Последняя шиноби Водоворота

— Хирузен, что ты намерен с этим делать? — Спросил у третьего хокаге его старый друг, когда те сидели в одном из залов совещаний резиденции хокаге абсолютно одни. — Она уже в Конохе и сейчас самое время провести вербовку. Особенно учитывая то, что она сделала. От последних слов тот в мыслях поскрипел зубами. Его план по удержанию в узде Облака в обмен на одну будущую куноичи Хьюга пошел ко дну. Естественно все следы своего участия в этом он зачистил и перевел на других, но осадочек, как говорится, остался. Особенно учитывая то, что Эй сейчас рвет и мечет, угрожая Конохе едва ли не войной. А Листу сейчас было крайне невыгодно вести открытые боестолкновения с Облаком. Поэтому-то он активно продвигает идею того, что во всем виноват клан Хьюга и именно с него нужно спрашивать, но… Требовать голову исполнителя убийства посла, которым Эй своей волей назначил главу клана Хьюга, было высшей степени наглостью. Как и то, что облачники похитили не просто ребенка из клана, а химе. Шимура, конечно, знал об аппетитах Эя, но что он настолько нагло воспользуется ситуацией, не ожидал. Его расчет на самоуверенность райкаге был перевыполнен, и это плохо. Нет, если бы договор подписали, а после Хьюги добили группу, то у Эя не было бы и шанса оправдать похищение, а так… Остальные деревни промолчат только потому, что не хотят усиления Конохи. В противном случае подобную наглость и откровенную глупость не спустили бы с рук райкаге никогда. Но увы, звезды сошлись не в пользу Листа. И ведь не получится послать его и выдвинуть встречные требования уже Облаку. Особенно учитывая то, что послы провалились и были уничтожены во время откровенной провокационной операции в Листе. Другие селения бы тоже не смогли открыто поддержать Облако, но вот бить в темную — Запросто. И даже, скорее всего, именно это и будут делать, загребая жар чужими руками. А что бы об Облаке не думал сам Данзо, но у того сейчас, как минимум, один полноценный и готовый к бою джинчурики и еще один совсем скоро встанет в строй. И это при том, что их оружие еще не то что не имеет опыта (ками с ним, это дело не хитрое), но даже не начато обучение из-за банально слишком маленького возраста для нормальных тренировок. А если начать сейчас, что вряд ли ему позволят сделать кланы и его старый друг на посту хокаге, то можно только испортить великолепный в потенциале материал. — Пока ничего, прямо сейчас она находится на торжествах в клане Хьюга. — Пыхнув трубкой, проговорил тот, перебирая в уме все возможные варианты дальнейшего развития событий. Особенно с учетом того факта, что в последнее время они с Данзо вновь начали плодотворно работать вместе как команда, а не грызть друг другу глотки. — Вызывать ее прямо сейчас к себе я не буду, незачем оскорблять клан Хьюга на пустом месте и показательно вытирать об них ноги. И так с ними проблем достаточно. Но вот после того, как основные торжества пройдут, обязательно побеседую с ней обо всем, о чем мы договорились. Кстати, есть еще что-нибудь интересное по ней? — Да, как выяснилось, ты оказался прав — Она собирает остатки клана. Та шумиха в Траве была именно из-за нее. — О том, что там же он выяснил о существовании подозрительного и потенциально полезного шиноби с улучшенным геномом, позволяющим ему идеально маскироваться, тот предпочел промолчать. — К тому же к ней прибился и наш нукенин. Это вызывает сомнения и настороженность. — Ну, нам же от этого лучше, тем более в Траве мы свои дела уже сворачиваем. А про этого паренька из клана Курама я знаю, хотя пересмотрев его дело, и всю информацию… попахивает эта история, Данзо. — После этих слов хокаге перевел свой ястребиный взор, который не затупился даже за столько лет, на старого друга. Однако тот был абсолютно невозмутим и выдержал этот взгляд ветерана нескольких мировых войн шиноби. — Ты ничего не хочешь мне сказать? — Мне нечего тебе сообщить, Хирузен. — Все тем же тоном ответил тот, не отводя взгляда от опасно сощуренных глаз третьего хокаге. — Есть вероятность, что это интриги Курама, но это маловероятно. Однако сейчас это не важно. Что с ним делать? Он ненадежный элемент при любом раскладе. — Пока ничего, не нужно лишний раз ссориться с Акане, все же он ее официальный личный ученик. Когда удастся ту перетащить в Коноху вместе с остатками клана, уверен, он последует за ней. Ну а потом… — После этих слов тот пожал плечами, начав раскуривать новую порцию табака в своей трубке. — Геройски погибнет на миссии и будет увековечен на монументе памяти. А если тот не вернется в деревню… Что же, так даже проще, ведь он подтвердит статус нукенина. Но это все только после того, как перетянем в Коноху Узумаки. Нам сейчас лишние конфликты не нужны. — Я тебя понял, Хирузен. — На его слова Данзо только кивнул. Ему было выгоднее всего избавление от отработанного материала. Уж слишком много он знал, и слишком много будет подозревать в своей деревне. — И еще, как доносят мои люди в клане Хьюга, Узумаки Акане интересуется судьбой предыдущей джинчурики и тех потомков Узумаки, что сейчас входят в состав других кланов. Это может вызвать ненужные проблемы. Особенно учитывая то, что особняк Намикадзе до сих пор укрыт барьером Узумаки и не пропускает никого. Данный факт сильно злил Данзо, особенно учитывая то, что большинство нужных ему свитков Мито после смерти завещала не уничтоженному ныне клану Сенджу, а Кушине. А та не пожелала передать их на благо деревни, спрятав их сначала в своих апартаментах в клане Сенджу, а после и в особняке четвертого хокаге, к которым у Данзо не было доступа при всем его влиянии. Да и на техники и свитки самого Намикадзе тому тоже было бы очень интересно посмотреть. Увы, но во время нападения девятихвостого защитный контур их особняка перешел на осадное положение и с тех пор не пропускает абсолютно никого. Ни хокаге, ни друзей семьи четвертого, ни даже Хатаке, для которых тот был едва ли не сыном. И проломить этот барьер, который явно был запитан от всей души предыдущей джинчурики, было невозможно. Как и взломать его. Увы, но после смерти четвертого и его жены, настоящих мастеров фуиндзюцу было очень мало и даже Джирайа, признанный мастер и ученик, пусть и недолго обучавшийся, самой Мито Узумаки, не смог тут ничего сделать. Хотя тот и не особо-то старался, как для себя отметил Данзо. По расчетам аналитиков корня этот барьер должен выработать все ресурсы примерно через два года. Естественно его это не устраивало, особенно учитывая тот факт, что тогда придется отдать часть свитков и средств Хокаге и другим старейшинам, а то и вовсе кланам. Однако ничего с этим поделать он не мог просто физически. Нет, можно было бы попробовать прорвать барьер силой… вот только тогда ему придется отвечать за это перед советом кланов. А те однозначно не позволят тому использовать на благо деревни все знания и средства, а сами прихватят себе самое ценное и спрячут в своих клановых кварталах. Подобная вольница кланов его бесила до зубного скрежета, сколько раз это лишало Коноху выгоды, но поделать тот ничего не мог. Даже заполучи он пост Хокаге прямо сейчас, его бы просто выбросили из него кланы. Все же те составляли почти семьдесят процентов боевой силы селения. И девяносто с лишним процентов элитных шиноби были клановыми, что в принципе не удивительно. Несмотря на политику Хирузена, который развивал начатый Тобирамой проект, безклановые в основной своей массе все еще были мясом. Появление же интереса у Акане к наследству Узумаки живших в Конохе было… настораживающим признаком. А отдавать все нужные селению знания новому клану, предварительно их не скопировав для пользования деревней, он крайне не хотел. Поэтому тот и выставил постоянный присмотр за Узумаки, чтобы та «случайно» не зашла туда, куда не следует. А то ведь она вполне бы могла попытаться проникнуть в особняк четвертого, особенно учитывая тот факт, что она была одной из тех, кто спасал остатки клана Узумаки из Узушио. В этом Данзо теперь был абсолютно уверен. — Она в своем праве, учитывая положение ее клана. — Выдохнув очередную порцию дыма, тот только поудобнее развалился в кресле. Его уже очень достала вся эта политика и ответственность. Будь у него достойная смена, он бы не колеблясь передал шапку хокаге молодому поколению, но… пример молодого гения Намикадзе, в особенности длительность его пребывания каге, был не лучшим. — Скорее всего, она пытается навести мосты на тему изъятия их из кланов. Вряд ли те на это пойдут, но вот пару выгодных браков с ними, чтобы прикрыть их переход в другой клан официально, вполне могут. Все же Акане достаточно сильна как будущая глава клана, особенно после того как оставила себе должника в виде главы Хьюга, и как куноичи. — Хорошо. Однако все же не тяни с ее вербовкой. Конохе сейчас нужно усилить свои позиции. А шиноби, который может претендовать на S-ранг, не стоит разбрасываться.

* * *

После того, как я в течении практически двух дней участвовал в коллективной пьянке всего клана Хьюга, то был крайне вымотан не столько физически, сколько морально. Ведь тут не было праздника как такового, по крайней мере в обычном его понимании для меня, тут был торжественный прием с исполнением всех традиций такого замшелого прошлого, что я даже затрудняюсь сказать, помнили ли те времена динозавры. Впрочем, если не считать того что мне пришлось изображать из себя даму высшего общества феодальной Японии, с поправкой на местные реалии шиноби, все прошло более чем удачно. Вот кто бы мог подумать, что зашуганная и трясущаяся девочка окажется аж целой Химе клана, да еще и наследницей?! Тут, кстати, с половым вопросом было проще, если ты боевой шиноби, то твой пол для клана не столь уж и важен. Так что женщины во власти были вполне себе нормой. Но вот вопрос того, КАК умудрились выкрасть НАСЛЕДНИЦУ клана лучших сенсоров Конохи, я задавал себе еще долго. Хотя и не задавал его вслух, незачем лишний раз макать благородных и влиятельных в их собственные испражнения, такого они никогда не терпели. Что в этом мире, что в другом, это в самой человеческой природе подобное прописано. Впрочем, в Листе, как и во всех остальных деревнях, собственная внутриполитическая кухня. Разве что с той поправкой, что она здесь значительно сложнее. Все же Лист был основан двумя самыми влиятельными и сильными кланами страны Огня, а после те начали интегрировать в селение и прочие кланы. Как кланы, которые веками резались между собой и многократно повязанные кровной местью не поубивали друг друга я просто не представляю и снимаю шляпу перед Хаширамой Сенджу, первым каге листа, и Мадарой Учихой. Пусть последний ушел, но что-то мне подсказывает, что ему это сделать помогли, уж слишком тот был силен и опасен как для кланов Листа, так и для внешних недругов. Вот не мог дуэт лучших друзей, который основал Коноху и заставил свои кланы примириться друг с другом, просто так рассориться. Тут явно видна чья-то волосатая лапка. А вот снаружи или внутри самого Листа — Это еще большой вопрос. Однако сейчас эта история для меня не столь уж и важна. Основную свою задачу я все же выполнил. Информацию по Узумаки в Листе собрать удалось относительно быстро и много. Большая часть выживших просто растворилась в кланах, а те, кто остались, погибли на войне. Собственно, к концу третьей мировой официальной главой клана Узумаки в Конохе была Кушина Узумаки, как последняя носительница генома главной ветви и химе клана, а также единственная, что не вошла в другие кланы после брака. К тому же, она была женой Желтой Молнии Конохи — Минато Намикадзе. Который после войны стал четветым хокаге. Ну и на закуску тот факт, что она была джинчурики. И именно у нее была вся клановая библиотека Узумаки и кое-что из запасников Сенджу, которых в Конохе официально насчитывается одна штука в лице Цунаде-химе. Хотя чисто формально она не наследница, а законная глава клана-основателя и имеет очень большой политический вес в Конохе. И вот тут я неожиданно получил помощь в сборе информации оттуда, откуда не ждал. Хиаши Хьюга, нынешний глава клана Хьюга и отец малышки Хинаты которую я спас, прислал ко мне с информацией своего брата, который непрозрачно намекнул что мы не о чем не говорили, но Хиаши-сан больше ничего не должен Узумаки Акане лично. Тут были хитросплетения политики и скидывания долга жизни за наследницу у отца, но мне по большому счету было плевать — Информация была важнее, особенно от такого крупного игрока, как глава Хьюга. Если кратко описать ситуацию, которая тут творится, то выходит очень некрасиво. Кушина, как законная наследница, обладала весьма крупными финансами и доходами. А также техниками и клановой библиотекой, в которой также лежали кое-какие разработки ее мужа, который считался гением в фуиндзюцу. По мнению Хиаши ему помогла стать гением библиотека влюбленной в него Узумаки, но это уже не суть важно. А вот тот факт, что после их смерти все счета и средства с недвижимостью клана Узумаки были изъяты «На благо деревни», было, мягко говоря, неожиданно. И неприятно. Фактически, Коноха на законных основаниях ограбила древний и весьма обеспеченный клан. Причем ладно бы это все пошло на благо селения, все же подобное было бы по крайней мере порядочно, но вот тот факт, что почти две трети из средств ушли в карманы советников, меня взбесил знатно. Пришлось даже извиняться за испорченную мебель и сломанную крышу. Дальше было еще веселее, официально клан Узумаки все еще входил в состав Конохи и имел голос на совете кланов, в который входили наиболее влиятельные из кланов Листа. И как вы дуете, кто там выступал от имени клана? Хокаге! Он присвоил себе голос на совете, усиливая тем самым свои позиции, а оспорить подобное было затруднительно. Тот, кто писал законодательство и союзный договор Листа, кажется, это был Тобирама Сенджу еще до становления вторым хокаге, был отличным крючкотвором, и тут было не подкопаться. По крайней мере до того момента, как не появится официальный представитель клана в Конохе. Но среди всех этих новостей было и кое что еще, что Хиаши добавил, что называется, от себя. Не бесплатно, естественно, в обмен на мой ремонт ряда барьерных печатей клана, но не суть. Это я потом сделаю, не велика проблема. Но вот информация о том, что правительство Листа, как бы не старалось, так и не смогло дорваться до библиотеки Кушины, стоила всех моих будущих мучений с охранным контуром клана Хьюга. Как оказалось, основное жилье четвертого хокаге и его жены вполне себе уцелело в погроме, который тут устроил девятихвостый. Их особняк накрыл сверхмощный барьер, который не пропускал никого от слова совсем. Даже тех, кто в допуске был ниже хозяев особняка ниже всего на одну ступень. И вот именно в этом особняке, как предполагал глава клана Хьюга, и была столь нужная мне библиотека. До сих пор никто не решался ковыряться в этом барьере из-за того, что дураков не нашлось. Тех, кто пытался его тайно вскрыть, буквально выжигало изнутри. Выломать его силой требовало бы открытого нарушения законов деревни, из-за чего даже действующего каге по головке не погладят. Все тот же составитель законодательства и об этом позаботился. Хороший был мужик, умный и расчетливый, но и патриотичный в лице селения в целом, а не только своего клана. Собственно, на эту самую библиотеку очень многие облизывались, особенно хокаге и советники. Вот только обнести этот домик до последнего гвоздя не позволял барьер. А вместе с тем и кланы, которые будут требовать своей доли. Так что хитрый жук Хиаши фактически мне подарил мою же библиотеку, причем я вполне могу на нее претендовать на законных основаниях, ничего для этого не делая, но получая свои дивиденды для клана Хьюга, и как вишенка на торте оставленных с носом старейшин с хокаге и кланами. Блестящая комбинация, ничего не скажешь. Мне, собственно, ничего другого и не оставалось, как согласиться на поддержку со стороны клана Хьюга. А конкретнее лично Хиаши в будущей экспраприации наследства, которое очень врядли мне бы досталось полностью даже если бы я стал шиноби Конохи официально. Уж больно сладкий кусок пирога, чтобы им делиться с тем, за кем не стоит существенной силы. Понятно, что меня просто используют для ослабления позиций правительства и других кланов, но мне, откровенно говоря, плевать. Я получу библиотеку и бонусом разработки Намикадзе, Хиаши получит для клана обновленные барьеры моей работы и связи с лучшим мастером фуиндзюцу, ну а Коноха с прочими кланами дырку от бублика. Все честно, все довольны. Хотя моя интуиция и нашептывает мне, что что-то мне явно недоговаривают эти пучеглазики, но лично для меня опасности нет. Но вот… что-то заставляет меня сомневаться и… Не знаю, словно… Зовет? Не могу понять и уж тем более объяснить, но… что-то такое точно есть. И это мне очень не нравится. Особенно учитывая то, что со своим сознанием я еще толком и не начал разбираться. Так, ослабил нечто, что описывалось как эмоциональные якоря, но не более. Если сильно копаться в собственном разуме моими дилетантскими кривыми ручонками, то шизофрения моя вполне может стать вполне себе материальной, а то и чего еще похуже. Впрочем, сейчас, когда я уже под несколько раз скрытой личиной и скрывающими артефактами пробрался к хорошо охраняемому дому четвертого хокаге, это уже не особо важно. Кстати слишком хорошо его охраняют, причем двумя независимыми друг от друга, и явно не знающих о наличии друг друга, группами. Да и других сторонних наблюдателей нет-нет, да и ощущаю пятой точкой. Похоже слова Хизаши о том, что много кто хочет прибрать к рукам имущество бывшего каге вполне правдивы. Хотя и выглядит это, мягко говоря, мерзко. Они были героями деревни, спасшими множество жизней и отдавшими собственные ради того, чтобы эти крысы жили, а по итогу получили только помпезный памятник, всенародную любовь простых людей и шиноби, и разграбления собственного наследства, которое могло бы достаться их будущим детям. Мерзко мне от того, что приходится грабить умерших героев, но так будет лучше. Да и если у Кушины или Намикадзе найдутся родственники, то я сделаю для них все, что смогу. — Даю слово. — Тихо проговорил я, касаясь защитного барьера, вновь ощущая это странное чувство. После моего прикосновения руку сначала обдало приличным жаром, кажется, даже обжог ее, но после покрасневший барьер вновь принял нормальный вид и, к моему удивлению, пропустил. Только после этого я смог выдохнуть, находясь уже на территории особняка. Я никак не ожидал, что в барьер будет запечатана такая ядовитая чакра, которая буквально выжигает все на своем пути и отравляет твою собственную. Как только Кушина, а это была именно она, барьер поставлен явно хорошо обученной Узумаки в специализации на барьерах, смогла добиться такого эффекта? Впрочем, сейчас было не время. Обойдя особняк и насмотревшись на различные фотографии молодой семейной пары, я направился в подвал. Именно там традиционно скрывали все самое важное и ценное. Не стал исключением и этот случай. Тут, под тщательно скрываемым барьером, находился вход в библиотеку с несколькими сотнями свитков, парой десятков обычных книг, кое-какие артефакты (в том числе и телепортационные кунаи Намикадзе), ну и деньги в виде небольшого сундука, который был заполнен несколькими слитками чистого золота и парой мешочков с драгоценными камнями. Явно неприкосновенный запас на тот случай, если что-то случится. Да и то, что на сундуке пустого места нет от многочисленных печатей и того, что для его открытия понадобилась моя кровь, об этом как бы намекает. Собственно, в этот сундук я сложил наиболее ценные бумаги и запихнул себе в инвентарь. То же самое сделал и со всей библиотекой, вычистив все под мелкую гребенку из этого тайника. Разве что оставил тут одну интересную взрывную печать, которая сработает на любом, в ком не течет кровь Узумаки в достаточной пропорции. Так что расхитители если и прорвутся сюда, то рады точно не будут. А уж о том, чтобы сюда не смогли проникнуть посторонние, я уж позабочусь. Раз уж клан Хьюга меня прикрывает и наживается, то можно и понаглеть, чтобы тем тоже жизнь медом не казалась. Что и привело меня к центральной части защитной печати, которая сейчас работала буквально наизнос, и хватило бы ее еще примерно на полтора года активной работы в таком темпе. Немного подкорректировав систему и сделав барьер полностью непроницаемым, а также изменил схему течения отравленной чакры, которая медленно сама ослабляла барьер. В итоге получил тот же результат, что и в момент создания этого шедевра. Конечно, второго такого «ремонта» эта система не переживет и ее проще будет сносить и ставить заново, но я сомневаюсь, что это потребуется. Особенно учитывая, что я влил в печать всю чакру из своего камушка-накопителя и, благодаря свиткам, восстановил систему получения чакры из окружающего пространства. Конечно, из-за этого система безопасности поместья не стала автономной, но вот вместо стандартных двадцати лет жизни, или пяти в таком же режиме как раньше, я получил вдвое больший срок без подзарядки. Так что головная боль верхушке Конохи обеспечена. Хрен им, а не этот милый домик! Подкачал только конец моей вылазки. Под него я просто прогулялся по особняку и собрал все тайники, а также кабинет бывшего хокаге. Там нашлись весьма интересные документики с компроматом на старейшин, в особенности на Данзо Шимуру, и прочая мелочь но… Посмотрев на фотографии, стоящие на рабочем столе, мне безумно захотелось взвыть благим матом. На фотографии стоял молодой желтоволосый блондин с голубыми глазами, обнимая красноволосую девушку, с сильно выпирающим животом и улыбался вместе с ней. Последняя чистокровная Узумаки Конохи в момент своей смерти была на последней стадии беременности, это было понятно даже для далекого от медицины человека вроде меня. И именно в таком состоянии она… Из горло против воли вырвался полу стон полу рык. Чрезмерная чувствительность Акане к детям Узумаки вновь дала о себе знать жуткой смесью ненависти, боли и внезапно обострившегося чувства таинственного зова. Но на тот момент я не мог ничего разобрать, просто пытаясь успокоить жаждущую крови Узумаки.