autumn.

Очередная поздняя осень, очередная дождливая погода и тоска на душе. Младший Винчестер перебирал пальцами по тонким струнам гитары, под нос напевая себе одну из своих собственных песен. Пусть они и были короткими, зато въедались аж в самую твердую корочку в памяти. Приятные воспоминания всплывали в голове старшего брата, когда тот бросал на шатена свои нежные взгляды, вслушиваясь в его тихое и неуверенное пение. Ему редко удавалось наблюдать за тем, как играет на музыкальном инструменте его младший братишка, а уж тем более, когда тот вдобавок и поет. Голос Сэма для Дина был чем-то особенным. Он словно ласкал слух, заставляя позабыть о всей той чертовщине, что творится снаружи. Большой палец проскользнул по всем стрункам, и мелодия в миг завершилась. Номер мотеля окутала тишина. Лишь иногда ее прерывали резкие и краткие звуки сгорающих дровишек в камине. Сэм убрал прядь волос за ухо и, поставив гитару возле дивана, он обернулся назад, глядя на сидящего на их совместной кровати старшего брата. Последний в свою очередь, всматриваясь в розоватые припухлые губы, одарив столь родной улыбкой шатена, выражая ею буквально всю свою любовь, отложил ноутбук на тумбу, а сам слегка раскинул руки в стороны приглашая в свои объятья. И младший, разумеется, поддался соблазну. Он моментально вскочил с места, и так же моментально поудобнее разлегся на Дине, тяжко выдыхая, сжимая в своих кулачках до безумия теплую и мягкую толстовку брюнета. Дин, в ответ крепко обнимая и прижимая к себе Сэма, нежно прикоснулся губами к его макушке, впоследствии сомкнув усталые за день веки и наслаждаясь этим моментом, этой блаженной тишью. Он взобрался рукой в густые волосы шатена, ласково массируя его голову, а второй бережно поглаживая того по спине. Все, чего сейчас хотелось им обоим — становить время. Они желали подольше насладиться этим моментом. Хотелось остаться вот так, лежа в обнимку, только вдвоем. Хотелось слиться воедино. С подобными мыслями, Сэмми заснул, а Дин позднее услышал у себя под ухом тихое, сладкое посапывание, от которого затем он расплылся в теплой, широкой улыбке, еще сильнее прижимая младшенького к своей груди, влезая кончиком носа в его мягкие локоны.