Девяносто два дня.

      Когда Хисон впервые появилась в квартире, в качестве моего личного наблюдателя, я, находясь под ее пристальным взглядом, никак не могла успокоиться.       Помнится, я тогда еще подумала, что если бы моим наблюдателем был мужчина или женщина с диаметрально противоположными качествами, то я могла бы расслабиться и подумать о нужных вещах.       Наблюдатель, стоящий сейчас передо мной, был похож именно на такого человека. Он был высок, с волосами под нолик. Его лицо украшено пышными бакенбардами. Он очень часто моргал, вдыхая — каждый раз фыркал, и говорил таким голосом, словно у него в горле застряла мокрота. «А где девушка?» — стало моим первым вопросом. «У нее перерыв. — отрезал он. — Я буду вместо нее, сегодня и завтра.»       Я приложила руку к сердцу и с облегчением вздохнула. Меня переполняла благодарность за то, что они не стали менять моего наблюдателя. Хисон вернется через каких-то два дня. «Получается, даже исполняющие обязанности наблюдателя, имеют право на выходной.» «Естественно. В отличии от тебя, нам еще предстоит пожить, » — саркастично заметил он. «Что ж, это успокаивает. Значит, ее перерыв закончится через два дня, и тогда все вернется на круги своя?» «Именно, согласно графику.»       Я протерла заспанные глаза и еще раз взглянула на человека расположившегося в углу, для того чтобы увидеть, что он держит мой альбом. Альбом, в котором были все мои фотографии торговых автоматов и неба. «Что это за хрень?» — спросил он. «Вы никогда не слышали о торговых автоматах и небе?» — пошутила я. «Тц. Я спрашивал зачем понадобилось снимать их на пленку.» «Людям нравится небо и они его фотографируют. Люди кому нравятся цветы, фотографируют цветы, а те кому нравятся поезда, снимают их. Все делают это только потому, что хотят. Вот и мне точно так же нравятся торговые автоматы.»       Мужчина со скучающим выражением просмотрел пару страниц затем, назвав это мусором, бросил мне альбом. После этого, мельком взглянув на сделанных мною журавликов, наигранно вздохнул. «Ха, и вот так ты тратишь свою жизнь. Чертовски глупо. Неужели не смогла придумать ничего лучшего?»       Его грубое отношение — не было мне неприятно. Учитывая его честность и прямолинейность, с ним куда проще иметь дело. Кроме того, уж лучше это, чем если бы он просто таращился на меня из угла. «Могла бы, да вот только, если я попытаюсь сделать что-то интереснее, боюсь, мое тело может этого не осилить.» — вздохнула я.       Точно так же он искал недостатки и во всем остальном.       Этот наблюдатель намного агрессивнее. И я поняла причину этой агрессии после завтрака, когда лежала перед вентилятором и слушала музыку. «Эй ты, — позвал он. Я притворилась что не слышала его, но тогда он откашлялся. — ты ведь не приносишь той девчонке проблем, а?»       Я знала лишь одного человека, которого он мог иметь в виду, но я не ожидала, что он спросит о Хисон нечто подобное, а потому мой ответ несколько задержался. «Под «той девчонкой», вы имеете в виду Хисон?» «Ну, а кого ж еще?» — нахмурился он, словно раздосадованный тем, что я назвала ее по имени.       Увидев это, я почувствовала к нему некоторую симпатию. Хах, а ведь получается, он мой союзник. «Дайте угадаю, она вам нравится?» «Н-нет. Ничего такого. Я в том смысле, мы ведь друг друга даже не видели никогда– внезапно его голос ослаб. — Мы разговаривали пару раз и то посредством документов, вот и всё. Однако… это я был тем, кто утвердил ее сделку. Поэтому, давным-давно, я всё же встречался с ней.» «И? Что вы о ней думаете?» «Бедная девочка, — ответил он прямо. — Очень, очень жаль ее.»       Было похоже, что он имел в виду ценность. «Моя жизнь стоила столько же. Я жалок, а?» «Заткнись, ты так или иначе скоро сдохнешь.» «Должно быть, именно с такой точки зрения лучше всего смотреть на вещи» — согласилась я. «Но та девочка, она продала такое, чего ни под каким предлогом не должна была продавать. Ей было всего десять… нечего было ожидать от нее разумных решений. И теперь, эта бедная девчушка должна ошиваться вокруг таких охламонов, как ты… Возвращаясь к теме разговора, ты ведь не создаешь ей лишних проблем? От твоего ответа зависит в какой компании ты проведешь оставшееся время.»       Этот мужик нравился мне всё больше и больше. «Эх, боюсь, я таки доставила ей проблем, —чистосердечно признался я. — Я наговорила ей много мерзких слов.»       Цвет лица мужчины изменился — да и вообще, он выглядел так, словно был готов придушить меня в любую секунду. А потому заткнувшись, я протянула ему записную книжку Хисон. «Что это?» — спросил он, принимая ее. «Там должны быть все детали. Это журнал наблюдений, который вела Хисон.» «Журнал наблюдений?» — он облизнул большой палец и открыл книжку. «Я не знаю, как на самом деле происходит ваша работа, и мне кажется, что правила не настолько строги… Но если Хисон действительно могут наказать за то, что она забыла его тут… В общем, мне бы не хотелось этого. Кажется, вы на ее стороне, почему я отдаю это вам.»       Мужчина, быстро перелистывая, просматривал страницы. Он достиг последней примерно за две минуты, и просто сказал — «Ага».       Не знаю, что там было, но после этого он как-то успокоился.       Должно быть, Хисон написала обо мне что-то хорошее. И я была этому рада.       Если бы в тот день меня не посетила мысль о покупке собственной записной книжки — я бы никогда не написала всего этого. Показав мужику дневник Хисон, мне захотелось себе такой же.       Я осознавала, что время пока за мной приглядывает мужчина — является временем, на протяжении которого я могу делать все, чего не могла делать с Хисон.       Сначала я задумалась о чем-то извращенном, но быстро поняла, что потом не смогу взглянуть в глаза девушке. В общем, я решила заняться чем-то таким, что хотела бы не показывать Хисон — но в то же время, это должно было быть нормальным.       Как итог: я сделала полный отчет о том, что произошло с тех пор, как мы виделись с Суджин в последний раз, вплоть до настоящего времени.       На первых страницах — я написала об уроке этики в начальной школе. И даже не имея четкого плана, я знала что должен записать дальше. Размышления о ценности жизни. Моя вера в знаменитое будущее. Обещание которым мы с Суджин обменялись. Люди поведавшие мне о продаже жизни в книжном и магазине дисков. Как я встретила Хисон.       Слова беспрестанно лились на бумагу. Выкуривая сигарету за сигаретой, используя пустую банку вместо пепельницы — я продолжала прясть полотно своей истории.       Ручка издавала приятный звук. В комнате было жарко — пот, скатываясь капал на бумагу, оставляя пятна. «Что ты пишешь?» — спросил мужчина. «Я записываю случившееся со мной за этот месяц.» «И? Кто, блин, будет это читать?» «Без понятия. А какая разница? Просто, это помогает мне разложить все по полочкам. Так я смогу более логично разместить все события, как будто делая дефрагментацию диска.»       Даже поздней ночью, моя рука не останавливалась. Мне было далеко до хорошей прозы, однако я была поражена той легкости, с которой слова ложились на бумагу. Несмотря на то, что я не писала довольно продолжительное время.       В десять часов вечера я внезапно остановилась. Я почувствовала, что больше не смогу писать сегодня. Оставив ручку на столе, я вышла подышать свежим воздухом. Мужчина встал и неохотно пошел за мной. Бесцельно разгуливая вокруг, я услышала откуда-то бой барабанов тайко. Должно быть, репетируют перед фестивалем. «Раз вы наблюдатель, значит тоже продали свое время?» — повернулась я к нему. «Если я отвечу — да, ты пожалеешь меня?»– усмехнулся он. «Думаю, да.»       Мужчина посмотрел на меня с удивлением. «Что ж, я хотел бы выразить тебе свою благодарность, но по правде говоря, я не продавал ни свою жизнь, ни время, ни здоровье. Я работаю — потому что хочу этого.» «Ну и ну. Что в этом интересного?» «Я не говорил что это интересно. Это можно сравнить с посещением кладбища, навещением могил. Я собираюсь умереть однажды. А здесь, среди стольких смертей, я могу почерпнуть ценный опыт.» «Похоже на размышления старика.» «Верно. Потому что я стар,»— ответил тот.       Вернувшись домой, я приняла душ, попила вина, почистила зубы и уже натянула на себя одеяло, готовясь к сладкому сну. Даже выпила таблетки, которые должна была, удивительно, не правда ли? Однако соседи снова неистовствовали. Три-четыре гада болтали с окном нараспашку.       Такое чувство, что неважно, день или ночь — туда всегда кто-то приходил. Несоизмеримая разница, если сравнивать с моей комнатой, в которой бывали лишь наблюдатели. Вместо бирушей я надела наушники, выключила свет и закрыла глаза.       Возможно, благодаря тому, что музыка задействовала часть моего мозга — но против обыкновения, я проспала 11 часов ни разу не проснувшись. Следующий день я провела вновь заполняя свой дневник. Радио вещало что-то о спорте. К вечеру я таки догнала сегодняшний день.       Когда я выпустила ручку, мои пальцы дрожали как в Паркинсоне. Руки ныли, а шея затекла, и все это сопровождалось головной болью. Однако, чувство завершенности было приятно. Ну, а кроме того — переосмысление всего случившегося посредством слов и бумаги, позволило мне легче принять плохие события и лучше насладиться хорошими.       Я улеглась прямо там, где сидела, и уставился в потолок. Там красовалось большое черное пятно, неизвестно как туда попавшее, и еще выпирал гнутый гвоздь. А в углу даже паутина была. После просмотра матча, я прошлась по ярмарке, проходящей на рынке, и отправилась в кафетерий, где смогла взять остатки еды. «Завтра вернется Хисон» — подумала я.       Я решила лечь пораньше. Закрыв записную книжку, которую держала открытой на случай, если что-то понадобиться записать, и положив ее на книжную полку, легла в постель. В этот момент сменщик Хисон напомнил о себе: «Я задаю этот вопрос каждому, но… на что ты потратил свои деньги?» «Этого нет в журнале наблюдений?» «Эмм… Я не особо в него вчитывался.» «Я раздала их. Часть я потратила немного, но изначально планировалось что я отдам их кое-кому. Однако — тот человек сбежал, поэтому я решила раздать все незнакомцам.» «Раздала?» «Ага. Просто шла, раздавая всем по 10.000 вон или пять.»       Мужчина взорвалась шумным смехом. «Забавно, а?» — спросила я, но тот хихикая ответил: «Не, не над тем я смеюсь.»       Это был странный смех. Как будто он смеялся не просто потому, что это было забавно. «Ха, что ж. В итоге, ты закончила тем, что раздала все деньги вырученные за свою жизнь незнакомым людям просто так.» «Именно, — кивнула я. — вообще, я хотела отправить их в благотворительный фонд, таким как я, но вышло только так» «Для такой идиотки как ты, не может быть никакой надежды.» «Точно. Ведь есть столько возможностей потратить такие деньги с пользой. Можно было многое сделать с этими 400 тысячами.» «Неа. Даже не в этом причина по которой я над тобой смеюсь. Только не говори мне, что ты действительно поверил, когда они сказали что твоя жизнь стоит 400.000 вон?»       Этот вопрос потряс меня до глубины души. «Что вы имеете в виду?» — спросила я его. «Именно то, что сказал, что ж еще? Тебе сказали что вся твоя жизнь стоит четыреста тысяч, а ты поверил и взял их так просто?» «Что ж… на самом деле, у меня с самого начала была мысль, что это слишком мало.»       Мужчина в приступе смеха ударил по полу. «Право, право. Я тебе ничего не скажу, однако…» — он схватился за живот от смеха. «Когда снова увидишь ту девочку, спроси у нее: «Моя жизнь действительно стоила триста тысяч вон?»       Я пыталась задавать ему вопросы, но похоже, больше он ничего не намерен говорить.       В черной как смоль комнате — я продолжала мерить взглядом расстояние до потолка, потеряв всякий сон.       Я продолжала думать о значении его слов. Но из мыслей меня вывел мобильный телефон, кто-то звонил. Я решила взять трубку. «Привет» Я замерла от голоса на том конце провода. Это была Суджин. Не смотря на мое состояние, я резво подскочила. «Откуда у тебя мой номер?» «Я помню его. Ты его так и не поменяла.» — мне показалось, что Суджин улыбается. «Да, может быть, в глубине души я знала, что ты позвонишь, поэтому и не меняла».- усмехнулась я. «Прости, что в тот день я ушла. Просто все так навалилось, я и не знала, что мне делать». «Я понимаю тебя, Суджин. Любой бы на твоём месте так сделал.» «Давай встретимся? Когда ты сможешь?» «Хоть сегодня» — сказала я, посмеявшись. Но, кажется, Суджин не поняла этого и восприняла это всерьёз. «Хорошо, я вышлю тебе адрес» — на минуту она замолчала, но потом продолжила — «тогда через час встретимся там».       Послышались короткие гудки. Я встала с кровати и стала перебирать шкаф, мужчина, заметив это, подошёл ко мне. «Ты куда это?» «На встречу» — он же недовольно вдохнул.       На месте я была в нужное время, как и Суджин, увидев меня, она подошла. «Позволь сделать этот день лучшим» — сказала она, протянув руку и улыбнувшись. Но в этой улыбке было что-то не то..       Мы гуляли по аллее цветущих вишен, стоит отметить, что он был прекрасен. Прекрасен как Джин-Джин. Вечер делал его ещё более красивее. Суджин купила нам по мороженному, сказав, что теперь ее очередь.       Точно не скажу о чем мы разговаривали, но могу сказать, что мы смеялись, вспоминали моменты со школы, детства. Но никто не проронил ни слова о данном обещании десять лет назад. Даже речь о том дне не заходила, мы вспомнили даже урок этики, но мне хотелось бы поговорить об обещании, но я не осмелилась начать. Видимо, как и Суджин. Может она вообще забыла о нем? Хотя она помнила даже о том автобусе и, что там было. Мы подошли к фонтану, там и расстались.              Расстались навсегда. «Спасибо тебе за этот день,— сказала я, улыбаясь — ты сделала его лучше». «Я этому рада, Наен» -неожиданно она обняла меня, такого раньше никогда не было. Так мы стояли долго, я просто наслаждалась этим моментом, ее духами. «Доброе утро, Госпожа Йун.» Сказала Хисон, когда свет бьющего через окно солнца разбудил меня.       Эта девушка, одарившая меня дружелюбной улыбкой — лгала мне? «Эй, Наен, чем мы сегодня займемся?»       Я проглотила слова, которые только и ждали момента, чтобы вырваться наружу.       Я приняла решение, что буду притворяться, будто ничего не знаю. Я не хотела знать настолько ужасную правду, что та могла бы причинить Хисон проблемы. «Тем же чем и всегда, Хисон.» «Проедемся по торговым автоматам и будем любоваться небом!» — радостно заявила она.       Мы ездили везде: под голубым небом, вдоль рисовых полей, по извилистым сельским дорогам.       Мы вкусили цыпленка табака и мороженое на придорожной станции. После мы прошлись по очень странной улице, на которой не было ни души, а большинство домов стояли заколоченными. Зато там было полным-полно торговых автоматов, да и эти дома, как мне показалось, хорошо смотрелись на фоне неба.       Ночь наступила в мгновение ока.       Оставив скутер на небольшой дамбе, мы спустились по лестнице на пешеходную дорожку. «Куда вы направляетесь?» «Что бы ты делала, если бы я обманула тебя и завела куда-нибудь?» — спросила я не оглядываясь. «Выходит, вы направляетесь к месту, где каждый сможет насладиться прекрасным видом?» — спросила наблюдательница с пониманием. «Ты всё не так поняла,» — ответила я, хоть всё и было именно так.       Когда мы пересекли небольшой мост, который привел нас к чаще растущей вдоль реки — кажется она поняла мою задумку. И похоже, она была очень очарована видом. «Эм, это может прозвучать так, словно я упускаю суть, но… светлячки и правда светятся.» «Понятное дело, они же светлячки» — рассмеялась я, прекрасно, однако, понимая, что она хотела этим сказать. Хисон должно быть чувствовала то же самое, что и я, когда наблюдала за звездами.       Можно знать о существовании чего-то в этом мире. Но если вы не видели этого вживую, то вас ожидает зрелище более прекрасное, чем вы сможете себе представить. И пока вы не увидите это своими глазами — вы не узнаете ничего.       Мы медленно шли по небольшой тропе, пока вокруг нас мерцали маленькие огоньки. Смотря прямо на них, можно было потерять ориентацию, и схлопотать головокружение. «Если предположить, то это вполне может быть первым разом когда я вижу светлячков,» — призналась девушка. «В последнее время их стало намного меньше. И из-за этого их крайне трудно отыскать, если не быть в нужное время, в нужном месте. Скорее всего, они не появятся здесь еще долгое время.» «Вы часто здесь бывали, Госпожа Йун?» «Неа. Я была здесь один единственный раз — в этот же день, в прошлом году. Вчера, я чисто случайно об этом вспомнила.»       Люминесценция светлячков достигла своего пика, и мы вернулись тем же путем что и пришли. «Могу я счесть это благодарностью за ночь на озере?» — поинтересовалась Хисон. «Я пошла сюда потому, что мне этого захотелось. Но ты вольна интерпретировать это, как тебе заблагорассудится.» «Поняла. Так и сделаю.»       Я вернулась в квартиру, рассортировала фотографии за сегодняшний день, обменялась с Хисон пожеланиями о «доброй ночи», и идя выключать свет, позвала ее по имени: «Хисон.» «Что такое?» «Почему ты солгала мне?»       Она взглянула мне в лицо и недоуменно моргнула. «Я не совсем понимаю что вы имеете в виду.» «Тогда позволь мне выразиться немного точнее… Моя жизнь действительно стоила четыреста тысяч вон?»       В лунном свете этой ночи я могла заметить небольшое изменение в цвете глаз Хисон. «Разумеется, так и есть, — ответила она. — Прошу прощения за свои слова, но тут все дело в вашей ценности. Я думала что вы уже смирились с этим.» «Чтож, так и было… До прошлой ночи.»       Хисон, казалось, прикидывала, во что я все-таки верю. «Мой сменщик рассказал вам это?» — спросила она со вздохом. «Он лишь посоветовал спросить у тебя самой, вот и всё. Он не сказал ничего конкретного.» «Что ж, 400.000 вон это 400.000 вон, » — продолжала она. «Как только я услышала, что ты лгала мне, первым делом я предположила, что ты утаила от меня часть денег. Я подумала, что цена могла быть тридцать миллионов или даже три миллиарда, и ты присвоила их себе, назвав мне фальшивую сумму. Именно это было моей первой мыслью… Но я просто не смогла в это поверить. Я не хотела даже думать, что это на самом деле так. Что ты дурачила меня с самого начала. Что за этой улыбкой, ты скрывала ложь. Я спросила себя: «а что если я просто совершаю огромную ошибку?» Я ломала над этим голову всю ночь, пока наконец не поняла… Я ошибался с самого начала. Моя учительница уже говорила мне десять лет назад: «Я хочу, чтобы вы подумали об этом с другой стороны» — Почему я поверила что пятнадцать вон за год, было самой низкой стоимостью? Почему я верила что нормальная жизнь должна стоить десятки, сотни миллионов? Похоже, я слишком сильно полагалась на свои убеждения. Пожалуй, каждый хочет верить в тот бред, что нет ничего ценнее жизни. Так или иначе, в той ситуации здравый смысл был явно лишним. Я должна была мыслить более гибко.» Я вздохнула и задала главный вопрос: «Что заставило тебя дать 400.000 тому, кого ты впервые увидела?» «Я не имею ни малейшего понятия, о чем вы говорите,» — ответила Хисон и отвернулась.       Я уселась в противоположном от Хисон углу, и как она, обхватила свои колени. Это заставило ее слегка улыбнуться. «Можешь притворяться и дальше, - начала я, — но я все равно хочу сказать тебе- спасибо.» «Всё в порядке, — покачала головой Хисон. — если бы я хранила верность этой работе, то непременно умерла бы прежде, чем смогла выплатить долг, совсем как мой отец. Даже если я всего лишь должна была заплатить, и быть свободной — никто не обещал мне хорошей жизни после этого. Поэтому я решила, что лучше использую деньги подобным образом.» «Так сколько я стоила на самом деле?»       Последовала пауза. «50 тысяч вон…» — прошептала девушка. «Три минуты разговора, — рассмеялась я. — Прости что вот так вот выбросил твои 350.000.» «Еще бы. Я действительно рассчитывала, что вы будете больше тратить их на себя.»       Слова Хисон казались сердитыми, но ее голос был мягок. «Однако, разумеется я понимаю как вы себя чувствовали, Госпожа Йун. Возможно даже, причина по которой я дала вам 400.000 вон, и причина по которой вы раздали эти деньги незнакомцам в основе своей одинаковы. Я чувствовала себя одинокой, печальной, пустой и отчаявшейся. Таким образом, я сделала что-то необоснованно альтруистичное… Хотя, если бы я не лгала вам, и сразу сказала бы правду, скорее всего, вы бы так и не продали свою жизнь. В этом случае, вы могли бы пожить подольше. Я сожалею о своем поступке.»       Хисон говорила это зарывшись лицом в колени. «Наверное, я хотела хоть раз побыть чьим-нибудь единственным спасителем. Я хотела подарить себе эту возможность, но… похоже я пыталась спасти саму себя — помогая тому, кто оказался в таких же жалких обстоятельствах. В любом случае, все это было лишь последствием моей извращенной доброты. Простите.» «Это не так, — возразила я. — Если бы ты мне сразу сказала, что моя жизнь стоит 50 тысяч вон, я бы сошла с ума и распродала всё, оставив три дня. Что куда меньше трех месяцев. Если бы ты не соврала мне, я, наверное, никогда бы так и не отправилась в поездку по торговым автоматам, не сделала всех этих журавликов, не увидела бы звезды и светлячков. Не поняла бы, на сколько небо красиво, на самом деле.» «У вас никогда не было причины отчаиваться. Четыреста тысяч вон- не более чем цифра навязанная какими-то большими шишками, — настаивала Хисон. — По крайней мере для меня вы можете стоить как 30 миллионов так и 3 миллиарда, Госпожа Йун.» «Остановись, это слишком странное утешение, » — улыбнулась я. «Это правда!» «Если ты будешь слишком добра ко мне, это лишь сделает меня несчастным. Я уже знаю что ты хорошая девушка, тебе нет нужды продолжать.» «Вы и правда можете сильно раздражать… Просто успокойтесь и дайте мне вас подбодрить… Кроме того, это не утешение или доброта. Я всего лишь говорю то, что хотела сказать вам. И мне не важно что вы об этом думаете,» — сказала она, немного смущаясь и низко опустив голову. Затем она продолжила: «Действительно, сначала я думала что вы были человеком, который заслуживает лишь 50 тысяч вон. Когда я давала вам 400.000, это целиком и полностью было для моего самоудовлетворения. Мне не было никакого дела до того, что это были вы, Госпожа Йун… Но постепенно мое мнение поменялось. После инцидента на вокзале, вы приняли мою историю близко к сердцу, не так ли? Вы сочувствовали моим обстоятельствам, необходимости продать время. С тех пор, вы перестали быть лишь объектом моего наблюдения, Госпожа Йун. Это само по себе было значительной проблемой, но дальше их становилось все больше. Знаю, для вас это наверняка ничего не значило, но я была рада, что вы готовы со мной поговорить. Ведь я всегда была невидимкой. Быть игнорируемой всеми — часть моей работы. Даже такие простые вещи как разговор в ресторане, походы в магазин, и то как мы, держась за руки, прогуливались вдоль реки, всё это было похоже на сон. Вы первый человек, который никогда меня не игнорировал, вне зависимости от времени и обстоятельств.»       Я не знала что здесь можно ответить.       Я даже представить себе не могла, что кто-то будет настолько мне благодарен. «Если тебе нравится, то я могу продолжать в том же духе,» — пошутила я, и Хисон кивнула. «Было бы неплохо. Ведь… я действительно вас люблю. Хоть и бесполезно любить того, кто почти ушел в мир иной.»       Она печально улыбнулась. Я замерла и какое-то время не могла пошевелить губами чтобы хоть что-то сказать. Я не могла даже моргнуть. «Вы знаете, Госпожа Йун? Есть еще много вещей, насчет которых я вам солгала, — сказала она слегка мрачным голосом. — Помимо ценности вашей жизни и кроме Суджин. То что вы умрете если отойдете от меня дальше чем на сто метров. Это была ложь. Это было не более чем способ защиты. Ничего кроме лжи.» «Это верно…» «Если вам обидно, можете сделать со мной всё что пожелаете.» «Всё?» — повторила я. «Да, как бы ужасно это ни было.» «Что ж, с удовольствием.»       Я взяла Хисон за руку, чтобы она встала, и крепко обняла ее. Не знаю, сколько времени мы так простояли. Я старалась запомнить. Ее мягкие волосы. Ее замечательные ушки. Ее тонкую шею. Ее хрупкие плечи и спину. Ее небольшую грудь. Ее гладкие изгибы бедер. Я использовала все свои чувства, чтобы запомнить всё это. Так я буду помнить, несмотря ни на что. Так я никогда не забуду этого вновь. «Это было очень ужасно, — проговорила она, шмыгнув носом. — После этого… я точно уверена, что никогда не забуду вас.» «Ага. Оплачь мою судьбу, когда я умру» — сказала я. «Если понадобиться, я буду делать это до самой смерти.» После этих слов Хисон улыбнулась.       Тогда — я наконец нашла цель для своих бессмысленных дней. Слова девушка вызвали во мне невероятные перемены. Даже с двумя оставшимися месяцами, я решила: неважно как, я оплачу долг Хисон — полностью.       Думается мне, я могла сказать это только потому, что попросту не знала своего места.