Волейбол идиотов

—Ох, это так мило с вашей стороны! Право, не стоило! Но мне все равно очень приятно! —Ойкава-семпай, этот шоколад я приготовила сама, прошу вас, попробуйте его!! —Обязательно попробую, дорогая! —Я обязательно буду болеть за вас на следующем матче!- воскликнула другая девушка.—Вы просто замечательный игрок! Ойкава мило улыбнулся: «Спасибо большое! Я рад, что ты так думаешь, я обязательно не подведу!» —Ойкаваааа-семпай!!!- раздался коллективный вздох. Хината нахмурился и отвернулся, надеясь, что капитан команды не заметил его. Менеджер опустил глаза в пол, и стыд охватил его. Как он мог подумать, что Ойкава-сан, замечательный, красивый и талантливый Ойкава-сан, обратит на него внимание? Он - замечательный человек, поэтому он ведёт себя так со всеми. Капитан Аоба Джосай всем покупает булочки и гладит по волосам, и помогает с уроками, и одалживает олимпийку, и… Как Шое вообще мог такое подумать? Это же глупо! Ойкаву-сана окружает так много красивых девушек, что глупо было бы предположить, что он посмотрит в сторону своего неуклюжего менеджера… Щеки Хинаты заалели, а на глаза навернулись слёзы. Внезапно сильные натренированные руки обняли его за плечи. —Мацукава-сан?!- удивленно вскрикнул Шое. —Что такое, Шое?- улыбнулся центральный блокирующий. —Ты что, плачешь? Третьегодка обеспокоенно провел большим пальцем по щеке первогодки и посмотрел в глаза Хинаты: «Тебя кто-то обидел? Хочешь я надеру ему зад??» Хината выставил руки вперёд и замахал ими: «Нет-нет, Мацукава-сан, не надо. Меня не никто не обижал. Честно-честно!» №2 ласково потрепал менеджера по рыжим волосам и повёл его в зал, где скоро должна была начаться тренировка. В голове снова стали роиться плохие мысли, ведь зал - территория Ойкавы, а на территории Ойкавы всегда присутствует сам Ойкава, а раз там присутствует Ойкава, то Хината снова будет чувствовать эту невыносимую боль в груди. Трудно было сказать, когда Шое начал испытывать такие чувства к связующему, но, оглядываясь назад, казалось, будто эта любовь к Ойкаве-сану была у него всегда. Капитана было невозможно не любить, и если бы Хината мог сделать так, чтобы его чувства были взаимны, то Мир бы засиял всеми цветами радуги, а по небу начали бы летать феи, потому что любовь Ойкавы могла сделать многое с людьми.

••• ━───── • • ─────━ •••

Ивайдзуми-сан - настоящее спасение. Если бы Хината мог выбрать в кого влюбиться, он бы точно выбрал аса Сейджо. Простой, сильный, открытый, настоящий… вся команда любила его за это, а Шое особенно. Но в данный момент менеджер любил его потому, что он отвлекал Тоору от него, заставляя выполнять больше упражнений, и Хинате было гораздо проще прятать свое грустное лицо за большим журналом тренировок. —Дерьмокава, а ну доделывай отжимания! Я считать умею,- фыркнул Ивайдзуми. —Ива-чан, почему ты так жесток ко мне?-жалобным тоном запричитал капитан.—Однажды ты разобьёшь мое бедное сердце. —Как будто оно у тебя есть. Шое прыснул. Ох, у №1 точно было сердце, даже если Ива-сан имел собственное мнение по этому поводу. Ойкава-сан не любил, когда его маленький кохай грустил, и если он замечал, что Шое был более тихим, чем обычно, то вечером, после тренировки, он заваливал его сообщениями и весёлыми картинками, стараясь развеселить его. (Пришлось даже отправить детские - очень милые, хотя Тоору думал, что они ужасные - фотографии №1. Это будет его позором на всю жизнь, однако, «Спасибо🥺» от Шое того стоило). Рядом с семпаем коленки дрожали, а ноги подкашивало. Рядом с семпаем лицо жутко горело, а мозг забывал, как нужно составлять предложения. Рядом с семпаем и без того жуткая неуклюжесть становилась просто невыносимой. Проблема есть, но Ойкаве-сану знать об этом необязательно. Хината спрятал лицо за журналом, делая вид, что пишет, не замечая, как капитан начал хмуриться все больше и больше.

••• ━───── • • ─────━ •••

Между Хинатой и Ойкавой была небольшая проблема, о которой знали все. (В смысле все, кроме самого Хинаты.) Ойкава смотрел на своего кохая. Всегда, везде, повсюду. Если он не видел его, то он думал о нем, если он не думал о нем, то он писал ему, если он не писал ему, то перечитывал их переписку и просматривал фотографии. Если он не перечитывал их переписку, то он придумывал, как сказать ему то, что с начала учебного года крутилось на языке и заставляло сердце биться тук-тук. Тук-тук. Существует много вещей, которые Ойкава знает о Шое, но того, чего он не знает - ещё больше. В данный момент, он не знал, почему его менеджер не смотрел на него. И это не раздражало, а наоборот, ужасно пугало. Если Шое не смотрит, значит, боится, избегает, обижен. Тук-тук. Ему непривычно вот так целенаправленно добиваться кого-то, потому что ещё не было ситуаций, когда ему необходимо было делать это. Но если дело касается рыжих волос, веснушчатых щёк и робкого «Ойкава-сан», то он готов стать профессионалом в этом деле. Хината снова убегает, но Тоору быстрее. На улице ужасно холодно, а Шое без перчаток, и его костяшки его узких ладоней покраснели, а кожа потрескалась. Связующий быстрый, и каждый, кто видел его на площадке, знает это. Однако менеджер Аоба Джосай не ожидал, что он с такой скоростью окажется рядом с ним и натянет ему на ладони огромные чёрные перчатки. Шое снова почувствовал себя ребёнком, и ему стало стыдно за то, что он такой маленький. —Куда ты все время убегаешь, Шое?- ласково улыбнулся Ойкава. Было что-то в том, как Ойкава произносил «Шое», но менеджер никак не мог понять что именно. Ивайдзуми-сан тоже называл его «Шое», но делал он это ласково и как-то по-братски. В «Шое» Тоору было что-то другое. —Д-домой, уроки делать. —Я тебя отпущу, но сначала дам тебе это,- Ойкава открыл свою сумку и выудил так старательно запакованный подарок.—Возьми. Хината удивленно переводил взгляд с коробки в руках капитана на самого капитана: «Это как-то по-дружески, да?» —Боги, Шое, тут сердечки на упаковке. Если бы Ива-чан получил такое, он бы не обрадовался. Молчание длится всего пару секунд, но Шое кажется, что прошли часы. Он все понимает.