***
К выходу из университета я шла в гордом одиночестве, Тоня ушла с последней пары по каким-то очень важным делам. Теперь я плелась одна по коридору к лестнице. В другом конце коридора замелькала знакомая фигура, я сразу же вытянула губы в ухмылке и весело зашагала на встречу к Голубину. Желание поиздеваться над ним росло с каждым моим шагом. Он шёл с опущенной головой и, кажется, меня даже не замечал. — Эй, Голубин, — зову я, когда мы уже почти сталкиваемся в узком коридоре, он останавливается, смотрит на меня, но ничего не отвечает, — домой меня не подбросишь? — совершенно наивно прошу я, хлопая ресницами. — Обойдешься, кукла, — фыркает он и продолжает идти вдоль по коридору. — Отец машину отобрал, так и скажи, — посмеиваюсь я и тоже собираюсь уйти. За спиной слышатся тяжёлые шаги, он разворачивает меня к себе, схватив за руку. В его зелёных застывает гнев, ноздри раздуваются и он вот-вот взорвется. Он кладет руки на мои плечи и толкает в стену. Сталкиваюсь с её холодной поверхностью и улыбка с моего лица сползает, становится не по себе. — Кажется, ты забыла для чего таким, как ты, нужен рот, — его правая рука скользит на мою шею, несильно надавливая, — я напомню, не волнуйся. Нервно сглатываю слюну и смотрю на него, пытаясь выровнять дыхание и натянуть маску безразличия. — Если ты не помнишь, то я заплатил за отсос, но так его и не получил, — он приближается к моему лицу непозволительно близко и наши носы почти соприкасаются, — готовься, кукла. Я молчу, не в силах подобрать слова. В голове только язвительные комментарии, за которые этот придурок меня придушит прямо здесь, в этом идиотском коридоре, где никто никогда не ходит. Он запускает руку в карман своих джинс, достаёт несколько смятых купюр и вкладывает их в мою руку, сжимая пальцы. — Вызови такси, — говорит Глеб, ослабляя хватку, смотрит на моё испуганное лицо и усмехается, — что? Страшно стало? Я отрицательно машу головой, он смеётся. Я даже боюсь представить насколько сильно округлились у меня глаза, когда он прижал меня к стене. — Не ври, тебе не идёт, — его улыбка становится мягче, Глеб убирает руку с моей шеи и запускает её в мои волосы, снова приближается к моему лицу, сталкиваясь носами. Внутри все завязывается в узел, к нему ужасно тянет, но я продолжаю это отрицать, ведь привязываться нельзя. Глеб тянет меня на себя и я, словно на ватных ногах, падаю в его объятия. Он целует мои губы, больно прикусывая нижнюю. Целует грубо, развязно и мокро. Сердце готово выпрыгнуть из груди от каждого его укуса, жмусь к нему ближе, но сразу же пытаюсь отстраниться, он держит за талию и не даёт сдвинуться. Ещё один укус и я чувствую во рту вкус крови. — Едь домой, кукла, — он отстраняется от меня и уходит. Я готова провалиться под землю от того, что я ему позволила в этот раз. На дрожащих ногах продолжаю свой путь к лестнице. Ужасно. На телефон приходит несколько уведомлений о новых сообщениях, но я не в состоянии даже достать его из кармана. Плетусь вниз по ступенькам, не понимая, что и думать в такой ситуации.***
До телефона рука дотягивается только в вагоне метро. dirty_morty, 15:55 привет ты как там? мне тут Сименс кукушку выносит полдня не знаешь что у него случилось?merkulovaa, 16:23
привет, Слав
все хорошо, ты как?
Сименс?
dirty_morty, 16:24 ну, Голубинmerkulovaa, 16:24
ааа, так он с отцом поругался и без денег теперь остался.
а че надо ему?
dirty_morty, 16:25 да квартиру ищет, просил помочь Тяжело вздыхаю, прикрываю глаза, запрокидываю голову назад и включаю музыку.