Девяносто два дня.

      Проведя в пути около двух часов, мы наконец-то достигли квартиры. Запах моей комнаты вызывал чувство ностальгии. Всё мое тело было залито потом, а ноги покрылись мозолями. Едва открыв дверь в ванную, я подумала: «не лучше ли пропустить вперед Хисон?» Но если я буду так явно проявлять заботу, то могу разрушить чувство дистанции, которое она возвела между нами.       Поборов желание сэкономить воду, я быстро вымылась, переоделась и вернулась в гостиную.       Исходя из того, что я видела до сих пор — Хисон могла спокойно мыться и питаться пока я спала. Потому, я притворилась что отправилась спать. Лежа в постели, я услышала как Хисон тихо направилась в сторону ванной. И когда я уже собиралась встать, шаги направились в обратную сторону, и я быстро закрыла глаза. «Госпожа Йун, » — сказала наблюдательница.       Я продолжала притворяться что не замечаю ее. «Госпожа Йун, вы спите? — прошептала девушка. — Разумеется, я спрашиваю это только потому, что вы симулируете. И если это действительно так, мне показалось что было бы неплохо, если вы сделали это, заботясь обо мне… Доброй ночи. Я воспользуюсь вашим душем.»       Услышав как захлопнулась дверь в ванную, я встала и посмотрела на диван, где обычно сидела Хисон. Она снова будет ночевать там, не так ли? В положении, в котором казалось бы совсем невозможно заснуть — она проводила всю ночь, то наблюдая за мной, то прерываясь на короткий сон. В качестве эксперимента — подражая Хисон, я легла в том же месте и попыталась заснуть. Но сон попросту не шел. «Что вы здесь делаете? Ваше место в постели, » — похлопав меня по плечу, предупредила моя наблюдательница. Я даже не заметила, когда она успела вернуться. «Вообще-то, это моя фраза. Просто нелепо ночевать здесь. Неудобно, диван маленький.» «Может и нелепо, но я уже привыкла.»       Я легла на левую половину кровати и сказала: «С сегодняшнего дня я сплю на левой стороне. Ни под каким предлогом я не буду вторгаться на правую, даже не повернусь туда. Это будет идеальным местом, чтобы наблюдать за мной с близкой дистанции. Захочешь ты здесь спать или нет — зависит от тебя, но я в любом случае буду спать слева.»       Я пыталась найти точку соприкосновения.       Сомневаюсь, что Хисон согласилась бы спать в кровати, в то время как я устроилась бы на диване. Хотя, даже если я и сказала ей, что сон рядом со мной будет без проблем, это еще не значит что она вот так вот легко всё примет. «Вы еще не проснулись, Госпожа Йун?» — поинтересовалась Хисон, подтверждая мои домыслы.       Я проигнорировала ее и закрыла глаза. Минут через двадцать, я почувствовала как Хисон залезла на противоположную сторону постели.       В эту ночь повернувшись друг к другу спинами — мы разделили одно ложе на двоих. Признаю, я предложила это исключительно ради своего самоудовлетворения. Я снова создаю Хисон проблемы… Она, наверняка, не хотела этого делать. Отвечая на мою доброжелательность, она может навредить своей стойкости наблюдателя, которая развивалась много лет. К тому же, доброта смертника — вещь переменчивая и непостоянная. Такая доброта не помогает людям, она причиняет им боль.       Тем не менее, она до сих пор с нежностью принимала мою непримечательную заботу.       Могу предположить, что так она показывает свое уважение. А может, она просто смертельно устала.       Я проснулась, когда багровый закат уже заполнил своими красками всю комнату. Я думала, что наблюдательница давно проснулась, но ей, похоже, хотелось поспать еще чуть-чуть. Встав с кровати, я прищурилась от яркого солнечного света. В момент, когда наши взгляды встретились, мы дружно отвели глаза. После глубокого сна, ее одежда и волосы были в таком беспорядке, что она казалась почти что беззащитной. «Я просто немного устала сегодня — сказала она, как бы оправдываясь. — С завтрашнего дня, я буду спать на своем обычном месте. Тем не менее, спасибо вам большое» — добавила она.       Мы вышли на закате. Стрекотали цикады. Возможно, из-за инцидента с постель Хисон казалась более отстраненной. В магазине я сняла немного денег, который остались у меня на карте после продажи жизни.       Это были все мои оставшиеся средства, последние боеприпасы. Я должна использовать их осторожно.       Понаблюдав с пешеходного моста за закатом, мы отправились в лавку, в которой подавали оденг. «Говоря о том, что делать дальше — начала я, прикончив свою трапезу. — Я сделала всё, что написала в своем списке. Но что теперь?» «Делайте что хотите. Даже у вас должны быть какие-то увлечения, ведь так?» «Да. Слушать музыку, читать и писать.Но теперь, когда я об этом задумалась, то поняла, что это было лишь средством побега от жизни. Я использовала музыку и книги, чтобы добиться с жизнью компромисса. Теперь, когда больше нет смысла заставлять себя идти дальше, они не так уж мне и нужны.» «Тогда, наверное, вам стоит начать думать об этом иначе. С этого момента вы можете просто наслаждаться этим.» «Да, но есть здесь одна закавыка. Независимо от того, как я буду смотреть на книги и музыку, я чувствую какое-то безразличие. Как будто это не имеет ко мне никакого отношения… Если подумать, то большинство вещей в этом мире, созданы для людей которые продолжают жить. Разумеется, ведь это естественно. Незачем создавать что-то для тех, кто скоро умрет.»       Мужчина лет пятидесяти, работающий в этой забегаловке, нахмурив брови, глянул на меня, говорящего сам с собой о смерти. «Вы больше ничего не цените?.. К примеру, может вам нравится бродить по заброшенным местам или ходить вдоль рельс и считать шпалы, а может играть в позабытые десятилетия назад аркадные автоматы?» «Всё это слишком специфично. Дай догадаюсь, ты наблюдала за людьми. которым нравилось подобное?» «Да. Был даже такой, что провел свой последний месяц, лежа в кузове пикапа, глядя в небо. Он отдал все деньги старику, которого даже не знал, и попросил его вести пикап по тем местам, где его никто не остановит.» «Звучит умиротворяюще. Как ни странно, наверное, это самый разумный выход.» «Это довольно интересно. Смотреть на пролетающие мимо пейзажи — хороший способ развеяться.»       Я попыталася себе это представить. Под голубым небом, вдаль по извилистым сельским дорогам, ощущая прохладный ветерок — отправиться куда душе угодно. Все воспоминания и сожаления выветрились бы из моей головы и остались на дороге. Ощущение того, что чем дальше ты уедешь, тем дальше будет твоя смерть. «Можешь рассказать мне побольше таких историй? Разумеется, пока это не задевает никаких коммерческих тайн» — попросила я. «Я могу рассказать, когда мы вернемся в квартиру, — пообещала Хисон. — Но если мы продолжим здесь, то вы будете выглядеть подозрительно.»       Возвращаясь назад, мы сделали большой крюк. Мы прошли через небольшое подсолнечное поле, бывшее здание начальной школы, и кладбище, расположенное на пологой земле. В школе проходило какое-то мероприятие, и проходя мимо мы видели здоровых, загорелых, пахнущих духами и спреем от комаров детей. Это была жизнерадостная ночь, казавшаяся прекрасным, коротким летом.       Мы взяли в прокат скутер. Наверное, потому, что мы оба были легко одеты — я отчетливо ощущала гладкость ее тела, и это не давало мне покоя. Случайно пропустив красный свет, я быстро нажала по тормозам, невольно делая нас еще ближе. Надеюсь, она не заметила мой учащенный пульс.       Мы подъехали к холмам, и припарковались на том, с которого был наилучший вид на город. Я купила на двоих кофе из торгового автомата и наслаждался скудным пейзажем.       Под нами был жилой район, испускавший нехитрое оранжевое свечение, которое при сравнении с огнями города расположенного чуть дальше, казалось невероятно маленьким.       Вернувшись домой, я почистила зубы, легла на кровать и слушала Хисон. Она рассказывала мне наименее обидные истории из жизни ее предыдущих подопечных. Словно читала ребенку сказки на ночь. В этих рассказах, если можно их так назвать — не было ничего особенного. Но они успокаивали меня лучше, чем большинство литературных произведений.       На следующий день, складывая из оставшейся бумаги звёздочки, я подумала о том, чем должна заняться. Хисон в это время тоже сидела за столом, и складывала звёздочек. «Было бы неплохо умереть, утонув в бумажных звёздах, » — сказала я, зачерпывая полные ладони и подбрасывая их. Хисон также собрала в руках побольше, и обрушила мне их на голову.       Устав от оригами, я вышла подышать свежим воздухом. Купив в магазине сигареты, я выкурила одну на месте. Хоть мне и нельзя курить и пить, вообще нужно соблюдать диету, но какой в этом смысл? Он уже давно иссёк.       Затем, выпив кофе из торгового автомата, я кое-что поняла. «Я не замечала того, что было прямо перед моим носом». Кажется, я сказала это вслух, потому что Хисон заглянув мне в лицо, спросила: «Чего же?» «Нет, ну, это действительно глупо… Просто я вспомнила кое-что, насчет чего с уверенностью могу сказать — оно мне нравится.» «Пожалуйста, скажи мне.» «Я люблю торговые автоматы»призналась я, почесывая в затылке. «Ах… — воскликнула наблюдательница, словно пропустив удар. — А что… вам в них нравится?» «Хмм… Не знаю, смогу ли объяснить. Но в детстве, я правда хотела стать торговым автоматом, когда вырасту.»       Хисон медленно наклонила голову и беспомощно посмотрела на меня. «Э-э, просто удостовериться… Под торговыми автоматами, вы имеете в виду машины, которые продают кофе, лимонад и тому подобное? Как тот, который вы только что использовали?» «Верно. Но более того. Сигареты, зонтики, брелоки, онигири, удон, лед, мороженое, гамбургеры, одэн, картошку-фри, соленые сэндвичи с говядиной, лапшу, пиво, ликер… Торговые автоматы предлагают самые различные товары. А всё потому, что они хороши для поддержания порядка.» «И именно поэтому вы их любите?» «Да, верно. Мне нравится их использовать, даже просто смотреть на них. Даже обычный старый торговый автомат, может привлечь мое внимание, и заставить присмотреться поближе.» «Хмм, что ж… Это хобби явно обладает индивидуальностью» — попыталась поддержать меня Хисон. Но мое увлечение действительно было глупым. По крайней мере, оно точно не было продуктивным. Думаю, это мой символ глупой и бесполезной жизни. «Но мне кажется, я понимаю, » — сказала Хисон, чтобы подбодрить меня. «Мое бурное желание стать торговым автоматом?»-улыбнулась я. «Нет. Думаю я никогда не смогу его понять. Но видите ли… торговые автоматы есть всегда. И пока у вас есть деньги — они предлагает вам тепло. Они предлагают больше, чем сумма их продуктов. Они предоставляют четкую функцию, с неизменностью и постоянством.» «Ого, — я была тронута ее небольшой речью. — Ты высказала мои мысли куда лучше меня самой.» «Спасибо, — склонила она голову, при этом, не выглядя особо радостной. — Торговые автоматы важны для нас, наблюдателей. В отличие от людей они нас не игнорируют… Так что всё в порядке, и хорошо что вам нравятся торговые автоматы. Но что вы все-таки хотите сделать?» «Что ж, позволь я расскажу еще об одной вещи, которая мне нравится. Когда-то с папой мы смотрели фильм, где главный герой фотографировал то, что ему нравилось. Вкладывание смысла в такую бессмыслицу действительно было очень захватывающе… Поэтому так же, как он, я хотела бы делать фотографии, не имеющие с первого взгляда никакого смысла. Просто делать примитивные фотографии, самых обычных автоматов и неба — такое каждому под силу.» «Я действительно не знаю как это выразить, но кажется, мне нравится эта идея.»       Вот так и начался мой тур по торговым автоматам. Я купила в комиссионке серебристую камеру, ремешок к ней и десять катушек пленки. По сути, это всё, что мне было нужно. Я знала, что цифровая камера дешевле и проще в обращении, но я выбрала иной путь, чтобы получить больше ощущений от «съемки».       Я заправила зеркалку пленкой, села на свой скутер, и отправилась в путь фотографируя попадающиеся в каждом закутке торговые автоматы.       Каждый раз делая фото, я старалась уместить как можно больше окружения автоматов. Я не задумывалась о небольших различиях, таких как предлагаемые напитки или расположение кнопок. Я просто хотела запечатлеть, в каком месте, и в каком состоянии находился тот или иной торговый автомат.       В самом начале своих поисков я обнаружила, что в нашем городе их гораздо больше чем я ожидала. Несколько дюжин я обнаружила только в округе своего жилища. Было множество автоматов, которые я всегда упускала из виду, несмотря на то, сколько раз проходил мимо них. И это незначительное казалось бы открытие, заставляло мое сердце биться чаще. А небо я фотографировала практически всегда, когда видела красивый закат или рассвет, во время дождя или ночное небо казалось мне необычным.       Иногда, в зависимости от освещения — один и тот же автомат представал в совершенно ином виде. В то время как одни торговые автоматы светились, привлекая к себе насекомых, другие экономили энергию, и освещали только кнопки — поэтому они как будто плыли в темноте.       Я знала, что даже когда дело доходит до подобного глупого хобби — есть люди, относящиеся к этому куда серьезнее меня, и я никогда не смогу с ними конкурировать.       Но мне было безразлично всё это. Это был — как кто-то сказал однажды — более подходящий для меня путь. В начале каждого дня, я приходила в фотостудию для проявки фотографий. В ожидании конца процедуры — я находила время для завтрака.       В конце каждого дня я собирала все фотографии проявленные утром и, рассматривая их вместе с Хисон, вкладывала каждую в альбом.       Хоть основной упор и был сделан на торговых автоматах, но благодаря этому можно было увидеть различия.       Как человек, фотографирующийся в одной и той же позе, с тем же самым выражением лица. Торговые автоматы служили инструментом измерения. Владелец фотостудии, похоже, заинтересовался мной. В частности тем, как я каждое утро прихожу проявлять фотографии торговых автоматов. Ему было около сорока. Седой, болезненный и очень скромный. Однажды он заметил, как я беспечно разговариваю с пустым пространством, и спросил: «Так что, здесь ведь есть кто-то, не так ли?» Мы с Хисон переглянулись. «Да. Это девушка. Ее обязанность состоит в том, чтобы наблюдать за мной, » — ответила я совершенно спокойно. Хоть и понимая, что это бесполезно — она всё же поклонилась ему. Я никак не ожидала, что он мне поверит. Однако кивнув, он сказал: «понятно», и просто принял ее существование. Видимо, этот человек был редким чудаком. «Значит, эти странные фотографии вы делаете, фотографируя ее?» — спросил он. «Нет. Это всего лишь фотографии торговых автоматов и неба. Я решила отправиться в тур по торговым автоматам, а Хисон мне помогает.» «Ей от этого что-то перепадет?» «Нет, это всего лишь мое хобби. Она попросту следует за мной. Это ее работа.» «Что ж, тогда продолжайте, » — лицо владельца ясно показывало, как мало он понял.       Мы вышли из магазина, и я сделала фото Хисон стоявшей рядом с сиденьем мопеда. «Что вы делаете?» — спросила Мияги, наклонив голову. «Просто после слов старика подумал сделать одну фотографию.» «Для остальных, это будет бессмысленное фото мопеда.» «Все мои фотографии бессмысленны для других. Разумеется, такие люди как владелец студии были в меньшинстве.»       Однажды утром, покидая квартиру, чтобы съездить на свалку, я придерживала дверь, ожидая пока Хисон обуется. И в это же время, мой сосед спускался по лестнице. Это был высокий человек со взглядом маньяка. «Прости что заставила ждать,» — выходя, сказала наблюдательница. «Что ж. Идем» — ответила я, закрывая дверь.       А сосед посмотрел на меня с нескрываемым беспокойством.       Был потрясающе ясный и не сильно ветреный день. Я заблудилась в месте, где никогда раньше не была и даже никогда о нем не слышала. Мы блуждали часа два, и вот, когда я наконец углядела знакомые места — я вновь оказался в нашем с Суджин родном городке. Наверное, мы просто взяли это направление, когда потерялись. А может, это был инстинкт возвращения домой.       Разумеется, это не меняло того, что здесь были торговые автоматы. А небо окрашивалось в оттенок бордового. Рядом с магазинчиком сладостей, в который я частенько забегала в детстве, я обнаружила раритетный торговый автомат для мороженого. Особенно я любила здесь пунопан, хотток, хваджон, канчжон. Если задуматься, я не ела ничего кроме сладостей.       Кондитерская давно была закрыта. Однако ржавый, сломанный торговый автомат оставался на том же самом месте что и всегда. Телефонная будка на другой стороне улицы, что со стороны выглядела как общественный туалет, была там примерно так же долго, но до сих пор выглядела работающей, пусть и едва-едва.       Мы с Хисон сидели в погрязшем в сорняках парке, освещенным солнечным светом, который просачивался сквозь листву деревьев. Сидели и ели хотток, приготовленные с утра.       Вокруг не было людей, зато гуляли два кота. Один черный, другой белый. Они наблюдали издалека и ,не чувствуя опасности, потихоньку подходили. Мне захотелось покормить их, но к сожалению, у меня не было с собой ничего, что могло бы понравиться кошкам. «Как думаешь, Хисон, а кошки могут тебя видеть?» Она встала и подошла к ним. Черная тут же убежала, а белая — сначала пыталась сохранить дистанцию, но всё же последовала за подругой. «Действительно, собаки и кошки могут меня видеть. - сказала девушка, обернувшись. — Но это еще не значит что я им нравлюсь.»       Когда мы немного отдохнули после еды, Хисон начала рисовать в своем журнале карандашом. Проследив за ее взглядом — я нашла кошек. Они перебрались на верхушку детской горки, и похоже Хисон понравилась эта сцена.       Я была удивлена, что она увлекается подобным. Может, всё это время, делая вид что пишет журнал наблюдений — она погружалась в рисование? «Получается, это твое хобби?» «Да. Вы удивлены?» «Именно. Хотя, ты еще не сильна в этом.» «Потому я и практикуюсь. И это не то чтобы здорово, » — по какой-то причине гордо, сказала она. «Можешь показать мне, что ты нарисовала?»       Она внезапно закрыла тетрадь и убрала ее в сумку. «Нам нужно двигаться дальше» — сказала она, поторапливая меня.       Потеряв полдня на поиски в моем родном городе, мы направились в следующий и проходили мимо той же кондитерской. Я уже начала привыкать к тому, что мои воспоминания предают меня.       Однако в тот момент я полностью упустила свою возможность.       Девушка, которая всегда была возле меня, которая поддерживала меня потому, что я испытала на себе все виды разочарования.       Девушка, которая чувствовала отчаянье сродни моему, но всё еще продавшая свое время, и не имеющая будущего.       Девушка, которая вспомнила чего ей недоставало, а именно знаков внимания и невероятно сладкого волнения.       Я упустила возможность, что даже она — Хисон, могла предать меня. «Госпожа Йун? Госпожа Йун?!.»       Хисон, севшая позади неуверенно обхватив меня, ткнула меня в бок, когда мы уже ехали. «Что?»-спросила я, сбрасывая скорость. «Я хочу сказать вам кое-что хорошее, — ответила она, как будто стараясь произвести на меня впечатление. — Я просто вспомнила. Я была на этой дороге, давным-давно. Задолго до того, как стала наблюдателем… Если проехать так немного дальше, а затем свернуть направо, то там будет звездное озеро.» «Звездное озеро?» «То самое озеро, о котором я вам рассказывала, и которое хотела бы вновь увидеть прежде чем умру. Я не знаю его настоящего названия, поэтому так и зову.» «Ох, верно, ты же рассказывала о нем.» «Вы не считаете это чем-то хорошим?» «Конечно же это хорошо, — возразила я, также пытаясь разрядить атмосферу. — Мы просто обязаны там побывать.» «Думаете, у нас достаточно бензина?» «По пути наверняка будет заправка.»       Заправившись по полной на ближайшей автозаправке, дальше я ехала, следуя указаниям Хисон.       Уже после полуночи, периодически глуша мотор и идя пешком — мы поднялись по горной тропе. И где-то через полчаса прибыли к месту, которое девушка называла звездным озером. Я оставила скутер на стоянке, и дальше мы шли пешком по неосвещенной дороге. То и дело с нежностью поглядывая на здания вокруг, Хисон всё время повторяла мне: «Вам еще нельзя смотреть». Краем глаза я всё же видела — невероятное, звездное небо, но шла опустив голову, как и просила меня Хисон. «Теперь, внимательно слушайте что я говорю, — сказала она. — Я буду вести вас и попрошу не открывать глаза, пока я не разрешу.» «Хах, не хочешь ничего показывать до самого конца?» «Верно, разве после всех усилий, вы не хотите увидеть звезды в наилучшем ракурсе, Госпожа Йун? А теперь, закройте глаза.»       Я закрыла их, и Хисон. взяв меня за руку, осторожно повела в нужном направлении. Идя с закрытыми глазами, я смогла различить звуки, которых не слышала до этого. Раньше я думала, что все летние насекомые звучат одинаково, но сейчас мне удалось разобрать четыре разных вида. Лениво жужжащие, пронзительно жужжащие, жуки звук которых был похож на пение птиц и четвертые, от которых болели уши — звучали как кваканье лягушки. Я слышала звук слабого ветерка и отдаленных волн, и даже могла отличить свои шаги от шагов Хисон. «Скажите, Госпожа Йун. Что бы вы сделали, если я должна была вас обмануть, и завести куда-нибудь?» «Например?» «Хмм… Скажем обрыв или мост. Куда-нибудь, где существовала бы опасность сорваться с высоты.» «Я не думала о таком, и не собираюсь.» «Почему нет?» «Зачем тебе делать что-то подобное?» «Это верно, » — сказала она скучающим тоном.       Я больше не чувствовала под ногами асфальта — это был песок, вскоре сменившийся деревом. Я предположила, что мы на причале. «Остановитесь, но глаза не открывайте, » — сказала она отпуская мою руку. — Ложитесь на спину, и тогда можете открыть глаза.»       Я опустилась и расположилась поудобней на спине. Сделав глубокий вдох, я раскрыла глаза. То, что открылось моему взору, не было тем «звездным небом», которое я знала. Может, стоило выразиться так: в тот день я узнала, как выглядят звезды.       В первый раз.       Я раньше «видела» звезды сквозь призму книг и телевизора. Я знала о небе, на котором в «летнем треугольнике» протекал млечный путь, похожий на разбрызганные кляксы тумана. Но со всем этим, даже зная цвет и форму, я не могла по настоящему представить размах. То, что предстало предо мной, было куда больше, чем то, что я себе воображала. Это было очень похоже на падающий снег, когда каждая снежинка испускает яркое сияние. Я запечатлела на пленку это небо. «Кажется, я понимаю, почему ты хотела увидеть это перед смертью.» — сказала я ей. «А то, » — ответила она самодовольно.       Мы пролежали так, смотря на звезды, еще долгое время.       Мы видели три падающих звезды. Я задумалась, чего бы пожелать когда увижу следующую.       Я даже не задумывалась о том, что бы вернуть свою жизнь. Я хотела еще раз встретить Суджин, хотела вернуть всё как было. Но почему-то я не находила в себе сил начать всё с начала. Я просто хотела мирно здесь скончаться, просто отключиться, как старый прибор — это было моим желанием. Выяснение большего, не нашло бы во мне места.       И мне даже не нужно было гадать, чего желает Хисон. Вне всяких сомнений — больше всего она хотела покончить с этой работой наблюдателя, ведь тогда она перестанет быть невидимой девой. Все игнорируют ее существование, и только ее подопечные могут доказать ей, что она существует… Я буквально могу видеть, как она будет умирать в течение следующего года. Даже ее невероятная выносливость не означает, что она выдержит тридцать лет подобной жизни. «Хисон, — позвала я. — Ты лгала для моего спокойствия, не так ли? Лгала о том, что Суджин едва меня помнит.» «У меня тоже был друг детства, » — всё еще лежа, лишь повернув ко мне голову, сказала она. «Тот человек, что важен для тебя, и которого ты упоминала ранее?» — вспомнила я. «Верно.»       Я ждала в тишине, и Хисон медленно начала: «Когда-то в моей жизни был такой человек, как мисс Со для вас. Мы никогда не считали что можем жить в этом мире и, полагаясь друг на друга, жили в собственном мирке взаимной зависимости… Став наблюдателем, в свой первый выходной я решила проведать его. Я думала, что он будет сильно грустить после моего исчезновения. Закроется от всего мира, в ожидании моего возвращения — я даже не сомневалась что так и будет… Однако, всего за несколько недель он привык к миру без меня. Нет, не так… всего за какой-то месяц, он устроил свою жизнь в этом мире точно так же, как те кто забраковывал нас «иными».»       Девушка вновь посмотрела на небо, и ее губ коснулась теплая улыбка. «Когда это случилось, я поняла. Я была для него балластом… Говоря начистоту, я хотела сделать его несчастным. Я хотела, что бы он был в печали, в пучинах отчаяния, что бы закрылся от всего мира ожидая моего никогда не наступившего бы возвращения. Я не хотела знать, к чему он может прийти самостоятельно… С тех пор, я никогда не ходила к нему. Счастлив он или грустен, это только заставило бы меня впасть в депрессию.» «Но в конце концов, перед смертью, ты всё же хочешь его увидеть?» «Именно. Потому что я больше ничего не знаю. В конце всего — это единственное, за что я еще могу цепляться.»       Хисон поднялась и села, обняв свои колени. «Так что я очень хорошо вас понимаю. Хотя, возможно, вы не захотите понять меня.» «Спасибо за понимание.» «И не говорите.» — ответила Хисон со сдержанной улыбкой.       Мы сфотографировали ближайшие торговые автоматы и отправились домой.       Девушка опустилась на постель рядом со мной, утверждая что это только потому, что сегодняшний день был очень утомителен.        Когда я попыталась незаметно посмотреть на Хисон, оказалось что она тоже проделывает нечто подобное. И поспешно отведя наши взгляды, мы уснули лежа друг напротив друга. Я должна был пожелать падающей звезде, чтобы такие вещи случались почаще.       Когда я проснулась, девушки уже не было рядом. Только ее альбом лежал на кровати.