Мгновение жизни

      Конечно, Кэйа знал, что Дилюк умеет флиртовать. В своей манере, ненавязчиво, легко и совершенно невинно. Хотя именно Кэйа прославился умением добывать информацию кокетством и льстивыми улыбками, Дилюк в этом преуспел ничуть не меньше — просто пользовался редко и очень осторожно. Его флирт запросто мог сойти за обыденную вежливость, и только при должном внимании к интонациям и взглядам возможно уловить разницу.       Несомненно, Кэйа отлично умел вылавливать из проворной учтивости и светской обходительности каждую скрытную флиртующую нотку. Поэтому, едва заслышав беседу с Путешественницей и её маленькой компаньонкой, он сразу понял, что задумал Дилюк с его любезными улыбками и бесплатными напитками. Хотелось задержаться рядом и тоже побеседовать с давней подругой, но Кэйа, перекинувшись лишь парой слов, забрал свое вино и удалился за стол — достаточно далеко, чтобы никого не смутить, и недостаточно — чтобы ничего не услышать.       Дилюк не задал ни одного конкретного вопроса, но из нескончаемых рассказов Паймон, что с легкостью повелась на его чарующую галантность и виноградный сок с тарелкой закусок за счет заведения, можно было без труда выцепить всю нужную информацию. Кэйа, оценив спокойное выражение лица Люмин, с удовольствием допивающей второй стакан сидра, решил, что с болтливостью её подруги всё в порядке и это именно то, чем Путешественница не против поделиться с ними — в противном случае, она бы наверняка нашла способ отвлечь Паймон от разговора.       Надолго гостьи не задержались: уставшие после путешествия, они, узнав о смене Дилюка в таверне, решили заглянуть на минутку, чтобы поприветствовать, и теперь им обеим хотелось лишь поскорее растянуться на мягкой кровати. Кэйа проводил подруг взглядом, отсалютовав бокалом с вином, и, допив остатки одним большим глотком, перебрался за барную стойку.       — Они что-то недоговаривают, — он тихо усмехнулся, передав Дилюку пустой стакан, и устало подпер голову рукой.       — Они сказали всё, что Люмин посчитала нужным сказать нам, — Дилюк пожал плечами, собирая грязную посуду. — В любом случае, этого было достаточно для меня.       — Кажется, Фатуи преуспевают в задуманном, хотя и терпят некоторые… неудачи, — задумчиво протянул Кэйа, мягким, чуть расплывчатым от вина взглядом рассматривая сосредоточенное лицо Дилюка, занятого уборкой.       Дилюк глубоко вздохнул и, оставив посуду на столешнице, устало провел рукой по волосам. Ему не нужно было ничего говорить, чтобы Кэйа понял, что именно беспокоит его, и Дилюк это знал, поэтому только махнул головой и уперся локтями на стойку, нервно перебирая пальцы.       — Всё меняется, — тихо сказал он, не глядя Кэйе в глаза. — Рано или поздно… перемены доберутся до нас.       Кэйа мог бы сказать, что всё будет хорошо, но они оба знали, что это не более, чем ложь и самообман. Им предстоит столкнуться со множеством вещей, и никто не может сказать, к чему их приведет этот путь и смогут ли они вообще его пройти. Можно сколь угодно утешать себя и друг друга пустыми обещаниями, но чего они будут стоить, когда придет время?       Вздохнув, Кэйа обвел беглым взглядом полупустой зал и мягко, почти невесомо скользнул кончиками пальцев по руке Дилюка.       — Мы встретим их. Как и прежде. Верь в нас.       Дилюк хмыкнул, и в уголках его губ спряталась робкая улыбка — Кэйа немедленно сохранил её в памяти.       В этом разговоре было рано ставить точку — они непременно вернутся к нему. Но прямо сейчас это было неважно. Время близилось к закрытию, гости неторопливо начали расходиться, и скоро они вновь будут предоставлены друг другу — и это единственное, о чем Кэйа был согласен думать прямо сейчас. Это и улыбка Дилюка, который вспомнил забавную историю с покалечившимся Беннетом, заглянувшем днем в таверну за помощью.