Твой брат Влюбился!

— Блин, как я сильно боялась, что ты сегодня не придешь в универ! — Саша летела в мою сторону, распахнув руки для объятий. — Таблетки, вот магия нашего времени, — мы на секунду прижались к друг другу. — О да, вижу, как армия старичков лайкает эту тему, — она оглядела меня, — честно говоря, ты выглядишь плохо, что на счет магии косметики? — Она бессильна против ночи без сна. Саша пожала плечами, но в то же время, своим молчанием признала правоту сказанного мной. — Планирую напроситься к тебе в гости, когда ты будешь рада меня принять? — говоря ей это, я думала об Илье. Мне было необходимо с ним поговорить: если он набрался смелости для того, чтобы признаться, то я должна была найти в себе смелость отказать ему. — Я знала, что твоя мама не может держать тебя взаперти всю жизнь, — улыбка озарила ее лицо, — Три слова. Пятница, ночевка, пицца. *** Илья так и не спустился к ужину, поэтому Сашина мама не придумала ничего лучше, как отнести еду к нему в комнату. — Саш, все было так вкусно. Давай я хотя бы у Ильи посуду заберу. — Это еще зачем? Сиди. — Слушай, мне нужен повод, чтобы зайти к нему. Саша погасила экран телефона и с интересом уставилась на меня. — Английский. Буду унижаться. — Ааа, — она стукнула себя по лбу, — а я-то думаю, с чего такая вежливость. — Ты меня слишком хорошо знаешь, — моя рука дотронулась до ее плеча. — Это не займет больше десяти минут. Можешь потратить это время на пред ночные разговоры с Мишей. — А ты меня совсем не знаешь, — она сделала паузу и лениво потянулась, — сначала я закажу пиццу, чтобы мы с тобой окончательно лопнули от количества употребленных калорий, и только потом буду тратить свое время на всякую ерунду, начинающуюся с буквы «М». *** — Илья, можно войти? В глазах щеночка читалось удивление, а я почувствовала, как вязкое гнетущее сожаление заполняет пространство где-то внутри моей груди. — В этом вопросе есть вообще смысл? — Элементарная вежливость. Я прошмыгнула в комнату с грацией дворовой кошки. Дверь мягко закрылась за моей спиной. — Вежливая Кристина. Осторожно, мне может это понравиться. Проигнорировав сказанное, я указала пальцем на кровать. — Можно мне сесть? — Это точно не мое воображение? Там всегда так начинается, а потом... — Илья! — Что, Кристин? — Давай поговорим очень серьезно. — Говори. Я смотрела на свои руки, лежащие на коленях и не могла найти сил, поднять взгляд на Илью. Мы сидели так близко, что я могла уловить запах ментоловой зубной пасты. Его выжидающее молчание подтолкнуло меня пуститься в объяснения. — Илья, ты мне совсем не нравишься,— я не знала какое выражение лица было у него в этот момент, но слышала, как он громко усмехнулся,— не собираюсь за это извиняться, но я хотела бы взять ответственность за поступки, за ложные надежды. — Взять ответственность? — он передразнил меня в своей забавной манере,— А как на счет, хотя бы, посмотреть на меня? Мне пришлось поднять на него свой взгляд. — Совсем другое дело,— Щеночек приподнял левый уголок рта в подобие улыбки и слегка наклонил свою голову на бок. — Понимаешь, я не могу дать тебе того, что ты хочешь, у меня просто этого нет,— моя рука дернулась, хотела потрепать его по голове, но вовремя остановилась,— Мы можем быть вместе в одном доме, за столом или к примеру, в этой комнате. Но на этом «мы» и «вместе» заканчиваются. Не знаю, мне просто показалось таким необходимым высказать все это тебе в лицо. Как будто это должно все решить. Я говорю "нет" твоему признанию. — Даже в такой ситуации раздражаешь меня, и как тебе это только удается? Я хотела возразить, но он, не стал обращать на это никакого внимания и продолжил: — Раз ты снова стала причиной моей головной боли, не думаешь ли ты, что лучше будет взять на себя ответственность за это? — Принести тебе таблетку? Наступила долгая пауза, в течении которой Илья пристально смотрел на меня. — Что-то вроде этого,— наконец произнес он,— помнишь? Ты тогда сказала, что в прошлый раз, то, что между нами произошло нельзя и поцелуем назвать. Как насчет одного взрослого взаимного поцелуя? Если бы я сейчас не сидела на кровати, то непременно рухнула на пол. — Илья,— мне пришлось подавить в себе дикое желание, взять его за плечи и тресте с такой силой, пока, все извилины не заняли бы свое место,— нет! — Кристин, я скажу по-другому, по-детски, тебе ведь нравится подмечать это в моем поведении? Один поцелуй, и я делаю вид, что Кристины больше не существует в моей вселенной. Даю слово или тебе больше понравится клятва на мизинчиках? — Даешь слово? — я повторила за ним, как будто проговаривание вслух могло волшебным образом сделать это предложение, внезапно, привлекательным для меня. — Даю слово,— Щеночек запустил руку в волосы, казалось он был раздражен тем, что ему еще раз приходится повторять эти слова. Он не врет. Я тяжело вздохнула и прильнула к его губам. Илья был ужасно настойчив для того, кто, вероятно, не имел никакого опыта. В тот момент я не почувствовала никакой страсти и уж тем более притяжения. Не знаю сколько времени прошло, по ощущениям целая вечность... Всего на секунду мне показалось, что скрипнула дверь, как будто кто-то хотел войти, но передумал... Ерунда. Чтобы прервать все происходящее, мне пришлось с силой надавить на его плечи. Попытка высвободиться прошла успешно. Надеюсь мы больше никогда не окажемся в такой близости. Его язык и привкус ментоловой зубной пасты — это первое, что стоит вычеркнуть из своей памяти. Ноги были ватными, а руки подрагивали — это была реакция моего организма на наш поцелуй. Я не решилась ничего сказать, просто молча направилась к двери. — Кристин, — тело застыло на месте,— Кристин, пошла, ты! *** Сил на то, чтобы обернуться, я тогда так и не нашла, но я точно знала, я буквально слышала, говоря мне это: Илья улыбался. *** — Кристина.— Сашина мама стояла около входа в комнату дочери. Мозг осознавал причину ее появления в пустом коридоре второго этажа. Она застукала нас с Ильей. Мне пришлось подойти к ней. Дверь не стала преградой для шума и позволяла расслышь голос Саши и ее громкий смех, видимо, она все ещё разговаривала с Мишей. — Вы... — Кристина, сейчас я буду говорить, а тебе придется выслушать, — ее руку были скрещены на груди, а взгляд не оставлял мне право, даже, на слабый протест, — я не буду тебя выгонять на ночь глядя, но заруби себе на носу! В этом доме тебе больше не рады. Я не знаю до чего вы с Ильей дошли, но ты должна это прекратить. Ему только исполнилось шестнадцать, Кристина. Чем ты вообще думала? — Это... — Мне не нужны твои оправдания. Кристина, если я узнаю, что вы каким-либо способом поддерживаете общение с Ильей, будь уверена, я сообщу твоим родителям, отцу Ильи, в Университет, да куда угодно, — она сдержала себя, чтобы не перейти на крик,— Кивни, если поняла меня. Моя голова исполнила движение означающее согласие. — Саша не знает,— женщина не прервала меня, и я решила, что могу продолжить,— пожалуйста, не рассказывайте ей. Обещаю, что выполню все, что вы мне сказали. Простите меня. — Иди в комнату,— наконец произнесла она, причём ее «иди в комнату» прозвучало как «я больше не хочу тебя видеть». *** — Ты что панно делаешь? — Аня сняла портфель и села напротив меня,— не знала, что тебе нравятся бородатые мужика, честно говоря выглядит как «перебор». Дед мороз явно в твоем вкусе. — В курсе, что означает борода? — Что эти мужчины скорее поклонники Тора, чем Локи? – она стала разглядывать то, что я успела вырезать к ее приходу. — Аня, они точно совершеннолетние. Младшая сестра как-то странно посмотрела на меня, а потом заключила в свои объятия. — Кристин, обещаю, что свешу все вырезки с несовершеннолетними парнями со своей части комнаты, сегодня же! *** Наше общение с Сашей еще продолжалась некоторое время. Но я чувствовало образовавшийся между нами холод. Тогда я еще не знала о том, что срок нашей дружбы подходит концу... Сейчас я понимаю, что Илья был слишком проницателен для своих лет. А Кристина-детектор подвел меня дважды. Сообщения от Миши приходили, и в какой-то момент их стало настолько много, что я больше не могла скрывать это от своей лучшей подруги. Штамп "дружеская переписка" не мог быть поставлен на явные, совсем не дружеские, намеки. "Кристина, а ты оказывается не только по школьникам с ума сходишь, но еще и на чужих парней засматриваешься. У тебя, судя по всему нет никаких принципов." После этих слов, Саша больше не сидела по правую руку от меня. А наши приветствия в аудитории, лекционном зале, да где угодно, стали, какими-то, вымученными и неестественными. Она не стала слушать мои оправдания, а я, честно говоря, и рассказывать особо не хотела. Наверное, у каждой из нас была своя версия произошедшего. Завалив очередной тест по английскому, я осознала свою беспомощность. К концу того года, я просто забрала документы из универа. Помню, как я подумала, что у всего должны быть последствия.