацуши знал как доктора из небольшой аллеи в центре города. Как оказалось, этот человек был главой мафии. Тигр понял это, когда мужчина довольным голосом поздравлял его со словами: «Мальчик, рациональный выход есть из любой ситуации». Уже позже, когда они остались с «детективами» (так их прозвали за превосходные аналитические и детективные способности, не раз вставлявшие «мафии» палки в колёса, когда уличалось на всеобщее обозрение их жульничество) одни в гримёрке и когда паническая атака Кёки сошла на нет, Дазай-сан представил того мужчину как главу Портовой Мафии. Из-за его спонсорства большинству известных соревнований по бальным танцам в Йокогаме никто не мог в открытую выступать против участия его псов в соревнованиях, особенно после того, как именно его материалы перевернули ситуацию с Гильдией в их пользу. Директор хмурился, но тоже бездействовал. Они должны были уничтожить мафию! Об этом твердило всё в Ацуши: сотни случаев жульничества, подкупа, угроз фигуральных и вполне реальных, слишком навязчивое присутствие «мафии» на всех уровнях бальных танцев как культурного явления, начиная от студий (легальных и не очень), заканчивая рекламными компаниями и своими людьми среди судейского состава во всех возрастных категориях. Не то чтобы бальные танцы были прям рассадником денег, чтоб так из-за них вкладываться, но и тут финансов крутилось не мало. Тем более, что в отличие от спорта танцоры могли участвовать во множестве мероприятий вне турниров: были гостями на закрытых балах высокопоставленных лиц, участниками открытий различных олимпиад и тех же спортивных соревнований, да и просто культурным украшением человечества. Что уж говорить о неактивных танцорах мафии, которые сейчас могли работать на абсолютно любой работе, но при это продолжать служить своему боссу. Столь изящная, едва заметная, но удушающая паучья сеть. Которой, к сожалению, им нечего было противопоставить, кроме открытой оппозиции на танцевальной площадке. — Не будем о грустном, — улыбнулся Дазай, похвалив теперь уже не юниоров. — В следующий раз вам придётся тяжелее. Как-никак Куникида-кун не поддаётся! Получив привычную затрещину по затылку от зама директора, их «волшебник» не торопясь встал. — Ну что, начнём готовится к войне? *** Первые действительно серьёзные проблемы начались на следующем рождественском турнире молодёжи. Дазай-сан снова не участвовал (Ацуши вообще ни разу ещё не видел, как тот выступает, и личные тренировки не в счёт), оставив победу на попечение его верных «очень ценных сотрудников»: пары Куникида-Йосано и Ацуши-Кёка. На площадке сейчас шло невероятное сражение. Акутагава резал зал, как торт или мягкую булочку раскалённым ножом, неизменно метил в Ацуши, но из раза в раз ему мешал Куникида, ловко пересекающий дорогу этому ртутному паровозу своими выверенными фирменными поворотами. Очередная атака, против которой элегантный наружный спин Куниниды действует безотказно. Йосано в такие моменты улыбается — все знают, когда она на паркете, никто из «детективного агентства» не покинет турнир «убитым». Хвала богам, турнирная таблица разбросала их в разные группы. Многие разошлись ждать своей очереди, но они остались наблюдать за Акутагавой. В его группе ещё неизвестная им пара из Гильдии. Ничем не примечательные, их танцы основаны на самых консервативных шагах, а от них самих так и веет девятнадцатым веком. На девушке слишком тяжелая юбка, а на мужчине странный фрак, отдалённо напоминающий церковную робу. Вот от кого подставы не ждёшь, так это от них: убеждённый христианин и наследница когда-то давно обедневшего дворянского рода не выглядят внушительными соперниками. Но обратное доказывали лидеры двух организаций, сидящие на ближайших трибунах напротив друг друга по разные стороны танцпола. Мафия была сегодня излишне напряжена, это Ацуши понял на разминке, когда все потуги Акутагавы выглядели реактивными, будто тот по щелчку отвлекался от чего-то, стоило ему лишь завидеть тигра. — Вы знали об этом? — тихо поинтересовался он у притихших «Ящериц». Никто ему не ответил. Но оно и не мудрено — все взгляды прикованы к площадке. Случайный зритель, не знакомый ни с одной из пар, будет по статистике смотреть либо на пару, в которой у девушки самое яркое и красивое платье, либо на тех конкурсантов, которые захватывают всеобщее внимание с первых нот танца не шаблонным выходом или пантовой хореографией. Но «знатоки» знали, что настоящая битва будет идти между Натаниэлем Готорном и Акутагавой Рюноске. Так и произошло. Их движения сначала были разными, но уже к двадцатой секунде оказались неожиданно схожими! Тактика проходок, количество поворотов и даже время и направление шагов были почти что одинаковыми! Словно зеркало, они резали танцевальную площадку на мелкие кусочки, заставляя других жаться по краям. Это значило только одно — победителем станет тот, у кого наибольший потенциал как ведущего. Дамы не решали ничего и тихо молились, чтоб в бесконечных широких шагах и поворотах они сами не попали под каблуки классических бальных туфель. К сожалению, Акутагава имел несколько особенностей, одна из которых заключалась в его здоровье. Он старался не кашлять под прицелом взглядов десятков судей, но именно сейчас организм его подвёл, заставляя пропустить грубую режущую «подсечку» американцев. Мало того, Маргарет даже наступила ему прям на пальцы своим точёным каблуком! Но Акутагава хрипло рассмеялся, когда Хигучи чуть было не сорвала изогнутое перо. Теперь ему всё стало ясно. Из-за любви американца к «старой школе» их пара нередко использовала базовые фигуры, отчего казалось, что в некоторых моментах их пара может быть мобильней. Но вот проблема — его эта мелочь совершенно не волнует. Его ждёт Дазай-сан. И он дождётся! Резкая стойка, приставной шаг — и быстрым бегущим окончанием Акутагава разрезает зал в такт оркестровой музыке. Попадание! Но Маргарет принимает удар, резко развернувшись к неминуемой опасности спиной полубоком. Толчок был не просто ощутимым — они упали. Но из-за резкого поворота из неудобной классической фигуры она не успела правильно подстроить ноги. Конец мелодии гильдийцы встретили на полу, побеждённые и уничтоженные: Маргарет с растяжением лодыжки, Готорн — с растоптанной честью. Больше подобный курьёзов на этом турнире не было, но и закончить нормально Акутагава не смог. Под каким-то странным предлогом дисквалифицировали большинство пар, все из которых поголовно принадлежали либо «Портовому вальсу», либо «Сумеречному танцу». Неужели зелёные американские бумажки хрустят так сладко? Но мафия осталась довольна, отчитался Дазай, когда они вернулись к студию. — Это первая крупная победа в трёхсторонней войне, Мори-сан наверняка гордиться собой, — с кислой милой брюнет отпил кофе. — Но следующая битва будет намного более серьёзной. — Почему? — спросил Ацуши, усаживаясь на свободную лавочку. — Дальше будет серия однополых соревнований, — с чупа-чупсом во рту ответил Рампо. Официально он работал менеджером или администратором, но на деле играл ту же роль, что и Дазай — придумывал победную тактику. Требовалось ему для этого совсем немного: крупица информации о противнике, подаренные директором очки и куча сладостей в качестве оплаты. Студия неплохо на нём экономила, раз в деньгах он просто не нуждался. — Но нам нужно бежать на новое место. — Верно, — подхватил Дазай. — Гильдия уже ночью выкупит это здание, и тогда мы потратим уйму времени на разбирательства, так что нам нужно новое убежище, директор. Тот кивнул. Сложно было поверить, что этот человек в своё время был чемпионом Японии в стандартной программе. Движения его были твёрдыми и совершенно не пластичными, что уж говорить о выборе одежды. Он намного больше походил на опытного фехтовальщика, чем на непревзойдённого танцора своей категории. — Один мой хороший знакомый предоставил нам замечательный подвал в здании бывшего банка. Об этом месте никто не знает. — Отлично. Тогда пакуем чемоданы, друзья! *** Первые тревожные звоночки прозвенели, когда в недоступное убежище проник один из советников Мори. Чуя просунул им фотографию двух новых танцоров «Гильдии вальса» и обворожительно процитировал босса: — Мори-сан сказал, что «детективы» обязательно купятся на приманку, как и американцы, ведь наживка слишком аппетитная. Фукудзава сломал ручку, когда до него дошло, о чём треплется этот малец. Однополые турниры уже лет как тридцать не такое уж и новшество, но и участников там всё ещё в разы меньше, чем в обычных. Поэтому женскую и мужскую лигу часто совмещают, проводя их на соседних площадках одного и того же здания. А это значит, что в гримёрке его клерки полностью беззащитны. «Закулисные войны» не редкость везде, где у атлетов есть личное пространство без камер наблюдения. К сожалению, в особо печальных случаях случались даже убийства. Об этом не распространяются, но каждый про-танцор знает, что вовсе не преувеличением будет носить в чемодане или кармане средство самозащиты и как можно чаще маячить перед зрительским взором. Танидзаки и Куникида никогда так сумбурно не мчались в другой конец города, параллельно лакируя друг другу волосы. Ох, как всё стало бы проще бы, если бы они могли подраться по-настоящему! Но, к сожалению, единственным выходом для них была танцевальная битва и победа. Соревнования, на которые они сейчас спешат, открывают целую цепочку точно таких же. С Рождества по вторую половину февраля по всему городу проводились однополые турниры, с марта по вторую половину апреля — классические, и так весь год, чередуясь, шли друг за другом классические и новые гендерные турниры. Их ждут почти два месяца утомительных боёв. Но первый — начинается прямо сейчас. Из-за опоздания «детективы» уже не успевали попасть в гримёрку, но путь им туда открывался после прохождения отборочного тура, там они и перехватят ублюдков Гильдии. Как только они пройдут, им будет доступно закулисье, где сейчас обитают девочки; те нервничали из-за колоссального давления, но не могли покинуть турнир. Сейчас важен каждый кубок. Чем больше они пропустят, тем меньше места им оставит Гильдия. Если они лишатся студии и места в турнирных таблицах, то фактически умрут, как коллектив. Тараторя администратору их имена, Куникида не глядя заканчивал причёску Танидзаки. Наконец-то дотошный работник выдал им трёхзначный номер, который тут же был закреплён на спину блондина, как ведущего. — Помнишь программу? — поправляя очки, выровнялся Доппо. — Да. Куникида скосил на него глаза. Большинство их нынешних программ основывались на симбиозе индивидуальных предпочтений и импровизации, лишь изредка кто-то целенаправленно становился в пару, подстраиваясь под требования определённого турнира. Каждый из них уважал другого, кто бы ни был его партнёром на этот короткий танец, но сейчас это было нечто большее. Куникида побаивался такого Таниздаки — сосредоточенного и напряжённого. В такие моменты парень становился странным партнёром: настолько подстраивался, что можно было даже забыть о нём, но если видел цель, то его переклинивало, и он брал ведущую роль на себя, что легко могло привести к дисквалификации, глупым ошибкам и банальному несоответствию ритмов пары. — Танидзаки, — блондин подал правую руку. — Не наделай глупостей. Молчание заглушилось громом толпы и слепотой прожекторов. *** Битва была действительно тяжёлой, особенно для Танидзаки, который видел, как в паре десятков метров от него на соседнем паркете танцует его сестра. Но они справились. Два паркета, один из которых полон мужчин, а другой — женщин, двигались в ритме единой музыки. Кто-то мог бы оскорбиться, что выбранные судьями композициями были легче для одного пола, но такого выскочу затыкали сами участники. Рецепт прост: доходишь до четвертьфинала, и танцуешь уже в разных частях города в своё удовольствие. Такую толкучку приходилось терпеть, пока большинство на отборочных не отсеется. Как прикажете танцевать, если участников почти всегда больше восьми ста пар? Дуэт Куникиды и Танидзаки был достаточно слаженным и устоявшимся. В своё время Куникида учил Танидзаки, став его ведущим, чтобы до парня дошло, как нужно двигаться, для того чтобы партнёру было комфортно. В вальсе тяжело всем: и ведущему, и ведомому. Но на плечах первого всегда лежит больше ответственности, даже если физической нагрузки может быть местами меньше. Самое прекрасное в новых турнирах — это то, что позиции остались одинаковыми, лишь с небольшими корректировками. Ведомый в однополой паре должен был быть невероятно гибким, как женщина в классической, а ведущий, будь он даже женщиной, обязан был отвечать за всё остальное: от направления движения и ритма шагов до наилучшего выбора места на паркете. Единственным различием стали костюмы. На женские соревнования и правда было красиво смотреть, но у Куникиды всегда начинали свербеть глаза от обилия цветов и блёсток. Пара гильдийцев была странной. Ведущий, Лавкрафт, двигался невероятно лениво, был в шаге от сгорбленности и, казалось, спал на ходу. Ведомый, Стейнбек, пол танца на них лыбился, сверкая жёлтеньким фраком. Столкнулись они внезапно: Танидзаки чуть не уронил Куникиду, когда сквозь бесконечных танцоров ринулся на них, бессовестно толкая американцев с помощью облачённой в белый фрак спины Куникиды. Они не знали как, но американцам удалось ударить Доппо под коленями, чуть не уронив их. В тот момент победа уже отпечаталась на ослепительной улыбке «садовника» Гильдии, но ставка не сыграла. Танидзаки всегда был странным парнем, но больше всего поражала его способность растворятся в толпе. Когда Куникида чуть ли не повис на нём, словно по волшебству расступился коридор из других участников, открывая целым трём судьям отличный обзор на явное нарушение. Рыжий снова их закружил. Любимая тактика Джуничиро: так долго и упорно крутиться вокруг врага, что и у союзников, и у противников поплывёт в глазах, что позволяет ему в один тщательно выверенный момент резкой остановки «развеять иллюзию», подобную миражу. Особенно хорошо это работает на отборочных, когда от количества пар может запросто закружится голова. Совсем не удивительным потом кажется, что на самом деле ты танцевал в коридоре людей, открытый со всех сторон, а не в тени толпы, как думал ранее. Американцев отстранили сразу, как окончилась музыка. Смотря на их унылые удаляющиеся фигуры, парень чуть не рухнул на пол. Куникида его подхватил, ставя ровно. Нужно иметь гораздо более устойчивый вестибулярный аппарат, чем имеют даже космонавты, для таких выкрутасов. Прижав его к себе, Куникида похлопал парня по макушке: — Отлично справился. — Ага, — буркнули ему в плечо. Что ж, этот раунд за ними. Аллилуйя. *** Ацуши стоял на набережной, облокотившись на гладкое стальное ограждение. Вздохнул беспокойно. Интересно, как там дела у Наоми и Танидзаки? — Здаров, жук-скакун. Ацуши подскочил на месте. Во все глаза пялился на высокого блондина, спиной прислонившегося к перилам. Глава американской «Гильдии вальса»! Фицджеральд Фрэнсис. Ужасный человек. — Как дела у «Сумеречного танца»? Не болеете? — он улыбнулся. Вряд ли хоть кто-нибудь мог бы назвать эту улыбку тёплой. — Что вам нужно? — навострился мальчик-тигр. — Парень, — американец подошёл к нему, беззастенчиво приобнимая за шею, — хочу оставить дружеское напоминание. Наклонив Ацуши ближе к себе, тот вдруг зашипел агрессивно: — Не мешайся, тигр. Не то я уничтожу не только ваши хилые конторки, но и весь город. Накаджима испуганно пытался выпутаться из «объятий». Этот долларовый миллионер, американский магнат. У него было так много денег, что его угроза скупить всё до горизонта не была угрозой, наоборот, твёрдым фактом. Что такому страшному человеку нужно от него? — Отпусти его, — послышался тихий голосок Кёки. Она прижималась к высокому человеку с другой стороны, чтобы скрыть нож, приставленный к боку в дорогой одежде. — С каких пор юные танцовщицы носят такие опасные предметы? Когда лезвие прижалось к его коже ещё ближе, слегка надрывая одежду, Фицджеральд, вздохнув, ослабил хватку, поднимая руки на уровень плеч. Когда молодёжь отбежала на безопасное расстояние, он снова повернулся к ним с улыбкой: — Встретимся на соревнованиях, детки. Моя Гильдия вас уничтожит. Развернулся и ушёл. — Это мы ещё посмотрим, — они оба сжали руки в кулаки. *** Ацуши грустно вздохнул. Впервые в его жизни происходят такие необъяснимые вещи. Да где это видно, чтобы какая-то иностранная конторка скупала всё, что хотела, не встретив ни единого препятствия? Людям на верхушке совсем делать нечего?! И вообще, почему именно они должны прятаться по подвалам? — Не вздыхай, шкет, — поправил очки Куникида. Блондин быстро пришёл в себя после тех соревнований. Никто и не подозревал, что тот «надувной человечек» — ну или Лавкрафт — представлял из себя хоть что-то стоящее. Казалось, его позиция и осанка были настолько размякшими, что достаточно было лишь дуновения танцующих пар, чтобы тот беспомощно свалился. Но на деле этот долговязый оказался живучим, непробиваемым даже. Когда их дисквалифицировали, Куникида принял решение сняться с соревнований, пройдя ещё один тур, так как убедился, что опасность покинула зону достижения «наживки», коими стали совершенно невинные девушки. Наоми не была опытной танцовщицей, скорее наоборот, таскалась за братом по пятам, с любовью относилась к всякой возможности встать в пару, и сама излучала такое обаяние, что быстро завоевала доверие директора в вопросах небольшой помощи в качестве секретаря. Как говорится, женщина довольна — довольны все. Но когда они приехали на их новую базу, пришли дурные вести в лице Ацуши, Кёки и послания Фицджеральда. И сейчас они все сидели хмурые и молчаливые в ожидании Дазая, в очередной раз куда-то запропастившегося. Директор был даже слишком напряжённым. По молчанию Рампо было понятно — он в бешенстве. И вот их пропащий человек вернулся с пакетом сладостей в качестве компенсации тому единственному, кто имел абсолютное влияние на директора. Встретило его скептическое очкастое: «Ну?». — Лучше ты мне расскажи, Куникида-кун, какие у вас новости. После краткого пересказа хроники событий все начали обмозговывать ситуацию, пока Ацуши нервно грыз ногти в тени высоких колонн. Каждый поглядывал на него периодически, но тигр полностью ушёл в себя, погружённый недавней встречей, последовавшей сразу за столкновением с магнатом. Кёка ушла немного вперёд, поэтому Люси смогла выцепить его в подворотне. Она нервно и быстро вызнала всё и сказала лишь две вещи. Первое. У них есть шансы против Гильдии только в том случае, если они объединяться с «мафией». Дословно звучало так: «Тот человек… Ну, псевдо-врач. Он страшный человек, тигр, и без него у вас, жалких детективов, нет ни единого шанса». Второе. Она, вся краснея от волнения и страха, попросила его придти за ней, когда все эти разборки закончатся. Ацуши, конечно же, пообещал. Её можно было понять: принятая из детского дома под попечение магната, она вынуждена была до незаживающих мозолей учить танцевальные па, чтобы угодить приёмному родителю, а сейчас оказалась выброшена одна в незнакомой стране без денег, паспорта и какой-либо вменяемой помощи. Сейчас он не особо внимательно слушал разные предложения его коллег о тактике противодействия интервенции. На диске, который они на днях смотрели, была запись очередных соревнований атлетов С и В рангов. Он видел, как мафия сражается против пешек «Гильдии вальса» со всей страстью настоящих защитников. Несмотря на их разногласия и буквальную войну на танцполе, они не могли игнорировать откровенное вмешательство на их территорию. — Ацуши-кун, — позвал его Дазай, переключая всеобщее внимание на него. — Ты что-то хочешь сказать? Мальчик поднял горящие глаза. — Нам нужно объединиться с мафией. *** Мори сидел в своём кабинете, разминал затёкшую шею. Да уж, последние деньки — недели! — не сахар. Акутагава недавно выдал неплохие результаты, но поплатился за халатное отношение к собственному здоровью, и сейчас снова навёрстывает упущенное под чутким руководством Хироцу. Чёртова Гильдия. От них одна только головная боль. Конечно, крупные шишки в их небольшом городке, в их ещё более маленькой сфере вызвала ажиотаж и панику «населения», что уж говорить о значительных финансовых потерях. Сколько бедняг купились на иностранную марку, перебежав из студий «Порта» в эти забегаловки. Трудно было это признавать, но мажор обставил всё красиво. Тут вам и красочная этикетка, и дорогая обёртка в виде новых, роскошно оборудованных студий, и громкая реклама по нужным и не очень каналам с повесткой того, какие же все вокруг плохие и грешные, одни они чисты по всем параметрам. Это не было проблемой ни с точки зрения финансов, ни с точки зрения профессионального мастерства. В отличие от любительской лиги «Агентства» их танцоры крутились в кругах профессионалов. Та же Коё и Чуя были игроками высшей лиги. В дверь постучали. Помяни чёрта, — вздохнул про себя Огай. — Входите. Дверь открылась элегантной женской рукой. Ох и не нравилась ему тяга уже двух девушек в его коллективе к традиционной японской одежде, ох как не нравилась. Девушка (хотя правильнее говорить женщина; девушки не выживают на про-танцполе) прошла к его столу с нежной улыбкой на накрашенных губах. В этом была одна из причин её популярности: одинакова красива и в жизни, и в танцах. Разве что уровень понтов и гибкости разнился. — С чем пожаловала, дорогая? — Мори положил подборок за сцепленные в замок руки. Она хихикнула в руках, ловко вынимая из другого конверт. — Вам письмо, босс, — тот, приняв его, вскинул брови, увидев, кому оно принадлежит. — Видимо, приглашение на чай от директора «Сумеречного танца». — И что же это за чай такой?.. — скальпелем разрезая бумагу, он услышал очередное лукавое хихиканье, которое, скорее всего, снова предскажет строчки письма благодаря таинственной «женской интуиции». — Так и что там? — заискивающе спросила помощница. — Действительно… — Мори растянул губы в кривой усмешке, одними пальцами подтолкнув к ней прочитанное приглашение. — Чай со вкусом паркетной пыли. *** — Директор, вы уверены? — в сотый раз спросил Куникида, нервно топчась у входа небольшой подвальной студии. На очередной суровый кивок он лишь цокнул, сморщившись. Они торчат здесь с семи утра. Место их встречи было интересным: подвальные студии обычно не славятся большими размерами, а маленькие оконца, пускай и выходящие на скрытый от широких улиц переулок, могли привлечь нежеланных зрителей или посетителей. Остальные расселись прямо на полу, смотря на просвеченную солнцем пыль свежего, никем не обхоженного зала. Но вот плавные лучи были разрезаны несколькими высокими ровными тенями. Пара секунд — и группа людей не спеша спускается в назначенное им место. Снова пауза. Мори всегда любил театральщину, — хмыкает Дазай, поднимаясь последним. Дверь со скрипом отворяется, пуская гостей, которых вроде пригласили сами, но так не хотели видеть. — Ну здравствуйте, «детективы», — слащаво улыбается Мори, проходя вперёд ровно на два шага. Достаточно, чтобы дать троим его спутникам комфортно расположится за своей спиной. — Здравствуйте, Мори-сан, — начинает Дазай, выходя на «линию фронта». Притворно-улыбчивое молчание нарушается очевидным вопросом: — Так зачем вы нас позвали? — Чтобы предложить союз, — сказал Фукудазва, поравнявшись с Дазаем. Руки в рукавах зелёного кимоно, прямая осанка, припущенные глаза — в своём репертуаре. — Хо-о? — Мори наклонил голову в любопытстве. — Я против, — тут же добавил директор. — Это идёт в разрез с нашими принципами. Но это предложение поступило от того, кто не один десяток раз страдал от рук «мафии», был избит, ограблен и унижен. Его слова имеют вес. Мори сделал вид, что прослушал краткую речь со всем энтузиазмом студента-первокурсника, прошёл немного вглубь зала, вставая ближе к центру паркета. — Ох, если бы судейские верхушки прознали о встрече глав двух самых влиятельных студий города, у них последние волосы повыпадали бы, — невесело хихикнул он, тут же меняя настроение на противоположное. — Союз невозможен, — он провёл пальцами в белых перчатках по стойке с новыми колонками. — У каждой из наших организаций есть сформированные пары. Более того, если мы решим следовать соглашению, проиграет лишь та сторона, которая верит в соглашение, — он снова задумчиво наклонил голову. — Что если вы предадите нас? Что если мы подставим вас на соревнованиях? Самое очевидное: что если составленные нами пары не успеют сработаться? Остальные хмуро выслушивали его монолог, пока Мори не повернулся, гладя Фукудзаве прямо в глаза. — В конце концов, от нашего союза будут одни лишь убытки, — контакт прервался. — Дазай, не хочешь вернуться к нам на должность моей правой руки? — Что вы, Мори-сан! Не несите чепуху, — согласился с директором Дазай, выныривая из-под его рукава. — Я тоже против союза с вами. Мори удовлетворённо улыбнулся. На какой ещё исход они рассчитывали? — У меня есть одна просьба. — М? — обернулся босс на голос Фукудзавы. — Не мешайте нам сегодня в холле Агасавары. Мы устраиваем частную дуэль с Гильдией. — И почему же я должен вас послушаться? — мужчина слегка повернул голову назад. — Потому что мы оба любим наше дело. Мы оба любим танцевать. *** Такое мероприятие и дуэлью назвать сложно. Пари будет более подходящим словом. В зале собралось небольшой количество человек, большинство зрительских мест пустовало, а из освещения горели только прожектора над площадкой. Да и людей едва ли два десятка наберётся. Им удалось-таки найти неподкупных судей в составе пяти человек, которые согласились собраться здесь, чтобы оценить выступление пары гильдийцев и детективов. Куникида нервно топтался рядом. Он нередко танцевал с Дазаем, но у них каждый раз возникали проблемы с ролью ведущего, всё было слишком ситуативно. А раз это не было даже официальным соревнованием, всё зависело от их слаженности и доверия. С последним у них были бо-ольшие проблемы — Дазай уже битые двадцать минут где-то шлялся. В другом конце зала миролюбиво болтали их противники: долговязый длинноволосый брюнет и всегда расслабленный блондин. Куникида пытался прикинуть стратегию: у них было всего-навсего четыре танца, обычная программа финала. Но они с Дазаем ни разу не прогоняли квикстеп! Да и не любил этот танец Куникида, если на чистоту. Слишком много спешки, никакой возможности обдумать свои движения, траекторию, ритм, большая вероятность травмы и ещё другая куча неприятностей. Послышались шаги. Он было развернулся наорать на Дазая, что тот от осла отошёл в развитии едва ль на пару метров, но горе-самоубийца был не один. Весь показушно-недовольный, он щеголял в белом фраке, собачась с невысоким рыжим танцором. Доппо нахмурился. — О, не переживай, Куникида-кун! — заверил его Дазай, проходя мимо. — Мы с Чуей справимся. Да что вы говорите. Зам вздохнул. Ну что ж, раз его посадили на скамейку запасных, он как следует насладиться шоу. Посмотрим, Дазай, главное не облажайся. Дуэль началась.