Ветер зимы

Волчица вышла на него из леса. Она будто бы еще волчонок, но больно уж большая. Встретить весной измученную от долгого бега, молодую голодную волчицу... Нужно было выстрелить или первому кинуться на нее с ножом, тогда может быть у него был бы шанс. Дик знал это, но будто оцепенел. А потом достал из мешка своего первого пойманного зайца и предложил ей. Взяла. А потом, как собака, пошла за ним. Проснувшись на следующие утро Дик уже знал: ее звали «Леди». Это не «герцогиня», а может быть все-таки «эрэа», но звучало как «лёд». Как ее холодные и очень умные глаза. У волков не бывает таких глаз. Волчица не отзывалась на свое имя как пес, но Дик знал - имя есть. В тот день он прятал ее в своей комнате, украв с кухни курицу чтобы накормить. На утро ему рассказали, что отец погиб. В замок пришли солдаты короля. Леди он больше не прячет. Она всюду ходит с ним, позволяя иногда сестрам Ричарда играть с ней. Мать молчит, смотрит сквозь, но однажды и она запускает руку в серый мех, проводит ладонью по морде и Дик улыбается, будто эта ласка досталась ему. В Олларию они отправляются вместе. Ричард пытался оставить ее на псарне, а потом выгнать в лес, но она бежала за деревьями вдоль дороги, а ночами он знал - Леди рядом. Ничего не оставалось, как позвать ее. В Лаик никому не удалось ее выставить. Случайно заблудшую к ним в последнюю ночь большую крысу Леди убивает одним ударом. Ей плевать на регламент, короля, кардинала. Она стоит рядом с хозяином на площади, будто что-то понимает. Дик украдкой касается рукой ее шерсти и улыбается глядя на камни под ногами. Забавная парочка: юноша с огромной серой волчицей. Ну же, никто не хочет себе зверюшку, точнее двух? Дикон правда верил, что граф Ариго его возьмет, но тот промолчал, как и все. Их берет себе Ворон и никто не смеет ему возразить. В доме убийцы отца добродушная служанка спрашивает Дика указывая на Леди: - Как ее зовут? Никак. Не обращайтесь к ней. - Эрэа, - холодно говорит он, зная, что откликаться Леди не станет. - У нас говорят "дора", - улыбается кэналлийка, решив, наверное, что он просит обращаться к волчице, как к знатной даме. – Любишь молоко, дорита? Леди идет за служанкой на кухню, а Дик стоит и думает: предательница. Думает: наголодалась в Лаик. Почему ты не осталась в надорских лесах?... Ловила бы себе зайцев и олений, не знала бы горя. Зачем ты со мной? Ричард хочет уйти в комнату которую ему указали, но женщина удивленно его окликает, по-простому приглашает поесть тоже. Что ж... Он тоже наголодался в Лаик. Ночью Леди забирается к нему на кровать, как привыкла в Надоре, как делала в Лаик, грея его холодными ночами. Им быстро становится жарко вдвоем, но она не уходит. Она знает, что Дику, не страшно, нет… Но с ней не так муторно. 2. Леди лежит у двери. Выволочь на улицу, отвести за город, выгнать в поля. У-бе-гай. С ней однажды уже сделали так. Она не пойдет. Отвести Кончите, попросить присмотреть. Не пойдет. Хуже того, ее пристрелят тут же, когда его не станет. Дик садится перед ней на колени, открывает перстень. «Смотри, девочка, здесь три крупинки. Ему. Мне. И для тебя.» По-другому не складывается. Эр Август обещал быструю смерть. Выйдя из комнаты и плотно закрыв дверь, он старается не слышать, как Леди воет и бросается на стены. Я вернусь, девочка, сейчас вернусь и все это закончу. - Ваша собака сбесилась? Какая неудача, столкнуться так, в коридоре. Дик что-то несет про растущую луну, так всегда бывает с ней, она не собака, он же просил. - Вы бледны, - перебивает Алва, берет за запястье, выворачивает руку и подводит к лицу. – Должно быть этот алый камень оттеняет. Выдернуть руку. Алва отпускает, совсем не держит. - Вы тоже беситесь на растущую луну? Он все знает, он все понял. Всему конец. Достать кинжал. Конечно, Алве угрожать бесполезно, в честном поединке его не победить. Можно надеяться только на скорость и не раздумывать. Прижав Дика к стене, Алва выкручивает руку с кинжалом. «Глупый мой. Глупый мальчик» Дыхание сбивается и Дик оседает на пол. Алва стягивает с безвольной руки перстень с ядом и грубо тащит в комнату, где все надрывается Леди. Дик задыхается на полу, Леди рычит на Алву, но тот на нее даже не смотрит. - Пейте. В бокале все три проклятые крупинки, думает Дик, он искренне на это надеется, но там вода, чистая вода и что может быть хуже этого? Отпихнув Леди, которая наконец замолкла и только бьет хвостом глядя на них, Алва садится рядом, прямо на пол, и начинает говорить. Про то, что знал – Ричард придет с ядом. Их стравят и захотят устранить руками друг друга. Дик не верит в этот бред. Дик верит. А еще Алва говорит «Забудь про долг, забудь про клятву, про Талиг, Талигойю, яд, королеву! Забудь, я освобождаю тебя от клятвы! Только выживи. Еще два года. Кэртиане нужен живой Повелитель Скал на Изломе» Ему страшно спрашивать, что потом. Страшно сидеть вот так с Алвой, убийцей отца, рядом на полу. Страшно верить его словам. Не верить, страшнее. Он спрашивает другое: - А живой Повелитель Ветра? - Нужен. Но я не знаю где он и кто. Это пугает еще сильней. - Собирайтесь. В этом городе вы не останетесь.