Свет голубых глаз

На улице уже давно перестали ездить машины, а стрелки часов приближались к десяти часам вечера. Алекси спокойно лежал в объятиях Йоэля, а тот в свою очередь размышлял над тем, как резко все изменилось. На вид маленький скромный мальчишка с наивным характером оказался самым смелым. Он не боялся сейчас лежать рядом с вампиром, который в любую секунду может вонзить свои клыки в белоснежную девственную шею, гладкую словно бархат. Алекси разглядывал пальцы правой руки старшего. Они были длинными и ровными, бледными и холодными. Его заинтересовывало то, что казалось обычным для блондина. Йоэль левой рукой, обнимающая мальчишку, прижимая ближе, он перебирал черные кудрявые локоны — это определенно было его любимым занятием. Особенно он чувствовал, как темноволосый, лежащий вплотную, постепенно расслаблялся. Ему было очень комфортно в руках вампира. — Ты влюблялся в кого-нибудь? — прервал тишину Каунисвеси. — Да, всего один раз и это было очень глупо, — Алекси приподнял голову с его груди и уселся на постель, чтобы внимательно все выслушать. — Он был принцем Швеции, а я вампиром, который представился как консул из Франции. Мы влюбились друг в другом, правда никто не знал о том, что он являлся геем. Мы много гуляли, вместе ездили в театры, могли лежать в кровати целыми днями и читать книги в слух. Он не знал, что я вампир, а он был первым человеком, которого я боялся укусить. Я отделался тем, что страдаю сосудистой дистонией, поэтому такой холодной, а ему это только нравилось. И так целый месяц, а потом Томми сказал, что стоит уехать и я согласился. Скажу честно, я из-за него перестал пить человеческую кровь, а потом вся семья поддержали меня. — Между вами ничего не было? — спокойно спросил парень, а потом немного застеснялся. — Да. Был один поцелуй перед моим отъездом и все. А если ты в целом спрашиваешь, то я больше никогда не влюблялся. Было много интрижек с девушками и парнями, со временем не видишь разницы. Когда между партнёром и тобой только секс и все, никаких чувств, по крайней мере, у меня никогда к ним не было каких-то чувств и эмоций, — ответил Йоэль, смотря на стену. — А зачем тогда… ну то есть… ты же… мертв? Зачем все эти интрижки? — Алекси, мы фактически живы. Мы чувствуем тоже самое что и люди, во время секса мы чувствуем такое же наслаждение, что и люди. Не спрашивай сколько у меня таких партнеров было, — блондин сделал загадочное лицо, а мальчишка решил угадать. — Так, тебе триста двадцать три года, — младший задумался. — Хм, больше тысячи? — Определенно, — усмехнулся Йоэль. — Ты серьезно? — Я не помню, но я помню, что французы и итальянцы в постели куда лучше, чем немцы и шведы, — быстро ответил блондин. — Фу, не хочу знать подробности, даже критерии, по которым ты сделал такой вывод! — Алекси, ты не найдешь ни одного вампира, у которого не было хотя бы пятидесяти сексуальных партнеров, — уверял парнишку Хокка. — Давай поменяем тему, — сразу сказал Каунисвеси. — В каких странах ты не был? — Ой, сложно сказать, Бруней, скорее всего, туда почти невозможно попасть. Подобные отношения и общение продолжались неделю. Алекси однажды проснулся с мыслью, что давно не вскакивал посреди ночи от кошмаров. Он сидел на литературе, где учитель рассказывал про трагедию, написанную Шекспиром, «Ромео и Джульетта». Странная и неправильная любовь, которая закончилась лучшим исходом для обоих персонажей. Йоэль сидел на ветке одного из деревьев в лесу, смотря именно в окно, в котором виднелся грустный Алекси. Ему так хотелось обнять парня и не отпускать, чтобы он всегда видел его прекрасную, лучезарную и детскую улыбку. Хокка даже не заметил, что уже был не один и рядом с ним кто-то стоит. — Ты влюблен, давно я не видел тебя таким, — сказал вампир с длинными кудрявыми коричневыми волосами. — Я знаю. Что ты здесь делаешь? — Просто ты последнюю неделю почти не появляешься дома. Томми стал волноваться, что с тобой не так. — Ник, я в порядке. Просто… этот мальчик сводит меня с ума. Он видит меня насквозь, не видит во мне убийцу и монстра. Каждый его взгляд заставляет меня чувствовать тепло в теле, хотя это невозможно. Он так смеется, так улыбается… Нико, я полный идиот правда? — Хокка взглянул на брата, а тот присел рядом с ним. — Нет, ты просто перестаешь быть холодной льдиной, которой являешься уже три века, — искренне ответил Моиланен. — Что ему нравится? — Ему нравится быть укутанным в одеяло и обнимать меня. Он говорит, что нашел идеальный баланс температур, — усмехнулся Йоэль, вспоминая один из таких вечеров. — Ему нравится пить горький кофе, добавляя туда пломбир, или пить какао с зефирками, а потом запивать водой, потому что слишком сладко. Ему нравится спать, укрывшись одеялом полностью, оставляя свой острый аккуратненький носик наружу, чтобы не задохнуться. Ему нравится есть пиццу без дополнительного соуса. Нравится смотреть в окно, когда на уроках рассказывают то, что он уже знает. Нравится валяться в кровати во время дождя в полной тишине, слушая как капли ударяют по черепице дома. Боже, Нико… правильно говорят, что влюбленные выглядят как идиоты. — За сколько ты узнал всю эту информацию? — решил уточнить вампир. — За две недели, — точно ответил Хокка. — А что ты хочешь сделать, когда смотришь на него? — Я… я хочу его обнять. Защитить от всего темного в мире. Я хочу лежать рядом с ним, когда он спит и мило морщит носик, когда я касаюсь его щеки. Я хочу его поцеловать, целовать на утро, перед сном, целовать всегда, — выдохнул Йоэль и снова посмотрел в окно, где Алекси разговаривал с Олли, улыбаясь своей красивой улыбкой. — Ненавижу его друга. Ненавижу видеть то, как они общаются, как Алекс ему улыбается. Ненавидел Олли за то, что тот смог поцеловать мое солнышко, — прорычал вампир. — Черт, брат, ты представить не можешь, что в тебе творится. Ты по самые клыки в него влюбился. Признайся ему! Скорее, сразу после школы! Не тормози и не спеши с поцелуями, понял? — Это сложно сделать, перебороть себя. — Не забудь, что он не Фи́липп, — Нико исчез благодаря сверхскорости, а Йоэль для себя принял, что и так достаточно тянул. — Святые демоны, как здесь воняет! — прошипел Йоонас, когда зашел в морг вместе с Рэйлом. — А я тебе говорил. Напарник с шерифом находились в местном морге, где хранились трупы трех жертв. Зачем они приехали туда в очередной раз, Йоонас не знал, да и не интересовался. — Могу сказать, что, обследовав тела нашел только на губах Элона Рика биологический след, не принадлежащий ему, да и вообще какому-либо человеку, — после его слов Порко охватила дрожь. — Слава Господу! Хоть что-то, правда пользы от этого ноль. Рэйл вышел на улицу, глубоко вдыхая холодный воздух перед дождем. — Шеф, может оставить это дело пока? Ну мы на тупике топчемся изо дня в день, — предложил блондин. — Да, ты прав. Надеюсь, за это время жертв новых не окажется. Когда Рэйл пришел домой, то сразу упал на диван. Его голова кипела от того, что это первое дело, которое он не раскрыл сразу. После школы вернулся и Алекс, который решил сообщить важную новость. — Пап, мне нужно тебе кое-что сказать, — от этих слов шериф сильно напрягся. — Да, я тебя слушаю. — В общем, я не знал, как тебе это сказать, поэтому решил напрямую. Я очень надеюсь, что ты меня примешь. — Можно короче? — Да… ну… мне нравятся мальчики, — довольно тихо сказал Алекс, а отец его аж выдохнул. — Твою ж мать, я думал что-то серьезное. Ну хорошо, и что, ты хочешь познакомить со своим парнем? — А, нет, у меня нет еще парня. — Но ты влюблен в кого-то, верно? — Да. — Это Олли? — Нет, пап! Он мой друг! — Ладно. Когда Алекси зашел к себе в комнату, то заметил записку, лежащую на столе. Ровным красивым подчерком в ней было написано следующее: «Я на заднем дворе твоего дома. Завтра тебе в школу не нужно, поэтому можем прогуляться. Оденься тепло и предупреди отца, что придешь в полночь. Й.Х.» Улыбнувшись, парень сразу надел несколько кофт и теплую куртку, плотные джинсы и ботинки. — Пап, я пойду погуляю, вернусь в полночь. — С кем? — Один. — Не верю. — С Йоэлем. — Сыном Томми Лалли? Он вроде хороший парень. Ладно, иди. Обойдя дом, Алекси увидел светящиеся рубином красные глаза блондина, который стоял, облокотившись спиной о дерево. — Куда пойдем? — Ты видел Шелтон с высоты птичьего полета, будто он у тебя на ладони? — спросил Хокка, приближающемуся парню. — Нет, а что? — Сегодня у тебя есть возможность увидеть свой родной ночной город и закат. Алекси забрался на спину Йоэля, а тот мгновенно подпрыгнул на высокое дерево, держа парня за ноги. Взобравшись почти на верхушку, он ссадил младшего, крепко держа за руку, чтобы тот не оступился. В вечернем городе уже не осталось на дорогах машин, а смотря в даль небо словно переливается с неосвещенными территориями Шелтона. — Здесь так красиво! — восхитился темноволосый темно фиолетовому закату, а на горизонте еще виднелись розовые оттенки. — Знаешь, я хотел сказать, что это все планировалось, — тихо сообщил вампир, а Алекс усмехнулся. — Что, ты договорился с закатом? — А… нет, я имею ввиду, что давно хотел тебе признаться. Алекси, ты первый парень во всей моей не короткой жизни, которому удалось увидеть во мне не монстра, а увидеть ту часть души, которая еще не почернела. Я не могу перестать думать о тебе с первой нашей встречи. Ты заставил меня ощущать к кому-то настолько теплые чувства, — Хокка глубоко вздохнул, хотя ему это все равно ничем не помогло, а младший смотрел на него заворожённым взглядом. — Ты мне нравишься, влюбляешь меня постоянно, будто каким-то приворотом. — Йоэль… — прошептал Алекс. Он не ожидал, что кому-то понравится, но понравится человеку сложно, а вампиру еще сложнее. — Ничего не говори. — И не собирался, ты ведь знаешь мой ответ? — с ухмылкой ответил парнишка. Блондин понял, что все его чувства взаимны и притянул Каунисвеси ближе к себе. Именно в этот момент хлынул ливень, который падал с неба большими каплями, мгновенно проникая в одежду. — Бог точно не рад такому исходу, — прошептал Алекси, а уже через пару секунд стоял на земле. — Иди домой, не хочу, чтобы ты заболел. — А ты? Что, это все? — грустно произнес темноволосый, а Йоэль от умиления снова улыбнулся. — Я не говорил, что не приду. Парень улыбнулся и побежал домой, а Хокка уже был в его комнате. После его первого проникновения через окно, Алекси понял, что вампир не будет заходить через дверь, поэтому перестал закрывать окно на защелку. Когда Каунисвеси зашел в свою обитель, то был заключен в холодные, но любимые объятия. — Папа завтра рано утром на работу уезжает, говорит, что их дело в тупик зашло. — Томми тоже ничего найти не может. — Кто такие свободные вампиры? — вдруг вспомнил Алекс, чего еще не знает. — Это вампиры, не состоящие в клане. Они живут одни, не останавливаются где-то на одном месте по веку. Одиночки, которые могут стать частью только того клана, в котором присутствует их создатель. Свободные вампиры больше всего нарушают правил, находятся в вечном бегстве, но рано или поздно их ловят и убивают. У нас в клане нет свободных. — Ты обращал кого-то? — поинтересовался Каунисвеси, укутываясь в одеяло, а одной рукой обнимал Йоэля за талию. — Нет, но мой брат обратил одну девчонку, которая живет с нами. — Я забыл, что мне нужно было историю повторить, — сказал Алекс, нехотя выбираясь из объятий. — Что у тебя там? — Война с Наполеоном, — выдохнул парень, а Йоэль притянул ближе к себе. — Так, в 1812 году этот чувак в треугольной шляпе решил завоевать Российскую империю. Куча людей учавствовали и кучи трупов. Я помню, так объелся, думал, с ума сойду, — темноволосый посмеялся с реплики старшего. — Ну что еще сказать? Проиграл этот конфетный мальчик, отхватил столько… ух, не позавидуешь. Кутузов молодец, так хитро обманул французов. — Я лучше в книге прочитаю, но твоя история мне нравится, — усмехнулся Алекси.