Шелковая история

***

             Время до ночи коротали втроем.              — Сестренка, будь готова ко всему, — Жуань Наньчжу наставлял Фэй Сусу. — Сегодня у нас свидание со своенравным господином, а дальше может произойти все что угодно.              Фэй Сусу внимательно слушала, стараясь не паниковать, и активно кивала.              — Сестренка Сусу, скажи-ка, а что означает «су» (1) в твоем имени? — вдруг спросил Жуань Наньчжу.              — Белый шелк, траурное платье, — немного смутившись, ответила Фэй Сусу. — Выбрала псевдоним наудачу. Кто ж знал, что так в тему!              — Удача так удача! — восхитился Жуань Наньчжу. — Тебя тут, похоже, как свою встретили. Благодаря этому и чудесные превращения миновали.              Фэй Сусу поежилась, вспоминая полы заваленные шелком и Ло Е, которая сжимала руку исчезающей на глазах Лу Ло, и молча спряталась в одеяла. Представить себя на их месте было очень легко.              Линь Цюши заварил чай и позвал Жуань Наньчжу за стол. Они не постеснялись вернуться в общий зал после того, как огни снова зажглись, и налить кипятка в термос.              — Теплое сияние фонарей снаружи, уютные огни внутри… Линьлинь, давай насладимся нашим, надеюсь, последним романтическим вечером в чарующем месте, — улыбнулся Жуань Наньчжу, пробуя чай.              — В атмосфере ему точно не откажешь. Но второй раз я бы сюда никогда, — вставила Фэй Сусу, не вылезая из одеял.              — «Можете остаться до рассвета», — припомнил слова господина Жуань Наньчжу. — Линьлинь, как считаешь, нас отсюда ссаными тряпками не погонят, едва наступит рассвет?              — Я думал об этом, надо быть готовыми, — нахмурился Линь Цюши.              — Сусу, не спишь? — позвал Жуань Наньчжу, и, услышав подтверждение, продолжил, — послушай золотой совет на будущее от старшей сестрицы — когда у нас будут ключ и дверь — не стесняйся по дороге на выход хватать все что плохо лежит.              — Маленькая месть непорядочным бабайкам? Классно придумано! — оживилась Фэй Сусу.              — Не совсем, — Жуань Наньчжу улыбнулся, но пояснять не стал.                     Добытая с трудом книга лежала на столе. По плану они решили не выходить из комнаты сразу, а немного подождать после наступления ночи, даже заперев двери на ключ по такому случаю.       Только погас свет за окном и все кроме одного фонаря в спальне, тут же в двери скрипнул замок.              Мы не ждем гостей, едва не сказал Жуань Наньчжу, как щелкнул поворот ключа. Фэй Сусу забилась в угол кровати. Линь Цюши напряженно смотрел на книгу.              Старые двери бесшумно разъехались, будто даже они слушались господина. Единственный источник света в комнате померцал и потух.              — Что? Я должен в собственном доме спрашивать разрешение? — высокая фигура в развевающихся шелках замерла, переступив порог.              Сонм бабочек послушно украшал его одежды, излучая вокруг фосфорическое сияние, но каждая сидела смирно, будто ей не давали воли покинуть место.              Изящная тонкая рука в перстнях и браслетах с драгоценными камнями, мерцающими в бледном призрачном сиянии, вытянулась из широких рукавов в сторону Линь Цюши.              — Отдайте мое.              Линь Цюши, не рискуя подходить, схватил книгу и кинул владельцу. Тот цепко ее поймал, любовно обвел обложку, больше не задерживаясь, развернулся, взметнув полы ханьфу, и вышел. Двери за ним закрылись сами собой.              Жуань Наньчжу показал Фэй Сусу знак сидеть тихо, и подошел к дверям. Не сговариваясь с Линь Цюши, они выждали немного времени и осторожно пошли вслед за господином.              Ночной дом предстал перед ними впервые. Путь, которым шел господин, слабо светился, словно с бабочек слетала мерцающая пыльца. Линь Цюши попробовал заглянуть в боковые двери по дороге, но там его встретила черная мгла, как будто внутри не было вообще ничего. Жуань Наньчжу тоже посмотрел и тут же закрыл двери.              — Там бездна, — шепнул он Линь Цюши.              Больше не отвлекаясь, они продолжили преследовать хозяина дома. К их удивлению, поплутав по коридорам, он вышел из дома через неприметный проход. Прямо от двери начиналась дорожка из фигурных плиток. Пыльца осела и на них, и даже можно было разглядеть фигуры странных животных, вырезанные в плитках. За пределами дорожки как живая сгустилась тьма. Стоит свернуть — и сразу сгинешь.              Линь Цюши и Жуань Наньчжу не рискнули сворачивать и осторожно шли дальше за маячившей далеко впереди фигурой. Каменные плитки закончились, и под ногами застучали деревянные доски. Ничего не было видно, но слышался плеск воды.              Мерцающая фигура вдалеке замерла. Они тоже остановились, не решаясь подходить ближе. Невозможность отступить в сторону, в случае чего, делала их уязвимыми.              Время шло, но ничего не происходило. Жуань Наньчжу обнял Линь Цюши, и они сели на деревянные доски под ними, приготовившись ждать. Боясь привлечь внимание, они не решались разговаривать. Время тянулось очень медленно. Линь Цюши едва не спал, облокотившись на Жуань Наньчжу, когда тот похлопал его по руке.              — Линьлинь, посмотри, — прошептал Жуань Наньчжу.              Линь Цюши встрепенулся, стряхивая сон, и удивленно взглянул на мостик, на котором они сидели. Сверхъестественная тьма постепенно начала отступать, а мир вокруг, наоборот, приобретать очертания. Было еще очень темно, но вдалеке показались контуры беседки.              Жуань Наньчжу поднялся и протянул руку Линь Цюши.              — Не могу разглядеть отсюда, — Жуань Наньчжу прошел немного вперед.              — Будь осторожнее.              — Ага, — Жуань Наньчжу прошел еще вперед и остановился.              — Что там? — Линь Цюши догнал его.              — Хозяин сидит в беседке с книгой на коленях. Мне кажется, он заснул.              Жуань Наньчжу помолчал и продолжил:       — Вокруг него сгущаются тени.              — Что это значит?              Жуань Наньчжу развел руками:       — Подождем еще.              Линь Цюши глубоко вдохнул, озираясь вокруг. Становилось светлее. Было ощущение, будто до этого весь мир замер в одной мертвой точке, а сейчас, начал оживать.              — Чем больше светлеет, тем материальнее становится тень рядом с ним, — Жуань Наньчжу не сводил глаз с беседки.              До рассвета было еще далеко, но вскоре уже и Линь Цюши мог разглядеть происходящее впереди.              — Похоже, за господином пришли, — объявил Жуань Наньчжу. — Тень больше не тень.              — Идем назад, спрячемся, — шепнул Жуань Наньчжу, и потянул в противоположную от беседки сторону.              Линь Цюши, не задавая вопросов, послушно последовал за ним.              Они дошли до каменной дорожки, и теперь было видно, что она проходит по настоящему старинному саду, где с разных сторон открывались виды на застывшие природные пейзажи. В нескольких шагах от них был огромный валун. Жуань Наньчжу и Линь Цюши свернули с дорожки и притаились за валуном.              С их места можно было разглядеть беседку. Высокая фигура в черном вынесла на руках господина и двинулась по деревянному мостику, а потом по плиткам назад к дому.              Линь Цюши и Жуань Наньчжу дождались, пока пара исчезнет из вида, и вернулись на мостик. Беседка была пустой. Внутри осталось только ханьфу, расшитое бабочками, которые больше не светились.              — Ключа здесь нет, — разочарованно выдохнул Жуань Наньчжу, все осмотрев и проверив дважды. — Досадно. Придется следовать подсказке.              — Стань господином и прими неизбежное. Мэнмэн, в этот раз рисковать буду я. Теперь я не такой слабый, как тогда, — Линь Цюши взял в руки ханьфу.              — Линьлинь, думаешь, мне нужна твоя жертва? — Жуань Наньчжу положил руку на ладонь Линь Цюши, держащую шелковую ткань. Разве не ты сказал, если действовать, то вместе, если умирать, то вместе?              Линь Цюши замер, пойманный в ловушку.              — Давай сделаем это вместе, Линьлинь? — с ласковой улыбкой Жуань Наньчжу смотрел на Линь Цюши.              — Хорошо, — легко согласился Линь Цюши, улыбаясь в ответ.              Они расправили ханьфу, стоя друг к другу боком, Линь Цюши накинул его себе и Жуань Наньчжу на плечи. Затем они синхронно протянули руки в рукава, один левую, другой правую. Свободная правая рука Жуань Наньчжу легла Линь Цюши на талию. Свободная левая рука Линь Цюши обняла Жуань Наньчжу. Неподвязанные полы ханьфу остались свисать.              — Линьлинь, уже чувствуешь себя господином? — Жуань Наньчжу коснулся губами уголка рта Линь Цюши.              — Пока нет. Мэнмэн, попробуй еще раз.              Палец Жуань Наньчжу дотронулся до губ Линь Цюши и толкнулся внутрь. Линь Цюши, не сопротивляясь, впустил его и провел языком.              — А я вот начинаю чувствовать, — Жуань Наньчжу обвел влажным пальцем губы Линь Цюши и посмотрел так, словно хотел сказать «жаль, нам пора идти».              Линь Цюши одной рукой поймал руку Жуань Наньчжу, поцеловал и кивнул. Они медленно в обнимку пошли назад.       Неторопливая прогулка сопровождалась просыпающимися голосами птиц. Тьма вокруг неохотно отступала, обнажая любовно взращенный сад, затерянный за тайной дверью. Здесь было место и дикому пруду, и зарослям бамбука, и строптивым соснам на вершине скальной композиции. Как будто старый дом напоследок уговаривал остаться.              Когда они вошли назад в дом через ту же неприметную дверь, за их спинами еще было сумрачно. Но стоило им пересечь запутанный лабиринт коридоров своенравного поместья и выйти в уже хорошо знакомый двор, как их встретил свежий воздух раннего предрассветного утра с капельками росы на листьях кустарников и сизый туман. Не тот, в котором заблудишься безвозвратно, но еле различимый, что накрывает землю лишь как украшение.              Однако разительный контраст между картиной, которую они наблюдали все эти дни — желтые шары света фонарей посреди глухой черноты лишь с виднеющимися контурами остального мира, и теперь отходящая ото сна природа, начинающая играть живыми красками, заставлял верить, будто перед ними возник совсем новый незнакомый край.              Линь Цюши щурился от света — проглядывающих первых лучей солнца, с непривычки застыв на одном месте, все еще крепко прижимая к себе Жуань Наньчжу.              Между ними было молчаливое глубокое понимание, и они, не оглядываясь назад, шли к полю, кутаясь в пахнущий бессонной лихорадкой шелк. Соприкасаясь с кожей, бабочки на шелке постепенно набирали жизненную силу, начиная застенчиво мерцать, приветствуя нового господина. Двух.              Иллюзии словно сторожевые псы, охранявшие тропу, не смели поднять голову в присутствии хозяина. Путь был открыт.              — И правда, какая несуразная сказка, — просиял Жуань Наньчжу, оглядывая широкое пространство, заселенное деревьями-великанами и заставленное пока что спящими фонарями и светильниками.              — Красивое место, чтобы умереть, — выдохнул Линь Цюши.              — Цюши, — шепотом позвал Жуань Наньчжу, будто тоже проникся окружающей магией и боялся развеять ее очарование. — Я отведу тебя в другое, когда выберемся.              — Даже если не получится, ничего страшного. Я счастлив, что мы вместе. Неважно где.              Жуань Наньчжу ничего не ответил, только крепче обнял. Они застыли, прижимаясь друг к другу, в окружении сияния, которое становилось все сильнее.              — Я тоже счастлив, Цюши.              Жуань Наньчжу прижался губами к Линь Цюши, облизал его губы и толкнулся языком внутрь. Кончики языков встретились, играя друг с другом. Рука Линь Цюши, закутанная в ханьфу, легла Жуань Наньчжу на затылок, мягко провела по длинным прядям. Жуань Наньчжу положил свою руку, продетую в рукав, на затылок Линь Цюши. Шелковый кокон вокруг них замкнулся.              Маленькие и большие иллюзорные создания, крылатые вестницы со всех деревьев в округе слетелись вниз, кружась танцующим облаком над их головами, приближая неизбежное.              Клубящиеся насекомые опускались все ниже и ниже, будто Линь Цюши и Жуань Наньчжу поглощал живой купол. Уже кончики крыльев замелькали перед их лицами.       Отделенные от всего мира живой стеной они смотрели только друг на друга. В это же время за их спинами под восходящие солнечные лучи лениво, будто с большой неохотой, проявлялась тяжелая железная дверь.              Линь Цюши вжимался в рот Жуань Наньчжу, чувствуя, что нечем дышать.       Что-то скользящее, мягкое и эластичное стягивало их тела — даже если бы они захотели, не смогли разделиться.              «Это хороший исход», — пронеслось у Линь Цюши, прежде чем в голове помутнело, и сознание его покинуло.              Праздничный золотой свет стелился по полю, обволакивая каждую травинку, приветствуя собравшихся. Линь Цюши проснулся от поцелуя в веки и жадно глотнул воздуха.              — Мы живы! — Линь Цюши с восторгом смотрел на склонившегося над ним Жуань Наньчжу. — Мэнмэн, ты в порядке?              — Живы, — просто согласился Жуань Наньчжу и поцеловал Линь Цюши в висок. — Более чем. В конце концов эта вычурная тряпка на что-то сгодилась.              Линь Цюши повертел головой, пытаясь понять, что произошло. Они сидели на земле, прикрытые ханьфу, вокруг повсюду колыхались на легком ветру тонкие слои шелка.              — Он нас достал из уютного гнездышка, — Жуань Наньчжу кивнул в сторону, и Линь Цюши заметил под одним из деревьев поодаль Жань Гэ. Тот, возвышенный и одухотворенный, что-то рассказывал печальной Фэй Сусу, то и дело бросавшей обеспокоенные взгляды. Она нервно сжимала бронзовый светильник.              Краем глаза Линь Цюши заметил черную железную дверь, высившуюся прямо посреди поля. На его лице отразилась искренняя радость, но в следующее мгновение он вспомнил о ключе.              — А ключ? Мэнмэн, мы достали ключ?              — Нет, — прямо ответил Жуань Наньчжу, и от одного простого слова Линь Цюши почувствовал, как у него стучит в висках и немеют руки.              — Но как же так?! Разве мы не сделали то, что требовалось?! Разве все было напрасно?              Главная зацепка и шанс на жизнь только что стали пылью. Линь Цюши чуть не задохнулся от удушья и накатывающей паники.              — Линьлинь, не волнуйся, ты же меня знаешь, я обязательно что-нибудь придумаю.              — Мэнмэн, но…              — Подсказка не могла быть ложной. И вряд ли мы неверно ее поняли.              — Но почему? — слезы обиды сами собой навернулись на глаза Линь Цюши.              Осознание того, что может случиться после встречи с летающим мором, если они срочно не выберутся отсюда, болезненно сверлило голову.              — Дай мне время немного подумать. Ответ должен быть простым и совсем рядом, — Жуань Наньчжу говорил спокойно, но Линь Цюши видел, что даже он был подавлен.              Линь Цюши до боли сжал руку, чтобы успокоить панику и подумать. В голове прокручивались варианты событий, но ни один не был выходом для них. Что если нельзя было вдвоем? Что если «заразиться» названо в подсказке «неизбежным», потому что в любом случае кто-то должен умереть? Что если им не надо было отпускать господина, и ключ у него?              — Линьлинь, а что если… — Жуань Наньчжу оборвал себя.              Линь Цюши почувствовал, как сдавило грудь и стало тяжело дышать. Сердце бешено стучало. Из его горла непроизвольно рвались хрипы.              — Цюши! — зрачки Жуань Наньчжу расширились.              Линь Цюши зашелся лающим кашлем. В голове так стучало, он не слышал, что кричал Жуань Наньчжу. Мерзкое ощущение скрутило тело. Из глаз брызнули слезы. Линь Цюши судорожно хватал ртом воздух, сжимая горло. Какой-то инородный предмет толкался из него наружу. Линь Цюши рефлекторно наклонился вперед и тяжело закашлял, давясь горлом, будто его рвало. Какая-то дрянь разрывала его изнутри. В глазах плясали черные точки. Он склонился над землей, и в судорожном спазме, хватаясь за грудь, вытолкнул из себя дрянь.       Комок шмякнулся в сырую траву.              На мгновение он почувствовал облегчение и сделал жадный вдох. И тут же потянулся к дряни на земле. Маленький паразит уже распахнул крылья. Линь Цюши вцепился в бабочку и поднес к лицу. Дышать было тяжело, мир вокруг был как в тумане, но он чувствовал, если сейчас ее отпустит, то все пропало.              Линь Цюши развернул ее на ладони, едва не разодрав по частям, покрутил в разные стороны. С ней было что-то совсем не так. Он схватил ее за толстое мягкое брюшко и поднял к свету. Лучи восходящего солнца безжалостно пронзили полупрозрачные трепещущие крылья. Прожилки на крыльях складывались в узор в виде знакомого горячо желаемого предмета. Это был ключ! Едва пришло осознание, как тяжелый бронзовый ключ, словно рожденный из света, глухо упал на землю. Линь Цюши схватил его мертвой хваткой и хрипло дыша метнулся в сторону двери, не обращая внимание на то, что отнимались ноги.              Он не почувствовал, как Жуань Наньчжу мягко подхватил его и помог дойти до двери. Думая только о том, что надо открыть дверь, Линь Цюши из последних сил вставил бронзовый ключ в замочную скважину и повернул. Со знакомым щелчком замок открылся, из щели выпала белая бумажка.              Жуань Наньчжу подобрал подсказку, взялся за бронзовую ручку и с силой потянул тяжелую дверь на себя. За дверью показалось знакомое ослепительное сияние. Жуань Наньчжу поддержал Линь Цюши, и они вместе шагнули внутрь и медленно пошли по длинному коридору света, пока не оказались в реальности.                     Фэй Сусу, ведя за собой упирающегося Жань Гэ, вошла в дверь вслед за ними.                     Линь Цюши очнулся в гостиной и глубоко задышал. В горле было фантомное ощущение удушья. Со второго этажа сбежал Жуань Наньчжу и крепко обнял его.              — Я в порядке, — едва придя в себя, произнес Линь Цюши. — Чувствую себя снова живым.              Они не говоря больше ни слова долго просидели на диване, прижимаясь друг к другу.              — Как сходили? У вас все хорошо? — из кухни вышел Е Няо.              Жуань Наньчжу ответил с непроницаемым лицом:       — Вечером зашли, утром вышли. Не выспались даже толком.              Е Няо бросил восхищенный взгляд:       — Тогда не буду вам мешать.                     Жуань Наньчжу отнес Линь Цюши наверх, уложил в кровать и лег рядом. Оба провалились в глубокий сон без сновидений.              

***