Отряд

Дадли двадцать один год, когда он становится командиром отряда специального назначения. Теперь у него в подчинении двенадцать человек, которые обязаны слушаться его беспрекословно. Дадли усмехается, невольно вспоминает своих старых приятелей из Литтл Уингинга. Кто же знал, что они закончат вот так – Пирс и Малькольм погибли ещё в девяносто девятом, Гордон сбежал из страны и того раньше. Имена остальных командир Дурсль даже не помнит, и осознание этого неожиданно отзывается совсем слабой, тупой болью в груди. В свои славные школьные годы и в самых смелых мечтах Дадли не мог представить, что его продвижение по службе будет столь стремительным. Желание вступить в ряды Вооруженных сил Её Величества всегда маячило где-то у него на подкорке, но окончательное решение принял за Дадли отец, отдав его в кадетское училище, из-за чего сам же впоследствии и терзался до самой своей смерти. Сам Дадли совершенно не жалел, что поступил на службу, и неожиданно начавшаяся война с колдунами лишь помогла ему развить свои и без того весьма незаурядные способности на поприще ратного дела и окончательно осознать, что он находится на своем месте. Когда череда страшных терактов, совершенных необъяснимым образом, пронеслась по территории Англии и потрясла весь мир, Дадли не был особо удивлен. Благодаря кузену он знал о существовании магического мира, а после встречи с жуткими потусторонними существами в балахонах понял, что этот самый мир весьма далёк от сказочки про фей и единорогов. Слушая ссоры родителей с кузеном, Дадли быстро смекнул, что в мире колдунов идёт чуть ли не гражданская война. Ему даже стало жаль беднягу Поттера, который у магов был какой-то важной шишкой. – Я не думаю, что ты зря занимаешь тут место, – сказал Дурсль ему, когда они виделись в последний раз, странным летом девяносто седьмого. – Ты спас мне жизнь. Поттер тогда заметно растерялся, что-то невнятно промычал, неловко почесал в затылке, взъерошив и без того вечно растрёпанные волосы, и Дадли внезапно чётко осознал, что не хотел бы, чтобы кузен умер. В голове возникли картинки того, как его мать плачет каждый Хэллоуин. На словах-то она, конечно, всю жизнь ненавидела свою сестру и не упускала возможности лишний раз напомнить об этом племяннику и заодно всем в радиусе слышимости. Но Дадли знал, что каждую годовщину смерти сестры Петунья ставит в свою любимую вазочку букет лилий и тихонько плачет. Дурсль-младший очень не хотел, чтобы Поттер вынуждал его вести себя так же. Как бы он не раздражал самого Дадли и как бы не отравлял жизнь его родителям, Поттер все же заслужил жить счастливо в своем дурацком волшебном мирке. Конечно, подальше от их семьи. – Пообещай сделать все, чтобы выжить, братец, – слова вылетели изо рта быстрее, чем Дадли смог их обдумать. И, словно желая оправдаться, он проворчал едва слышно: – Хотя, зная тебя... уверен, ты точно сдохнешь за просто так. Прям как твоя мамаша. Гарри сначала нахмурился, сжал кулаки, но затем будто разглядел что-то в красном от стыда лице Дадли и мягко улыбнулся. – Я постараюсь, большой Дэ. Они пожали друг другу руки и разошлись навсегда – Дадли ждала блистательная карьера в войсках специального назначения, а Гарри – верная смерть. Довольно скоро простым людям стало очевидно, что колдунов интересует не столько захват власти, сколько кровавая бойня и бредовые идеи о превосходстве магической расы. Что иронично, военная техника обычных людей, "маглов", давала весьма неплохой отпор многим фокусам колдунов, однако война все равно затянулась. Люди, имевшие какие-либо связи с волшебниками, стали в армии просто необходимы, и даже Дадли со своими весьма скудными познаниями оказался полезен. Примерно через год после начала войны на связь вышли колдуны, которые противостояли сумасшедшим фанатикам ещё до девяносто девятого, и, спустя долгие месяцы дипломатических переговоров, были созданы несколько спецподразделений, в состав которых входили и обычные люди, и волшебники. Командиром отряда в именно таком подразделении и был назначен Дадли Дурсль третьего апреля две тысячи второго года. «Видел бы ты меня сейчас, Поттер», – подумал он, выходя из кабинета начальства и аккуратно прикрывая дверь.