Гараж

Промозглый мартовский воздух заползал в гараж через многочисленные щели. Руслан поежился, поплотнее замотался в вонючее, промасленное и разодранное одеяло и попытался устроиться так, чтобы не тревожить свежие рубцы. Первичное онемение давно прошло, боль стала глубокой и ноющей, значит, синяки уже сформировались. Никогда раньше Руслан не заходил так далеко. В раннем детстве, бывало, собирал в рюкзак все свои машинки с твердым намерением уйти к папе. Мама распахивала дверь: иди, мол. И Руслан уходил на лестничную площадку, дулся там, а потом возвращался. Потом поумнел, перестал угрожать, понимая, что это выглядит смешно. Думал, планировал, но больше про себя. Фантазировал, как сбежит к папе, выдумывал неимоверные сценарии побега, а иногда, сам стыдясь своей глупости, представлял, как папа героически отбивает его у врагов, то есть у Вадима, и забирает к себе. Прикладывал к собственным декорациям фрагменты фильмов и книг, наделял папу сверхспособностями, но в глубине души понимал, что это всё понарошку, никто никуда не сбежит. А вот сбежал. По-глупому сбежал, без плана и без средств к существованию. Хорошо, рюкзак прихватил, а остальное? Не подумал, что ноги в кедах превратятся в ледышки, что весенняя куртка, в которой вполне комфортно можно добежать до школы, не согреет, если сидеть неподвижно несколько часов подряд. А что тут еще делать? Бегать? После угощения, которое ему преподнес Вадим, не получится. Повезло, что одеяло нашел. Это Вадим на нем лежал, когда ремонтировал свой драндулет. Давно еще, до того, как с парковкой разрулилось. Теперь гараж пустует, никто Руслана тут не найдет. Почему-то мысль вышла тревожная. Руслан представил, как медленно разлагается замотанный в одеяло трупик, а где-нибудь в паре метров от гаража треплется ветром объявление, мол, пропал мальчик, ушел из дома и не вернулся, родители рыдают, верните, пожалуйста. Мама, конечно, действительно будет рыдать, так положено. И Вадим состроит огорченное лицо: само собой, обидно же, что жертва улизнула. Злость на Вадима и обида на маму с папой захлестнула с новой силой. Руслан упрямо поджал губы, запрещая себе плакать, и полез в рюкзак, надеясь на чудо. Пауэрбанк, мятые тетради, учебник географии, ручка, наушники, ключи — ничего полезного. Разве что пауэрбанк. Можно будет зарядить телефон, а потом толкнуть пауэрбанк какому-нибудь мелкому. Выловить на автобусной остановке… Только завтра воскресенье, малышня сидит по домам или гуляет с родителями. Можно, конечно, попытать счастья, но это в любом случае только завтра. Да и на что хватит этих денег? Даже если продать и телефон тоже, выручку Руслан проест за пару дней. Вернуться? Руслан представил, что с ним с молчаливого маминого согласия сделает Вадим, и покачал головой. Лучше умереть голодной смертью. А если… Конечно, папа никогда не отвечает на звонки и только изредка пишет, что ему некогда, если отправлять сообщения. Но вдруг в этот раз всё получится? Руслан порылся в телефоне, долго-долго смотрел на номер отца, ныне обозначенного в списке контактов под именем Козел Вонючий, сдался, пошел листать списки френдов. Френдов-то много, а друзей — ни одного. Никого, к кому можно было бы заявиться побитым и усталым и попроситься переночевать, будучи уверенным, что не засмеют, не выгонят, не позвонят тайком маме. Руслан сдался, убрал телефон в карман, завернулся в одеяло и закрыл глаза, пытаясь переключиться в энергосберегающий режим. Чем меньше двигаешься, тем меньше сжигаешь калорий, тем меньше будет хотеться есть. Есть всё равно хотелось, но Руслан каким-то образом задремал. Во сне Вадим снова и снова настигал его, укладывал животом на пуфик и лупил до изнеможения удилищем, из которого почему-то вырастали огромные рыболовные крючки. Они рвали Руслана на части, заливая всё вокруг кровью. Вынырнуть из сна оказалось трудно, а когда Руслану это наконец удалось, он совершенно потерял ориентацию в пространстве и времени. Ошалело огляделся, не понимая, где находится, додумался вытащить телефон, но экран так и не загорелся. Воспоминания вернулись и относительно улеглись в голове. Руслан на ощупь выудил из рюкзака пауэрбанк, отчаянно дуя на окоченевшие ладони, подключил кабель. Когда телефон наконец ожил, Руслан совсем погрустнел. На часах было три ночи, на экране — шестнадцать пропущенных от мамы. В животе противно заныло, а с улицы вместо эха донеслось завывание бродячих собак. Руслан поежился, напоминая себе, что ночью сознание всегда нестабильно, а потому уязвимо. Утром будет лучше. Утром будет светло. Не так страшно, не так одиноко… Но вот холод и голод никуда не денешь. Руслан полез в сообщения, написал Козлу Вонючему: «Забери меня, пожалуйста, я так больше не могу». Стер вторую половину, вместо нее написал: «…мне плохо». Жалко, ничтожно. Но правда же! Отправил. И геопозицию тоже скинул. Стал ждать. Ответа не было, зато почти сразу же позвонила мама. Не спит, из-за Руслана не спит. Руслан не стал отвечать, молча смотрел, пока экран вызова не исчез, превращаясь в семнадцатый пропущенный. Мама позвонила еще три раза, а папа так и не ответил. Конечно, не ответил. Три часа ночи, спит человек. Вот утром проснется, увидит и примчится, распахнет противно лязгающую дверь, обнимет, скажет, как скучал… Ну да. Скучал он, как же. За десять лет ни разу не приехал. Руслан уже жалел, что написал ему, что проявил слабость. Он быстро, с опечатками набрал: «Не надр приезажть. Обойдусь». Не стал исправлять, отправил так. Толку шлифовать, если ответа всё равно не будет? Руслан выключил телефон, закрыл глаза и почти задремал снова, но тут дверь с лязганьем распахнулась, прямо как он себе нафантазировал. Силуэт застыл на пороге, выдохнул несколько облачков пара и насмешливо спросил: — Сбежал, да? Спрятался? Адреналином обожгло горло, по всему телу будто ток пустили. Руслан вскочил, сбрасывая с себя одеяло, и рванул напролом, спасаясь. Оттолкнул Вадима, выскочил из гаража, понесся вдоль забора, отчаянно ища выход. Ворота, конечно же, оказались заперты, Вадим постарался. Забраться на крыши в темноте не получится, да и прыгать наугад — та еще лотерея. Но ведь должна быть какая-то лазейка, не может быть, чтобы так… Есть! Руслан метнулся к отогнутому краю сетки, протиснулся, отчаянно жмурясь, будто от этого мог уменьшиться. Застрял, рванулся, услышал треск ткани. По телу чиркнуло жгучим теплом. Мысли лихорадочно вцепились в странное совпадение. Вадим пришел, он знал, что Руслан в гараже, или догадался? Мог догадаться, конечно. Мог заметить, что запасного ключа нет. Или папашка, этот вонючий козел, не поленился переслать геопозицию маме. Ну и пошел он! Больно надо. Выбраться бы, а там уже как-нибудь всё наладится. Уже почти, уже вот-вот… Что-то противно тянуло кожу, и на секунду показалось, будто кошмар сбывается, будто в бок впился огромный рыболовный крючок. Руслан отчаянно извернулся, вызвав вспышку боли, но зато продвинувшись чуть дальше. Еще немного — и… — Ну и куда ты собрался? — спокойно, даже почти не насмешливо спросил Вадим.