До встречи в Monte-Carlo

Озадачено смотрю на огромное множество шкафчиков на кухне Голубина. И зачем я только вызвалась налить чай? — Глеб, а где чай? — зову я, парень входит на кухне с коробкой в руках. — Забей, идём, виски откроем, — смеётся Голубин, я киваю и подхожу к нему, — возьми гирлянды, а то они сейчас упадут, — указывает он на кучу гирлянд, лежащих на этой коробке, я беру их в руки и мы идём в комнату. — Вау, — только и выдаю я, когда вижу целую кучу коробок с елочными игрушками и гирляндами и огромную искусственную ёлку, которую Глеб почти собрал. — Так, сейчас я ёлку докручу, ты пока выбери игрушки, которые хочешь повесить, потом с гирляндами разберемся, — командует Голубин, я киваю и сажусь на пол, открываю коробку, в которой лежат красные шарики разного размера, нахожу такую же коробку и с золотыми. Глеб собирает до конца ёлку и садится на кровать, щёлкая на кнопки пульта от телевизора. — Сейчас будем новогоднее настроение создавать, — говорит Глеб и я вижу заставку фильма «Один дома» на весь экран телевизора. От радости и восторга чуть ли не визжу — прямо сейчас я наряжаю огромную ёлку в квартире человека, который показал мне, что такое любовь и тепло, на фоне самый новогодний фильм и я чувствую себя самым счастливым человеком на планете. — У меня никогда такого не было, — говорю негромко я и вешаю очередной шарик на ветку, — это мой первый нормальный Новый год. — Кстати, мы собираемся на даче отмечать компанией, хочешь с нами? Можешь подружку свою взять, не помню как её зовут, если честно, — отзывается Голубин и через несколько минут оказывается возле меня с двумя бокалам виски, протягивает мне один и продолжает, — или можем отметить вдвоём? — Я бы хотела собраться компанией, если честно, — мечтательно произношу я, мы стукаемся бокалами и делаем по глотку, — знаешь, как в фильмах про подростков. Да, у меня незакрытых гештальтов целая куча, не смейся. — Я и не собирался, — строго замечает Голубин, почти осушивая целый бокал, — я приму любой твой выбор. Снова многозначные фразы, которые больше не пугают, они дают надежду и на душе становится немного теплее. Глеб продолжает вешать гирлянды, а я шары на огромную ёлку. Вечер тянется медленно. Вокруг обстановка настоящего уютного дома. За окнами сыпется снег, с его высоченого этажа кажется, что он летит не сверху, а прямо под ногами. Ёлка почти наряжена, вся квартира увешена гирляндами с тёплым жёлтым светом, на экране телевизора уже идёт другой новогодний фильм, а бутылка виски закончилась. — Глееб, — зову я из комнаты и парень высовывается из коридора, подходит ко мне сзади и кладет руки на плечи, — посмотри какая красота. Комната, действительно, стала как-то теплее и приятнее. Я не могу оторвать глаз и поверить, что мы сделали это за один вечер. Только вдвоём. — Отличная работа, кэп, — говорит Голубин и разворачивает меня к себе лицом, целует в лоб и расплывается в самой нежной улыбке, — поболтаем? — Конечно, — киваю я и запрыгиваю на кровать, натягивая на себя клетчатый плед. Глеб садится напротив меня и берет мои руки в свои. Тепло. — Не знаю нужны ли тебе эти формальности, но, по-моему, все и так очевидно, да? — он смотрит в мои глаза и я тону, без шанса на спасение, я здесь навсегда останусь, — тем не менее, я должен спросить. Замираю, перевожу дыхание и сильнее вцепляюсь в его длинные пальцы. — Малышка, я люблю тебя, — говорит парень, сердце пропускает несколько ударов, дыхание сбивается, а по телу пробегают мурашки, — будешь моей девушкой? Молча придвигаюсь ближе и целую его. Руки в его волосы, губы на губы и лёгкая дрожь от волнения. — Я тоже люблю тебя, Глеб, — шепчу ему в щеку, когда отрываюсь от поцелуя. — Да это же новогоднее чудо, — смеется блондин в ответ, когда мой образ непреступной суки, уже давно будучи разрушенным, становится таковым официально, из моих уст. Стукаю Глеба по плечу и он снова припадает к моим губам, опускается на кровать, я сижу сверху и продолжаю целовать. Именно сейчас моя жизнь окончательно наладилась. Я верю в то, что меня могут полюбить не из-за тела или лица.

***

Ещё спустя бутылку виски наш разговор доходит и до «Monte-Carlo». — Ты же знаешь, что я это не осуждаю, — бубнит пьяно Глеб, — в конце концов, этот стрип подарил мне лучшую девушку. — Глеб, — начинаю я, — я хочу уволиться. И чтобы твоё самолюбие сильно не разыгрывалось, уточню, что думала об этом ещё до сегодняшнего дня. — Это твоё решение, я его поддержу в любом случае, — Глеб гладит меня по волосам, действуя успокаивающе и хочется заснуть. — Спасибо, — отзываюсь тихо. — Эй, ты что спать собралась? — он заглядывает в моё лицо, наклонившись, — нам нужно хотя бы расстелить постель? — Я устала, — почти хнычу в ответ, хочется просто спать на его коленях и больше ничего. — Вставай давай, — настаивает Глеб и я поднимаюсь, он быстро справляется с покрывалом и мы забираемся обратно на кровать. — Я уже такая пьяная, что скажу, — оказываюсь в его объятиях и сонно бурчу пьяный бред, — ты первый, кто обо мне позаботился в этой жизни, спасибо. — Завтра у нас тяжёлый день, поедем увольнятся из твоего клуба, спи, малышка, — получаю поцелую в нос и в душе ликую от того, что он собирается ехать со мной, на ещё одну фразу меня не хватает и я проваливаюсь в сон, услышав его тихое «спокойной ночи». Мне никогда и ни с кем не было так хорошо.