Мгновение жизни

      — Кли, нет!       Но уже было слишком поздно: бомбочка взорвалась, поджигая стог сена. Кли замерла рядом, испуганно закрыв рот маленькими ладошками, и виновато посмотрела на Кэйю, что молча потушил небольшой пожар, используя крио-способности. Вздохнув, он опустил взгляд на девочку и покачал головой.       — Это останется нашим маленьким секретом, если ты обещаешь, что будешь вести себя хорошо, особенно пока я не закончу свои дела, — предложил Кэйа, присев перед ней и положив руку на ее плечо.       — Я обещаю, братец Кэйа! — Кли немедленно закивала и повисла у Кэйи на шее, видимо, выражая объятием благодарность.       Кэйа улыбнулся и, подхватив девочку на руки, поднялся, чтобы продолжить путь, с которого его сбила неосторожность споткнувшейся Кли. Вообще-то, в Спрингвейл он должен был отправляться один, чтобы расспросить жителей о магах Бездны, о которых они сообщили недавно в Ордо Фавониус, оставив непозволительно мало информации, но Джинн перехватила его у выхода из штаба и едва ли не умоляла взять с собой одну маленькую неугомонную рыцарку, чтобы предотвратить что-нибудь наверняка страшное и разрушительное. Кэйю не нужно было умолять: он любил Кли и ни за что бы не отказался от возможности провести с ней время, тем более дел у него сегодня было не так уж много.       Пока Кэйа общался с Брук, которая и оставила жалобу на магов, Кли послушно исполняла обещание и вела себя хорошо: бегала неподалеку и громко смеялась, гоняя голубей. Закончив со скучным разговором, который, однако, наконец добавил в дело больше необходимых деталей, Кэйа поблагодарил девушку за помощь и попрощался, направляясь за убежавшей вниз по тропинке Кли. Девочка, заметив его, немедленно побежала навстречу и, оказавшись рядом, схватила его за руку, довольно улыбаясь.       — Ну что, Искорка, чем займемся теперь?       — Поглушим рыбу? — Кли подняла к нему полный надежды взгляд.       — Боюсь, это не самая лучшая идея, — Кэйа покачал головой. — Здесь много людей, нас с тобой обязательно сдадут Джинн. Как насчет того, чтобы сходить на рыбалку, скажем, в выходные?       — Да-да-да! — Кли радостно запрыгала, стараясь не отставать от старшего. — Братец Кэйа самый лучший!       — Ты меня перехваливаешь, — усмехнулся Кэйа. — Так, чем мы займемся?       — Кли слышала от сестренки Сахарозы, что возле вино… вино… — Кли задумчиво постучала пальцем по подбородку, что-то бормоча себе под нос.       — Винодельни? — любезно подсказал Кэйа.       — Да! — девочка тут же кивнула и снова оживилась. — Сестренка Сахароза сказала, что возле винодельни много кристальных бабочек. Братец Кэйа отведет Кли посмотреть?       Кэйа бы не смог сказать ей «нет», даже если бы очень захотел, так что в скором времени они уже были у статуи Анемо архонта неподалеку от винодельни. Кли, только заметив кристальных бабочек, тут же побежала за ними, оставив позади Кэйю с букетом лилий калла, которые появились у него после «братец Кэйа, посмотри, какие они красивые, подожди, я соберу их для тебя!» — конечно, его возражения даже не стали слушать.       Пока Кли бегала из стороны в сторону, пытаясь поймать бабочек, Кэйа послушно следовал за ней. С каждым шагом они приближались к винодельне, и Кэйе очень хотелось бы, чтобы ее хозяин сейчас вышел из своего наверняка душного, как всегда, кабинета и присоединился к ним. Но Дилюк еще две недели назад покинул Мондштадт ради деловой встречи в Ли Юэ и вряд ли он вернулся — будь это так, Кэйа бы уже непременно знал об этом.       — Кли, пожалуйста, осторожнее, за свои виноградники господин Ворчун не пощадит нас обоих, — предупредил Кэйа, не сдержав тихий смешок.       — Господин Кэйа! — его окликнул знакомый женский голос, и Кэйа тут же повернул голову, встречая улыбающийся взгляд Аделинды, что приветственно помахала ему рукой с лестницы у входа на винодельню.       — Здравствуй, Аделинда! — Кэйа помахал в ответ, улыбнувшись, и вновь отвлекся, услышав испуганное детское «ой». — Кли, ты в порядке? — он вздохнул, подходя ближе к растянувшейся на земле девочке, по пути убедившись, что драгоценный виноград Дилюка не пострадал.       — Кли все испортила? — тихо всхлипнув, она подняла на Кэйю полные слез глаза.       — Нет-нет, Искорка, все хорошо, — Кэйа отложил цветы на землю рядом с собой и помог младшей подняться на ноги, отряхивая ее платье. Взгляд зацепился за кровоточащие царапины на бледных коленках. — Ты поранилась, малышка. Очень больно?       Но, прежде чем Кли успела ответить, рядом с ними оказалась Аделинда, с беспокойством рассматривающая девочку.       — Господин Кэйа, нужно обработать раны Вашей спутницы, — сказала она с мягкой улыбкой, которая всегда украшала ее лицо. — Вы позволите мне помочь?       Кли, недоверчиво посмотрев на женщину, перевела взгляд на Кэйю и только после его подтверждения, что незнакомке можно доверять, позволила позаботиться о себе. Пока сама Аделинда, усадив девочку на мягкий диван в холле, обрабатывала ее царапины, Хилли и Моко были отправлены ею на кухню, чтобы приготовить для гостей скромный, но сытный ужин, не обращая никакого внимания на попытки Кэйи возразить — этим сегодня, кажется, решили заниматься все, с кем он имел дело.       Кэйа чувствовал себя неловко: после смерти Крепуса, он не посещал винодельню, лишь иногда проходил мимо, надеясь увидеть на улице Аделинду и убедиться, что она в добром здравии. После возвращения Дилюка он стал посещать бывший дом чаще, но исключительно в компании хозяина винодельни. Он просто не чувствовал, что имеет право появляться здесь, и только присутствие Дилюка помогало немного успокоить тревогу и сомнения. Теперь же Кэйе казалось, будто он ворвался в чужой дом и брал то, что ему не позволено брать.       Кли, приметив на столе рыбацкие бутерброды, заметно приободрилась и выразила гораздо больше доверия к проводившей ее к столу Аделинде; Кэйа, передав цветы смущенно улыбающейся Моко, неохотно занял когда-то привычное место только после строгого взгляда главной горничной. Он ел молча и мало, больше для того, чтобы Аделинда не смотрела на него с немым осуждением, но та, казалось, была полностью поглощена беседой с восхищенной вкусной едой Кли и не обращала на него внимания. Ну, ему же лучше, на самом деле.       — Господин Кэйа, я попрошу приготовить для вас экипаж, — Аделинда улыбнулась, отведя взгляд от Кли, что с интересом рассматривала детали интерьера, и посмотрела на него.       — Нет необходимости, — ответили вместо Кэйи, и он вместе с женщиной обернулся, чтобы увидеть входящего в дом Дилюка. Тот поднял уголки губ в слабой улыбке, довольный реакцией на свое появление, и подошел ближе. — Уже темнеет и погода портится, а рыцарь Искорка наверняка устала, так почему бы вам двоим не остаться на ночь здесь?       — Добрый вечер, господин Дилюк, — Аделинда приветственно склонила голову, и Дилюк ответил ей кивком. — Если господин Кэйа согласен, я сейчас же займусь подготовкой гостевых спален.       Кэйа не знал, хотелось ему засмеяться или расплакаться, а, может, сначала одно, а потом — другое. Он растерянно хлопал глазами, глядя на неожиданно вернувшегося без предупреждения возлюбленного, и только тихий зов Аделинды вернул его к реальности. Переведя взгляд на Кли, что действительно выглядела уставшей и особенно сонной после хорошего ужина, а затем посмотрев в окно, за которым еще недавно ясное небо теперь пряталось за сгущающимися тучами, он признал, что давно принял решение.       — Но Джинн… — неуверенно начал он, возвращая внимание Дилюку.       — Мне нужно отправить гонца со срочным сообщением для магистра, и я могу передать с ним все, что тебе нужно, — тот лишь пожал плечами в ответ.       Кэйа вздохнул.       — Аделинда, приготовьте комнату для рыцаря Искорки, а сэр Кэйа… — Дилюк на мгновение запнулся, прежде чем улыбнуться, — останется со мной.       Не задавая лишних вопросов, Аделинда оставила их, а Дилюк, с видом, будто все происходящее было совершенно нормально, потянулся — Кэйа недовольно поморщился, услышав хруст его костей, — и снял сюртук, передавая его в руки подоспевшей к нему горничной.       — Ты так и будешь стоять столбом или все-таки скажешь мне, что я должен передать Джинн? — усмехнулся Дилюк, подтолкнув его в плечо, проходя мимо, чтобы зажечь камин.       — Я ждал тебя к концу недели. Почему ты не сообщил, что будешь раньше? — вопросом на вопрос ответил Кэйа, оборачиваясь вслед за мужчиной.       — Сделка сорвалась, и я не видел смысла задерживаться, поэтому вернулся раньше. А не сообщил… Не посчитал важным? В любом случае, письмо пришло бы едва ли раньше меня самого.       — Передай Джинн, что я верну Кли в целости и сохранности завтра утром, чтобы она не волновалась зря, — Кэйа кивнул сам себе, вздыхая. — Нужно уложить Кли спать, она… не уснет сама в незнакомом месте.       — Я понимаю, — Дилюк вновь подошел к нему и осторожно заправил прядь волос ему за ухо. — Позаботься о ней, братец Кэйа. И обратись к Аделинде, если что-то понадобится.       Такого Дилюка — уставшего, но нежного и заботливого — хотелось стиснуть в объятиях и зацеловать, но где-то в стороне тихо зевала Кли, а с лестницы уже спускалась Аделинда, сообщая, что постель готова. Кэйа лишь улыбнулся возлюбленному и, отложив на время свои желания, направился к Кли, что усердно делала вид, будто её совсем не клонит в сон, рассматривая стопку книг на столе.       — Братец Кэйа, мы пойдем домой? — Кли, заметив старшего, тут же к нему потянулась, и Кэйа ни за что бы не отказался от возможности взять ее на руки.       — Погода испортилась, и господин Дилюк позволил… — он запнулся и на пару секунд задумался, подбирая правильные слова. — Господин Дилюк пригласил нас остаться на ночь. Не волнуйся, гонец доложит Джинн, что мы здесь, и она не будет ругаться, зная, что ты в безопасности.       — Но… братец Кэйа останется с Кли? — неуверенно спросила она, опустив взгляд к его меховой накидке, куда зарылась маленькой ручкой.       — Конечно, Искорка, я буду с тобой, пока ты не уснешь, — Кэйа улыбнулся и, успокоенный ее реакцией на ситуацию, направился вверх по лестнице, чувствуя спиной взгляд родных алых глаз.       Комната, что подготовили для Кли, была Кэйе хорошо знакома. Ему, как бывшему жильцу винодельни, был знаком здесь каждый уголок, но эту комнату он знал чуточку лучше — именно здесь проходили его ночи в те дни, когда Дилюк только вернулся в Мондштадт и они пытались наладить отношения, но еще не были готовы делить одну постель. В то время Кэйа обычно просто лежал в кровати, бессмысленно глядя то в потолок, то в окно, погруженный в свои тяжелые мысли до самого рассвета. Это не было ни хорошо, ни плохо: тогда было вполне естественно для них начинать с малого в своей попытке все исправить. Но иногда Кэйа чувствовал себя уязвленным, опасаясь, что все, выстроенное ими с таким трудом, может разрушаться вновь, — и именно здесь, в комнате, полной воспоминаний, это чувство становилось чуточку сильнее.       Кли, уставшая после целого дня путешествий и беготни, уснула очень быстро: Кэйа не дошел даже до середины придуманной на ходу сказки, когда услышал ее тихое сопение. Поправив одеяло, чтобы малышка не замерзла, он осторожно поднялся с кровати, отчаянно игнорируя боль в спине от неудобной позы полусидя-полулежа, и, не издавая ни единого лишнего звука, вышел из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь. Он знал, что обычно Кли спала хорошо и крепко до самого рассвета, и ему хотелось верить, что она вдруг не проснется посреди ночи и не испугается незнакомого места спросонья.       В поместье было уже темно, но со стороны лестницы заплясали желтые полосы света свечи и раздались мягкие шаги, которые Кэйа хорошо знал. Вскоре Дилюк, уже одетый в одежды для сна и распустивший волосы, оказался перед Кэйей, и последний не стал отказывать себе в желании наконец почувствовать такое родное тепло, по которому ужасно соскучился за последние две недели. Казалось, что после всех лет разлуки Кэйе никогда больше не удастся восполнить эти потери, но, к его счастью, Дилюк был более, чем рад делиться своим теплом постоянно.       — Пойдем спать, Кэйа, — Дилюк мягко провел ладонью свободной руки по его спине, и Кэйа почувствовал, как легкий поцелуй запутался где-то в волосах, с которых его возлюбленный уже заботливо снял резинку, позволяя им рассыпаться по плечам и спине.       — Я очень скучал, — доверчиво прошептал Кэйа, даже не думая двигаться с места, удобно устроив голову на чужом плече, а руки — на талии.       — Я тоже, — Дилюк, вероятно, понимая, что на ближайшие несколько минут они застряли в темном коридоре и некрепких, но таких нужных объятиях, дотянулся до ближайшей поверхности, чтобы оставить на ней подсвечник, и теперь обеими руками обнял Кэйю в ответ. — Расскажешь, как вы здесь оказались?       Кэйа расскажет: за завтраком, под звонкий смех и несомненно важные комментарии Кли, чувствуя кожей направленный на него любящий взгляд, от которого в душе наконец становилось спокойно и тепло-тепло — грозовые тучи тревожных мыслей таяли на глазах, уступая место лучам согревающей, точно солнце, улыбки.