До встречи в Monte-Carlo

— Доброе утро, — Глеб целует в щеку и стаскивает с меня одеяло, — вставай, я панкейки приготовил на завтрак.       Похмелье, как рукой снимает, я открываю глаза и улыбаюсь во все тридцать два. — Доброе, — мурчу сонно и тяну к парня руки, он наклоняется ко мне и я тоже его целую в щеку. — Я же обещал тебе фирменный завтрак, — смеется блондин, — давай быстрее, жду тебя на кухне через 5 минут!       Сползаю с кровати и иду на кухню, как и просил Глеб, перечить ему — больше не в моих принципах. — Поедем сегодня? — спрашивает Глеб, раскладывая ягоды по неаккуратным стопочкам румяных панкейков. — Да, я хочу с этим разобраться до праздников, — говорю уверенно и сажусь за стол, — да ты кулинар, я смотрю. — Не хихикай, лучше попробуй, — строго замечает Голубин и садится напротив меня. — Я не могу есть, когда на меня так смотрят, — посмеиваюсь, обнаружив на себе пристальный взгляд зеленых глаз. — Извини, — немного виновато говорит Глеб и приступает к завтраку, опустив глаза в тарелку.

***

— Привет, — смазано целую в щеку Дилару, которую мы с Глебом встречаем у чёрного выхода с сигаретой в руках. — Привет, — она устало улыбается и делает тягу, — ты где была? — Да много где, — пожимаю плечами и смотрю на Глеба, он копается в телефоне, не особо обращая внимание на наш разговор, но за руку держит крепко и я чувствую себя в безопасности, — на самом деле, я увольняться пришла. — Тогда могу пожелать тебе только удачи, — смеется Дилара, — Арслан злой, как черт, особенно в последнее время. Так что будь осторожнее с ним, — подмигивает девушка и выпускает дым через нос. — Спасибо, мы пойдём, — улыбаюсь уголками губ и машу ей свободной рукой, — рада была увидеться.       Диля машет в ответ и утыкается в экран своего телефона.       Голубин переводит взгляд на меня: — Идём? — блондин открывает передо мной дверь и пропускает вперёд. — Да вы джентльмен, Глеб Геннадьевич, — посмеиваюсь я, пытаясь не думать о предстоящем разговоре, который скорее всего перерастет в скандал. — А вы во мне сомневались, Майя Алексеевна? — Глеб улыбается и снова хватает мою руку, это, правда, успокаивает. — Откуда ты?..— начинаю спрашивать об отчестве, которое Глебу не сообщала, но в нас чуть ли не влетает Арслан с телефоном у уха. — Опа! — он останавливается, смотрит на нас пару секунд и рапортует своему собеседнику на другом конце провода, что перезвонит позже, — каким ветром, Ада? — Ее зовут Майя, — Глеб злится и это очевидно, я оказываюсь за его спиной, но даже так чувствую всю его злость к Арслану. — А с тобой никто не разговаривает, щенок! — фыркает мужчина и я вижу, как у Глеба сжимаются кулаки. — Арслан, надо поговорить, — влезаю в их напряжённый разговор, он кивает мне головой на свой кабинет и заходит внутрь, — все будет нормально, я справлюсь, — оставляю поцелуй на носу Глеба, провожу пальцами по его щеке и захожу за Арсланом. — Слушаю, — он усаживается в огромное кожаное красное кресло и строит из себя до жути важного начальника, но все эти попытки больше похожи на детские игры. — Я увольняюсь, — смотрю в упор и стараюсь выровнять голос, не хочу звучать жалко, хоть и равнодушную Аду уже похоронила. — Ты такая дура! Думаешь, этот слащавый пиздюк тебя содержать вечно будет? — он вскакивает с места, стучит кулаком по столу и с каждым предложением повышает голос, — он поиграется пару месяцев и выбросит тебя! Потом не приползай ко мне на коленях, я не разрешу тебе вернуться. Понятно? — Понятно, — фыркаю в ответ, но стараюсь быть спокойной, — не нужно на меня кричать. — Слушай сюда, соплячка, — Арслан обходит стол и хватает меня за шею, больно ее сдавливая, — если ты думаешь, что тебе и твоему цепному щеночку сойдёт с рук то, что вы сделали в прошлый раз, ты глубоко заблуждаешься. Ходи и оглядывайся, вдруг, кто-то захочет от меня привет передать.       Дверь кабинета открывается с грохотом и Глеб вваливается внутрь, он шагает к нам и откидывает руку Арслана с моей шеи: — Руки, блять, убрал! — кричит Голубин, — малышка, выйди, ладно? — он проводит рукой по моей руке. — Нет, мы уходим, оба, — отрезаю я, понимая, что Глеб прямо сейчас готов размотать лицо Арслана в кровь. — А что, испугалась за своего мажора, да? — смеется Арслан, Глеб замахивается кулаком перед его лицом, но я останаливаю, улыбаюсь и сама ударяю его коленом между ног.       Пока Арслан скрючивается от боли и сыпет последними словами, я беру Глеба за руку и мы покидаем «Monte-Carlo». Надеюсь, навсегда.       В машине прихожу в себя, до меня доходит все, что мне сказали, и слезы подкатывают сами собой.       Мы едем по проспекту, я тихо всхлипываю, стараясь отвернуться от Голубина насколько это возможно.       Но Глеб все слышит и останавливает автомобиль у тротуара. — Повернись ко мне, — требует парень, поглаживая рукой моё колено, — малышка, пожалуйста, не прячься от меня.       Сдаюсь.       Оказываюсь в его руках, дрожу и тихо всхлипываю, слёзы впитываются в его куртку, Глеб целует в лоб, прижимает к себе близко-близко и гладит по голове. — Майя, я прошу тебя, ты можешь мне довериться, не скрывай от меня слёзы, пожалуйста, — шепотом, прямо на ухо, обжигая кожу своим дыханием, — обещаешь? — Обещаю, — тихо повторяю я и снова вздрагиваю в его объятиях.       Я верю ему и не хочу ничего скрывать, но это получается само собой, дело привычки. С этого дня моя жизнь будет совсем другой, я больше не должна прятаться, бояться и думать о том, что я не нужна никому.       Меня любят, я нужна, мне верят и верят в меня — это главное.       В машине или у него дома, держась за руки или сидя в его крепких объятиях, молча или с бесконечной болтовней ни о чем — я чувствую себя живой с ним.       Только с ним.