Последняя шиноби Водоворота

— Проклятье! — Стукнула кулаком по столу, из-за чего тот покрылся паутиной трещин, молодая светловолосая женщина, запивая горе, от проигранной в очередной игре крупной суммы, новой чаркой саке. — Ну ничего, сейчас я… — Прошу, сэнсэй! — Чуть не плача молила ту остановиться черноволосая девушка, выглядящая моложе светловолосой женщины. — Нам ведь еще за гостиницу платить! — Не волнуйся, Шизуне, вот сейчас я… — Однако договорить та не успела, соперники вновь раскрыли карты и к всеобщему удивлению легендарная неудачница действительно выиграла. — Вот, я же говорила! Наконец-то начало везти! Весело сообщила та своей ученице, смело ставя еще больше в следующей игре. Цунаде прекрасно понимала, что скорее всего проиграет, но остановиться не могла. Игры и алкоголь были одними из немногих средств, которые помогали ей забыться и не о чем не думать. Ведь за своей веселой улыбкой и пьяным угаром она старательно прятала застарелые раны, которые даже спустя столько лет до сих пор не хотят затягиваться. — Да ладно?! — Удивленно воскликнула Шизуне, смотря на уже третий раз подряд выигрывавшего учителя. На ее памяти это был рекорд по сериям побед. А вот сама победительница на это только начала хмуриться и непроизвольно запускать процесс выведения яда (в данном случае алкоголя) из организма. А после пятой победы подряд она и вовсе откровенно злобно начала посматривать на крупье и игральные карты в собственных руках. Ей очень не нравилось то, что она внезапно начала выигрывать. Причем не просто пару раз за все время, а прямо взахлеб, все игры. В последний раз, когда с ней это случалось, Коноха лишилась четвертого хокаге и четверти шиноби среднего звена. — Шизуне, мы уходим. — Абсолютно серьезно заявила Цунаде Сенджу, сразу направляясь в сторону выхода из заведения. Ее примеру последовала и Шизуне, правда перед этим прагматично получив все выигранные ее сэнсэем деньги, чтобы потом было на что жить. Ее нерадивая сэнсэй была хорошим человеком, пусть и пьющей игроманкой, но она никогда не переходила черту и всегда знала, на какой границе остановиться и просто начать крушить от досады за проигрыши очередное заведение. Как правило, если местные не сопротивлялись, то весь процесс был быстрым и с минимумом повреждений. Но были в их истории и идиоты, решившие, что взыскивать долги путем угроз у пьяного саннина это хорошая идея. Что тут Шизуне могла сказать? Глупость в подобной стадии не лечится в принципе, даже ее сэнсэем. Точнее лечится, но с фатальными последствиями для пациента и всех неудачников, что оказались поблизости. — Сэнсэй, что-то случилось? — Обеспокоенно спросила черноволосая, мысленно перебирая причины, по которым ее сэнсэй могла бы так резко сорваться с места. — Ко мне вернулась удача, Шизуне. — Ответила та так, словно это все объясняло, однако ученица только похлопала глазами в ее спину и поспешила поравняться с сэнсэем. — Это не к добру… — Цунаде-сама, что вы такое говорите? Вы же… — Однако закончить Шизуне не дал голос сэнсэя, пропитанный явной иронией. — Ну вот, я же говорила. — После этих слов та повернулась в сторону одной из улиц, где прямо на нее смотрел молодой шиноби в хорошей броне, но, что странно, без маски. — Цунаде Сенджу? — Скорее утвердительно, нежели вопросительно, сообщил ей подошедший чуть ближе парень, которому на вид не дашь больше шестнадцати-семнадцати. — Мне нужно с вами поговорить. — Ну вот, я же говорила. — Сварливо пробубнила себе под нос Цунаде, однако насторожилась. Парень молодой, держится уверенно и правильно, хорошая стойка и напряженные мышцы, что явно свидетельствует о его готовности как к бою, так и к спешному отступлению. Из оружия, по крайней мере того, что она видела, была катана на поясе, два подсумка, один из которых скрытый, в разгрузке поверх кирасы тоже явно что-то было, ну и сама броня, разумеется. «Оделся словно на войну» — Непроизвольно подумала саннин, вспоминая собственный комплект брони времен второй войны и старые картины с доспехами времен эпохи войн кланов. — «Сейчас мало кто носит подобное из-за сильно уменьшившейся опасности в мирное время и сложности правильного использования, а тут… явно боевой доспех не хуже, чем у сенсея, да и ближе к тому, что носили тогда…» — Ну, пойдем, поговорим. — Подав незаметный знак Шизуне быть осторожной и готовой к бегству, ответила Цунаде. Сама она выберется из любой заварушки, но вот подвергать опасности ученицу ей бы крайне не хотелось.

* * *

— Ну, так зачем я понадобилась? — Как только компания пришла в небольшой бар и заняла столик в углу, начались переговоры. Изао, смотря на молодую женщину перед ним, даже не мог поверить, что перед ним действительно легендарная Цунаде Сенджу. Внешне она была привлекательной молодой женщиной возрастом не больше двадцати пяти, хотя на самом деле та почти в два раза старше. Длинные светлые волосы, которые сейчас завязаны в два длинных, но тонких хвоста, глаза карие цвета, чем-то напоминают кофейный оттенок, также на лбу выделяется татуировка, скорее всего какая-та нательная печать. И, разумеется, ее самая выделяющееся черта, которая прямо сейчас чуть не вываливается из выреза на ее серой тунике. Однако сейчас у Изао не было времени любоваться на, казалось бы, застывшую во времени красоту Сенджу, ему была нужна ее помощь. А получить помощь лично от нее, задача весьма непростая, поэтому тот кроме непосредственных поисков, искал и информацию по ней. Все как и учила сэнсэй, сначала найти всю информацию по цели задания и только потом начать планирования операции. Данный случай не стал исключением. Что же на данный момент он выяснил по поводу последней Сенджу? Собственно, не так уж и много, и из этого вряд ли получится вычленить то, что поможет в его ситуации, а время все тикает и тикает. На все свои поиски он и так потратил уже больше двух недель, почти три. А вот во времени он сейчас очень ограничен, да и нет у него никаких гарантий, что состояние сэнсэя резко не ухудшится, пока его нет рядом. Так что ему жизненно, в прямом смысле, необходимо добиться поддержки Сенджу. Осталось только перебрать, что ему о ней известно в последний раз. Цунаде Сенджу — Последняя представительница своего клана, являющаяся официальным шиноби Конохи. Возможно где-то они еще и остались, но от Сенджу в них осталось очень мало, слишком сильно разбавлена кровь. Является одной из великой тройки Листа и ученицей третьего хокаге Сарутоби Хирузена. Покинула деревню и официально находится в свободном поиске, по факту больше не считает себя шиноби Конохи. Покинула ее, вероятнее всего, из-за смерти всех родных и фактической гибели клана. По характеру она вспыльчивая и нетерпеливая, равнодушная ко многим, за исключением немногочисленных друзей, ради которых готова на многое, если не на все. Главные слабости — Саке и азартные игры. С момента ухода из деревни с ней путешествует Шизуне Като, ее ученица и, как многие считают, но доказательств нет, дочь. — Моему сэнсэю требуется ваша помощь, как ирьенина. — Последний раз все провернув в своей голове, проговорил Изао, начав осторожный диалог. — Она серьезно ранена и без вашей помощи, как мне сообщил другой ирьенин А класса, скорее всего не выживет. — И почему же ты думаешь, что я помогу? — Сенджу, услышав суть проблемы, даже слегка расслабилась. Но только слегка. — Насколько мне известно, вы одна из немногих, кто может проводить операции на системе циркуляции чакры и единственный в мире медик S ранга на данный момент. — Решил не заметить ее намека на то, с чего бы ей помогать, сказал Изао, смотря прямо в глаза Сенджу. — Тебя не обманули, это действительно так. — Глотнув принесенного саке, правда в этот раз без явных последствий, сообщила сидящему напротив нее Сенджу, ожидая его реакции. — Однако я не всесильна и операции на СЦЧ в восьмидесяти пяти процентов случаев неоперабельные. Оставшиеся пятнадцать процентов, теоретически, в моих силах. Ну или десять, если у тебя есть вместо кого-то моего уровня команда ирьенинов верхней планки А ранга. — Ирьенин, который сейчас остался следить за состоянием сэнсэя, говорит, что данный случай подпадает под ваши пятнадцать процентов. — Допустим, я могу помочь. — После этих слов, та положила руки на стол и сплела их перед лицом в замок. — Но опять же, с чего ты решил, что я помогу? — Вариант с деньгами, как я понимаю, само собой разумеющийся? — На вопросительный взгляд Изао, Цунаде только хмыкнула, после чего тот продолжил. — Значит вопрос только в мотивации. Для вас достаточным аргументом будет то, что сэнсэй является вашим дальним родственником? После этих слов у Цунаде выпучились глаза, а сжатые руки буквально побелели, показывая костяшки. Изменение в обстановке можно было почувствовать сразу, напряжение вокруг этого столика витало такое, что его, казалось бы, можно было резать ножом. Шизуне, сидящая сбоку от сэнсэя, непроизвольно вжала голову в плечи. Такой она видела своего сэнсэя очень редко. Сейчас она была готова убивать. — Ты ведь понимаешь, мальчишка, что если ты мне соврал, то ни от тебя, ни от твоего сэнсэя не останется и праха? — Вопрос был задан совершенно спокойным и бесцветным голосом, что заставляло бояться говорившую еще больше. Что Изао, что Шизуне, пробрало до костей. Слишком уж сильно проехался наглый мальчишка по одной из самых болезненных ран в душе последней из Сенджу. — И ты должен понимать, что это действительно неправда. Убирайся, пока я тебя по стенке не размазала. После этих слов Цунаде, уже не сдерживаясь, ударила по столу, превратив его в кучку деревянных опилок и щепок. А у подошедшей официантки просто вырвала из рук бутылку с саке и прямо так, из горла, ополовинила ее. Прямо сейчас ей было жизненно необходимо выпить, иначе она могла действительно убить кого-нибудь, кто попадется под горячую руку. Однако, к ее удивлению, весь белый мальчишка так и не ушел, упрямо смотря ей прямо в глаза, пусть его и ощутимо потряхивало. — Я не вру, вы действительно являетесь родственниками. Пусть и дальними. — От подобного заявления, сказанного дрожащим голосом, но все еще уверенном в своих словах, Сенджу непроизвольно сжала бутылку так, что та разлетелась градом осколков. — Кто?! — От этого выкрика, казалось, дрогнули даже стены в питейном заведении. — Узнаете, когда прибудем на место. — Говоря это под невероятно злой, но при этом едва видимой надеждой за ним, взглядом, побелевший словно мел, сказал мальчишка перед одним из великих саннинов. — Пусть так. — Припечатала Цунаде, вставая из-за того, что раньше называлось столом. — Но если ты меня все же обманул, то поверь мне, ты пожалеешь, что остался в живых. Ради этого даже не пожалею сил найти Орочимару и выдать ему тебя, с наказом подольше держать живым. В ответ на ее слова Изао только сглотнул и кивнул. Слава величайшего, после Мадары Учихи, отступника Листа, была очень велика. Особенно слава вивисектора, который обожает ставить свои бесчеловечные эксперименты на еще живых людях. Особенно на еще живых людях. — Цунаде-сэнсэй… — Осторожно окликнула ту Шизуне, еще никогда не видевшая Сенджу в таком состоянии. А уж то, что она говорила… у нее не было слов. — Мы уходим. — Коротко приказала Цунаде своей ученице, на что ей только и оставалось, что кивнуть, а после перевела взгляд на неожиданного гостя. — Завтра с утра у западных ворот. — Д-да, Цунаде-сама. — В этот момент его голос пусть и сорвался, но своей уверенности он не потерял. Теперь осталось только надеяться, что он поступил правильно и не навлек на них с сэнсэем еще большую беду.

* * *

— Хм… Действительно ждет, а я думала сбежит. — Пробубнила себе под нос Цунаде, смотря на ожидающего их парня у ворот. Подойдя поближе, она обратилась уже непосредственно к нему. — Ну и, где сейчас твоя сэнсэй? — В убежище в стране Водопадов. — Ответил парень перед Цунаде, однако при этом явно не горя особым желанием об этом распространятся. Даже попытался исказить мимику, чтобы сложнее было прочитать по губам. — Идемте, нам нужно спешить. Вы выдержите быстрый темп? Этот вопрос был явно адресован скорее Шизуне, так как соревноваться в скорости с одним из саннинов могут далеко не многие. Однако сама Шизуне только несколько нервно, но все же уверенно кивнула. Пусть ее сэнсэй и готовила ее в основном как ирьенина, но и базовые аспекты подготовки шиноби не были забыты. — Хорошо, тогда выдвигаемся. — Без особых прелюдий тот кивнул и пошел за ворота, откуда уже перешел на легкий бег, а после и вовсе запрыгнул на деревья, передвигаясь верхними путями. За ним двинулись и девушки. К сожалению Изао темп, который они взяли, был несколько ниже его собственного из-за присутствия в отряде Шизуне, пришлось подстраиваться. Он несколько косо смотрел на ученицу Сенджу, но ничего не говорил. Устраивать разборки сейчас не время, да и к тому же есть вероятность поссориться еще и с самой Цунаде. Поэтому он решил благоразумно промолчать. А ближе к вечеру они уже находились в приграничном городке, где и остались переночевать. Последняя Сенджу прекрасно видела, как парень торопится, но при этом все же согласился передохнуть. Они с Шизуне редко передвигались в быстром темпе, хотя скорость пацана явно не дотягивала до ее собственной на пике сил, и ее выносливость не была так хороша. Собственно, поэтому та и решила после окончания этой истории заняться ее тренировками плотнее, а то та едва смогла поддерживать приличную скорость долгое время. Следующим же утром они пересекли границу страны Огня и оказались на территории Водопада. Особых проблем это не составило. Их, конечно, обнаружил патруль Конохи, но увидев ее, отстал, сочтя это не их заботой, следить за похождениями взбалмошной Сенджу. Хотя в том, что доклад ляжет на стол ее сэнсэя, Цунаде не сомневалась. Сам же Изао заметно расслабился, поняв, что проблем на границе не будет. Подозрительно. Спустя еще несколько часов они наконец прибыли на место. Поначалу казалось, что ничего особенного в скальной пещере одного из кратеров потухшего древнего вулкана ничего особенного, но… Что-то подсказывало Сенджу, что здесь что-то не так. А интуиция среди шиноби была далеко не последним по значимости навыком. Собственно, в правильности своих ощущений она и убедилась, когда их сопровождающий влил свою чакру в неприметный выступающий камень, который был спрятан в несколько неумелом тайнике. Явно был расчет на то, что если и найдут, то подумают, что тайник уже кто-то обчистил. После этого действия каменная стена, до этого казавшаяся монолитной, внезапно поплыла рябью и исчезла, а на ее месте оказался весьма мощный, как могла ощущать Цунаде, барьер. Пройдя внутрь, Изао снова проделал какие-то манипуляции и барьер спал. Это и стало сигналом войти для оставшихся двоих его спутниц. Сразу же, как они оказались внутри, он вновь активировал барьер и мощную иллюзию поверх него. — Хорошо спрятались, даже не уверена, что поисковая команда вас бы нашла, если бы точно не знала, что искать. — Спокойно произнесла принцесса слизней, которая начала что-то подозревать. — Идемте, я вам покажу все. — Не обратив внимания, точнее не подав виду, на слова Сенджу, сказал Изао, идя глубже в помещение. Пройдя чуть глубже и выйдя в небольшой зал, Цунаде увидела несколько проходов. И из одного из них прямо сейчас за ними наблюдала настороженная мордашка красноволосой девочки, которая как только их взгляды встретились, мгновенно испарилась. Картина в голове Сенджу постепенна начала складываться воедино. — Сюда. — Коротко бросил Изао, ведя своих спутниц в одну из комнат, где на футоне лежала без сознания красноволосая женщина, по виду которой Цунаде сразу поняла, ради кого ее сюда притащили. — Дальняя родственница, да? — Ни к кому канкретно не обращаясь произнесла та полушепотом, но ответ все же последовал. — Насколько мне известно, ваша бабушка была чистокровной Узумаки из главной ветви, Мито Узумаки, если не ошибаюсь. Так что вас действительно можно считать родственниками. — Не ошибаешься. — Лаконично произнесла Цунаде, подходя к явно видавшей лучшие времена «дальней родственнице», чтобы провести диагностику.

* * *

— Как вы ее только довели до такого?! — Злобно рыкнула Цунаде на вторую присутствующую здесь Узумаки, которая и оказалась тем самым ирьенином А ранга. — Чакрасистема чуть ли не в хлам, один Рикудо знает, как она все еще работает! А следы?! Она что, биджу из себя вытаскивала?! Данное заявление было далеко не пустой болтовней, учитывая жуткий шрам на животе, который образовывали поврежденные чакраканалы. Как правило, повреждение каналов редко вызывает шрамы, но бывает. Чаще всего это случается с владельцами додзюцу и… Джинчурики. Единственный раз, когда принцесса слизней видела такой же шрам, это на животе Кушины. После того, как из нее вырвался девятихвостый. Собственно, по словам Хирузена она даже выжила после этого, а тут… больно уж похоже все. — Как-как, вот так! — Тоже не особо снижая голос отвечала ей Узумаки, поддерживая медицинские печати и полностью контролируя систему специфических медицинских барьеров и фуин-печатей. — Эта дурра для того, чтобы спрятать свою чакру, использовала запечатывающий фуин того же уровня, что и у джинчурики! А учитывая то, сколько прошло времени, то и клетка успела стабилизироваться и врасти в СЦЧ, став этаким накопителем! А она возьми, да и сорви ее! ДУРА!!! — Так что же ты позволила ей это… — Перепалка прямо во время сложнейшей операции так и продолжалась, заставляя бедную ученицу величайшего ирьенина Конохи вжаться в стену и не отсвечивать. Изао же уже давно взял под руки Карин, что было подвигом, учитывая ее настороженность и стеснительность к чужим людям, и увел на кухню — Кормить. Нечего было малолетней Узумаки слушать все те нехорошие слова, которыми обменивались взрослые куноичи-ирьенины во время операции. Хотя та и не раз пыталась смыться и посмотреть, что же там такого интересного делают? Природное любопытство, которое удалось погасить только с помощью сладостей и чая. Но, несмотря на внешнее спокойствие и невозмутимость, Изао тоже сильно переживал за сэнсэя. Однако также и прекрасно понимал, что прямо сейчас он ничего уже сделать не сможет. Только и остается, что присматривать за Карин, чтобы под ногами не мешалась. Он уже сделал все, что только мог, привел лучшего ирьенина в Конохе, а возможно и мире, осталось только ждать. Ждать и надеяться. А ждать пришлось долго. Часы проходили один за другим и Изао даже перестал следить, сколько времени точно прошло. Исходя из его внутренних ощущений, что-то около восьми-девяти часов. Карин к этому моменту уже активно клевала носом, но засыпать не хотела, дожидаясь, когда мама освободится. Спустя еще полтора часа, она все же не выдержала и уснула, а Изао отнес ее в комнату и уложил на футон, поудобнее укутав ее в одеяло. Сам же тот тоже был не против вздремнуть, чтобы отдохнуть, но скорее морально, чем физически, но решил все же дождаться итогов операции. Чуткий слух все еще улавливал разговоры двух куноичи-медиков, но теперь это уже была не ругань, а простые указания что, где и как происходит, запал и запас слов у них закончился уже где-то спустя час после начала операции. И вот, наконец, в кухню вошли две усталые женщины и просто рухнули за стол. Изао только молча поставил им по чашке с чаем и остатки рисового печенья. Те даже не стали ничего брать, просто смотрели с легкой благодарностью. Спустя пару минут они все же начали пить чай и отвечать на молчаливый вопрос, который уже рвался наружу. — Все нормально, справились. — Коротко бросила Цунаде, в пару глотков осушив на половину чашку с чаем. — Центральные чакроканалы и ряд поврежденных тенкецу восстановили, очаг тоже восстановили и более-менее стабилизировали ток чакры, хотя ближайшие две недели из поддерживающей печати ей лучше не вылезать, а то тело еще не привыкло к нормальному току чакры. — Я настроила медицинские печати и запитала их, на пару дней хватит точно, а дальше только подпитка. — Продолжила Марико, закусывая стресс печеньем. — Однако все это без последствий для нее не прошло. — Она больше не будет шиноби? — Осторожно спросил Изао, прекрасно понимая, что подобное для многих шиноби хуже смерти. — Нет, если пройдет полный курс реабилитации длинною в пару месяцев, а после в течении еще полугода не будет сильно напрягать СЦЧ, то может еще и пронесет, но проблема не в этом… — А в чем? — Настороженно спросил Изао, явно ощущая, что что-то тут не так. И предчувствие его не обмануло, но вот хорошо это или плохо… еще только предстоит узнать. — Понимаешь, она установила у себя очень опасную печать и ее снятие после долгого ношения она пережила вообще каким-то чудом. — Начала несколько нервно Марико, под немигающий взгляд подростка. — По сути, полностью удалить последствия невозможно, я восстановила печать, которую она сорвала. И прежде, чем ты начнешь возмущаться, просто послушай. По сути, я восстановила у нее технику запечатывания, которую она использовала для маскировки своей чакры, и теперь у Акане на животе есть печать-накопитель чакры с огромным внутренним объемом. Она будет постоянно тянуть чакру, пока не заполнится. Теоретически, это даже хорошо, поскольку можно брать чакру когда своей уже не хватает, но… — Но для этого эту печать нужно сначала заполнить чем-то. — Договорила за нее Сенджу, уже откуда-то доставшая бутылку с саке. Изао в ответ только вздохнул и подал пиалы для саке. — У Акане очень плотная чакра, что характерно для главной ветви Узумаки, да и количество тоже впечатляет, но… — От семи до десяти лет. — Вновь заговорила Марико, тоже опрокинувшая в себя одну пиалу с алкоголем Сенджу. — Именно столько понадобится, после восстановительного периода конечно, на то чтобы заполнить эту печать. И это при самом лучшем раскладе. До этого времени у нее могут быть проблемы с контролем. — А как же тогда… — Несколько оторопело произнес Изао, прекрасно понимая, что после даже всего полутора лет без чакры достаточно, чтобы всему пришлось учиться считай что заново. Да еще и не факт, что не будет побочных эффектов. — Да не волнуйся, парень, у меня самой печать такого же накопительного типа. — Пару раз потыкав пальцем по ромбу на лбу сообщала Сенджу, явно решившая всю напряженность развеять с помощью спиртного. — Ничего принципиально плохого не случилось, просто ее накопитель более… объемный, так скажем. Я прослежу за ее состоянием и задержусь тут на пару месяцев, пока она не сможет нормально встать на ноги. Кстати, Марико, внеси меня с Шизуне в гостевой лист барьера. — Хорошо, Цунаде-сама, только давайте завтра, я слишком устала сейчас. — Увидев согласный кивок последней Сенджу, Узумаки вновь перевела взгляд на Изао. — Где Карин? — Спит, она хотела вас дождаться, но уснула. Я уложил ее спать в комнате. — Спасибо-о-о-ох — Смачно зевнув, произнесла Марико и, хлопнув себя по щекам, встала. — Я тоже пошла спать, нужно отдохнуть. С Акане-сан осталась Шизуне-чан, если что она нас поднимет. Вы как, Цунаде-сама? — В ответ та только слегка приподняла чарку с саке. — Ясно, не засиживайтесь тогда, вам тоже нужно отдохнуть. — Сама знаю. — Глухо ответила Сенджу, опрокидывая в себя еще одну порцию алкоголя.