Свет голубых глаз

На утро Йоэль ушел на охоту. Взрослый олень уже был полностью убит и выпита вся кровь, а Хокка вытирал рот от красной жидкости. — Ты к нему переехал что ли? — рядом появился Нико, у которого на рубашке были небольшие капельки крови. — Что ты этим хочешь сказать? — недоумевал блондин. — Вся твоя одежда провоняла этим парнем. Скажу больше, ты перестал быть злым, холодным, ведешь себя не как мудак. Даже принц на тебя так не влиял. — Филипп в прошлом, у нас не было предписано будущее. — А с Алекси все уже ясно, да? — Нет, — Йоэль остановился и развернулся к брату. — Нико, я осознал, что с Филиппом у меня не было настоящих сильных чувств, а с этим мальчишкой… с ним все иначе. И когда ты заделался в моего личного психолога? — Хах, я всегда им был. Уж поверь, это мое предназначение: быть с тобой рядом, помогать и вытаскивать из любых ситуаций, — звонко посмеялся Моиланен, широко улыбаясь. — Именно за это я тебе благодарен, — они обнялись, а после направились к своему дому. Наверное, Алекси уже успел бы себя убить, если бы не началась вся эта чепуха с вампирами. Все сказки, которые ему читала мама, оказались правдой. Да и вообще, он не надеялся, что его жизнь так изменится после неудачного похода в библиотеку. У него было два варианта: либо он умрет, либо выживет каким-то чудом. А оказалось, что в него влюбился вампир, который жизнь готов был отдать за то, чтобы Каунисвеси выжил. Но Алекс просто пообещал себе, что будет жить ради Йоэля. Влюбиться в вампира — это равняется приговором к смерти. Больно, непросто принять, сердце чуть ли не сгорает от эмоций, но в том и том случае все приведет к смерти. Алекс смертный, в отличие от блондина, рано или поздно ему придется встретиться со смертью лицом к лицу. Над этим парень думал очень долго. Прошла неделя, а его голова все пытается найти способ трезво смотреть на все, что происходит с темноволосым. Почти каждое утро он просыпается в прохладных объятиях любимого, засыпает с мыслью, что ночью он не проснется от кошмаров. Его отец даже не знает всю глобальность ситуации, которая произошла чуть больше месяца назад. Рэйл совсем даже не думает, что его сын с кем-то встречается, и даже не знает, когда приходит с работы, что в комнате Алекса находится еще кто-то. Вечером парень резал овощи для салата, стоя на кухне, в то время как готовое мясо уже впитывало в себя прекрасный запах розмарина. Рэйл сегодня застрянет в полицейском участке, а значит, что Каунисвеси будет один в доме, правда, если его не навестит Йоэль. Как только он об этом подумал, то входная дверь открылась и послышались тихие шаги позади. Сильные холодные руки легли на талию парня, а он прислонился всей спиной к груди вампира, откидывая голову на плечо. — Если бы я был человеком, с радостью сказал бы, что ты круто и вкусно готовишь, но увы… — прошептал Йоэль на ухо Алекса. — Мне все равно приятно, — ответил тот. — Главное не порежься, а то я сам не знаю, что произойдет со мной, когда учую сладкий запах крови любимого человека. — Как бы странно не звучало, но я готов к тому, что ты сорвешься, — после этих слов Хокка будто отпрыгнул от младшего. — Что? — Ничего, просто… я уже знаю к чему может привести подобная зависимость у людей. — Я хотел спросить, — Алекс поставил тарелку с едой на стол и принялся есть. — Что ты сделаешь, если я умру? — Чего? Даже не смей об этом думать! — Но это произойдет! Через шестьдесят-семьдесят лет я умру, если не раньше! Я не буду жить вечно, как ты! — Боже, я… — Я не хочу быть для тебя каким-то моментом во всей жизни! Поэтому спрашиваю, что ты сделаешь, если я умру? — Не знаю, — выдохнул Йоэль, он не думал об этом никогда. — Хорошо, тогда пообещай мне, что, когда я попрошу тебя обратить меня, ты это сделаешь, ладно? — Алекси увидел большие голубые глаза, он понимал, что для Йоэля это сложно принять. — Обещаешь? — Да, но с собой ничего не делай, чтобы стать таким же монстром, как и я, как можно быстрее. — Ты не монстр, запомни это. После тяжелого рабочего дня Йоонас направился в местный бар, где его давно никто не видел. Людей было уже достаточно, чтобы затеряться в их обществе. Садясь за барную стойку, к блондину подходит бармен с черными короткими волосами, аккуратно уложенные. — Винсент, налей мне виски, двойной, — попросил Йоонас. — Что, все плохо на работе? — тот протянул стакан с рубиновой жидкостью. — Еще хуже, чем ты представить можешь. То дело зашло в тупик, абсолютно не знаю, что делать, — Порко залпом выпил всю жидкость, даже не почувствовав жжение в горле. — Сентери будет не рад, что ты защищаешь того парнишку. Скажу больше, он уже не сильно счастлив, что ты привел постороннего. — Я за ним слежу, он никуда не лезет. Олли еще слишком молод, Сентери потом признает, что я был прав, когда привел его к нам, — взяв бутылку пива, протянутую Винсентом, блондин пошел на задний двор бара. Его сильно нагнетает вся ситуация с Мателой. Ему всегда все доверяли, но, когда он взял под опекунство этого мальчишку, все резко ухудшилось. Может и не стоило его спасать, умер так умер, но Йоонас давно понял, что не является жестоким человеком. Выйдя на прохладную улицу, выпивая залпом всю бутылку пива, он понимает, что ни капельки не пьян. Какое-то шуршание в темноте заинтересовало полицейского, Порко хотел себя по голове стукнуть, чтобы не идти туда, где что-то нечистое. — А ты смелый, что совсем не боишься в такую темень заходить? — проговорил низкий мужской голос. — Боже, я уже давно ничего не боюсь, — Йоонас достал пистолет, но увидев обладателя низкого тембра, цыкнул языком, закатывая глаза. — Сентери, какого черта? — А такого, что твой хвостик еще не объявился! — прорычал сквозь зубы мужчина. — Я знаю, он у меня в доме. Твои гончие псы не дают ему нормально жить! — Хорошо, я с ними поговорю, но, если он нарушит хотя бы одно правило, я с него десять шкур сдеру, понятно? Йоонас кивнул головой, а Сентери ушел в заведение. Теперь действительно репутация у Порко не очень. Он тоже может пострадать, если Олли что-то нарушит. Этого нельзя было допустить. В доме шерифа было довольно тихо и спокойно. Алекси доделывал уроки, а Йоэль просто наблюдал за ним, лежа на кровати. Этот мальчик вмешался в то, что даже не мог представить. Когда Томми узнал о чувствах блондина, он очень долго размышлял, может ли это как-то ужасно отразиться на темноволосом. Придя к выводу, что варианта всего два, Лалли был не против таких отношений, но он достаточно прочитал нотаций. — «Поверить не могу, что он меня учил, как правильно себя контролировать. А почему не рассказал, как правильно заниматься сексом с людьми? Будто это не нужная информация? Блин, ну что за бред вообще он мне наговорил?» — думал Хокка, правда уже смотрел он в стенку. Каунисвеси закончил с уроками и взглянул на вампира, который словно завис. Забираясь на кровать и обнимая Йоэля, тот только тогда обратил внимание на мальчишку. — Что такого интересного твориться в твоей голове? — спросил Алекси. — Ничего, уже точно ничего, — вампир улыбнулся, оголяя свои клыки. Парень удивился одному факту. Когда он начал общаться с Олли, то они с ним поцеловались, даже не будучи в отношениях. Тот почти довел темноволосого до потери рассудка, но все же Мателе удалось что-то изменить в друге. И после этого они нормально дружат и спокойно общаются в школе. А что с Йоэлем? Они встречаются и ни разу толком не дотронулись друг друга. Алекси не был тем развратным парнем, но он всегда думал, что если люди любят друг друга, то они показывают это. А что делать, если твой парень вампир? Есть где-нибудь инструкция, как правильно целовать вампира, чтобы он тебя не съел? Йоэль относился к Алексу, как к кукле из самого тонкого стекла. Он действительно боялся его сломать или вовсе убить. — Мм, совсем недавно гулял в лесу, такую красивую поляну нашел. Вроде бы долго здесь живу, а впервые нашел нечто красивое, — Хокка хотел продолжить, но Алекси коснулся его губ своими. Сначала, вампир пытался найти в себе силы оторваться от возлюбленного, но тот только углублял весь процесс. Когда младший понял, что слишком заигрался, то медленно отстранился, облизывая свою верхнюю губу, запоминая вкус поцелуя. Встретившись с полностью непонимающим взглядом Йоэля, Алекси немного усмехнулся. Он все еще лежал на боку, лишь левая рука была на талии старшего. — И… что это было? — Мимолетный порыв любви, — смеясь ответил Каунисвеси, той же левой рукой он заправил выбившийся русый локон волос вампира. Схватив руку парня, Йоэль притянул его сильнее к себе, а тому для удобства пришлось перекинуть одну ногу через вампира, после чего уселся на бедра. — А это что? — заигрывая, спросил Алекси. — Мимолетный порыв страсти, — также ответил вампир, впиваясь в губы любимого человека. Руки Йоэля расположились на спине парня, поглаживая его по позвоночнику и спускаясь к бедрам, от этих действий мальчишка непроизвольно прогибался в пояснице, в то время как его руки упирались в подушку по обе стороны от головы старшего. В комнате становилось душно, в стены ударялись сдержанные стоны наслаждения, а оба тела напрягались от возбуждения. Постепенно Алекси перебрался с губ вампира на его холодную, бледную и чистую шею, немного прикусывая кожу, зализывая горячим языком. Его слух ласкали томные выдохи, хотя он прекрасно знал, что вампирам не нужно дышать. Парень чувствовал, как такие любимые прохладные руки пробрались ему под футболку, вызывая тонну мурашек и одновременно приятное наслаждение. Йоэль медленно потянул одежду вверх, намереваясь снять поскорее не нужную ткань, но младший и не сопротивлялся. Как только Хокка увидел неестественно белоснежную кожу своего мальчика, он удивился. Алекси был слишком красив и белоснежен. Руки старшего коснулись бедер Каунисвеси, а тот в ответ простонал ему в шею. Он продолжал восседать у него на бедрах, начиная ерзать, от чего добрался до паха вампира, а тот приостановил все действия. Йоэль резко оторвал младшего от себя, на что Каунисвеси не понимал подобного поведения. — Ты уверен? — спросил Хокка, у которого от страсти глаза перестали быть голубыми, они налились багровой кровью. — Когда это все начиналось — нет, а когда ты спросил — да, готов. Вампир резко перевернул их и оказался сверху, отчего Алекси издал смешок, и они нежно слились в поцелуе. Теперь была очередь старшего доставлять удовольствие. Пока они целовались, младший успел расстегнуть пару пуговиц на рубашке Йоэля, и стоило тому это заметить, как он прижал руки темноволосого над головой, а второй стянул с себя белую полупрозрачную ткань. Отбросив ее к футболке, красноглазый начал медленно прокладывать путь из поцелуев: с губ переходя на подбородок, а там уже к шее. Ему нравилось то, как реагирует на каждое прикосновение тело парня. Он слишком чувствительный, на каждый поцелуй он отвечал рваным стоном. Холодные влажные губы спустились до грудной клетки, Йоэль отчетливо слышал, как ускоряется сердцебиение Алекса и как учащается его дыхание. Оторвавшись от сладкой бархатной кожи мальчишки, Хокка взглянул ему в глаза, у которых были сильно расширены зрачки от возбуждения. Вампир снова поцеловал его в раскрасневшиеся губы, не забывая о, такого же цвета, щеках и остренькому носику, который будто слепил самый талантливый скульптор за все время. Старший отпустил руки Алекса, а тот сразу же впустил их в русые волосы, заставляя каждый локон переплестись с тонкими пальцами. Его проворный язык исследовал мальчишку, облизывая с разных сторон, увлеченно и с наслаждением слегка покусывая кожу. В голове Каунисвеси пронеслась мысль о том, что Хокка себя очень сильно сдерживает, чтобы не прокусить тонкую белоснежно-чистую кожу. А тому действительно было нелегко. В нем боролись здравомыслие и животные инстинкты. Прохладные руки вампира поглаживали плоский живот Алекси, пальцы аккуратно скользили по красивой талии, а потом он отстранился, оставляя парня толкаться бедрами в пустоту, но Йоэль только этого и добивался. Его руки коснулись ширинки на черных обтягивающих джинсах, которые скрывали до безумия прекрасные ножки парнишки. — Ненавижу эти джинсы… — прошептал тот. — Ты в них слишком привлекательный, притягательный и заставляешь хотеть тебя всегда. Ненавижу, когда Олли трется около тебя, а ты этого не замечаешь… не замечаешь, что он хочет тебя также, как и я, но слабее. — Тогда… я буду носить их чаще, — также шепча, ответил Каунисвеси. — Чтобы ты ревновал меня, а я знал, кому принадлежу. — Не нужно мне принадлежать, ты всегда будешь моим. Сливаясь в глубоком страстном поцелуе, вампиру удается стянуть джинсы с парня. Он не ошибся. Идеально ровные и прямые, белоснежные и красивые ноги мальчишки, которому могли позавидовать почти все девушки в мире. Йоэль погладил правую ногу, согнутую в колене, а затем начал осыпать поцелуями, проходя по внутренней части бедра, отчего парень снова издал стон, не сумев сдержать его. Закончив с этим, Алекси не сдерживая себя, сам потянулся руками к штанам вампира, а тот, не возражая, внимательно наблюдал. Дрожащими руками от страсти он расстегнул тугую пуговицу, а за ней и ширинку. Остальное Йоэль сделал все сам. Аккуратно укладывая младшего на уже мятую и местами скомканную постель, он прильнул к нетронутым ключицам, и как оказалось, это была эрогенная зона мальчишки. Тот бессознательно толкнулся бедрами, касаясь паха вампира. — Черт… — прорычал Хокка. — Что ты делаешь со мной. Из-за этого действия клыки Йоэля затронули тонкую кожу Алекси, из-за чего появилась капелька крови. В глазах вампира загорелся страх и желание испробовать запретную жидкость. Он знал, что может не остановиться, но он облизал то раненое место и мгновенное жжение в ключицах вызвал бурю эмоций у парня. Его руки вцепились в спину старшего, а правую ногу закинул на поясницу. — «Этого я боялся», — пронеслось в голове Йоэля, что мгновенно его отрезвело. Продолжая целовать и зализывать рану, правая рука вампира спустилась с плеча на спину Алекси, затем последовала ниже и коснувшись пальцами резинки боксеров, он аккуратно проник внутрь. Прохладная рука старшего прикоснулась к возбужденному члену, от этого Каунисвеси снова выгнулся в спине. — Я прошу… перестань… перестань меня мучить. Прислушиваясь к словам любимого, Хокка снял с него боксеры, а затем и с себя. И тут у вампира возник вопрос. Где взять смазку? Но будто прочитав мысли, что очень странно, Алекс томно выдыхает: — Отец вчера задержал наркопритон в борделе, забрал сумку с наркотиками. Они прикрыты были всякими бутылочками, может что-то будет подходящее, — Йоэль мгновенно исчез и сразу же вернулся с каким-то черным пластиковым сосудом. — Как бы странно это не звучало, но я обожаю твоего отца, — Алекси на оставшиеся силы улыбнулся, продолжая смотреть на возлюбленного. Он пробежался пальцами вниз по груди и животу парня к отверстию. Каунисвеси замер вместе с ним, после чего вампир скользнул в него влажным пальцем, смочив его найденной смазкой. Мальчишка судорожно выдохнул, когда палец блондина вошел до конца. Он остановился на мгновенье, ожидая пока Алекси привыкнет. После растяжки двумя пальцами, Йоэль, выдавливая немного жидкости себе на руку и затем размазывая ее по своему твердому члену, навис сверху над младшим, целуя в губы, а руки расставляя по обе стороны от головы. Алекси почувствовал, как вампир оставил последний холодный, но влюбленный поцелуй на его губах прежде, чем обхватить его за талию и мягко надавить головкой члена на отверстие. У того сразу же перехватило дыхание, когда он почувствовал Йоэля внутри себя. Он замер, но парнишка все еще чувствовал пульс в его органе внутри. Одна рука блондина расположилась на талии любимого, а вторая коснулась шеи. Алекси едва ли не растекся в его мягких объятиях, когда он приник сильнее, втискиваясь глубже, медленно, но уверенно. Старший осторожно толкнулся глубже, и, когда понял, что внутри достаточно свободно, начал нежные, аккуратные движения. Младший уже не мог сдерживать стоны, его слишком переполняли эмоции. Он с трудом дышал, но осознавал, что никогда прежде ничего подобного не чувствовал. Его горячее тело с бурлящей кровью, плотно прижималось к абсолютно холодному, хотя и в теле Хокка все было не так спокойно. Вампир мысленно послал всех прошлых партнеров, потому что никто не мог его так завести, как это сделал мальчишка. С каждым толчком Йоэль вставлял член глубже и глубже, проходясь по всем чувствительным точкам и наконец полностью оказываясь внутри парня. Двигаясь глубоко и достаточно быстро, Хокка не переставал обнимать младшего, но он старался не давить на его хрупкое тело, чтобы на утро не было следов, а именно синяков. Алекс уже чувствовал приближение оргазма и непроизвольно опустил руку на свой половой орган, начиная двигать вверх и вниз, но вампир перехватил его руку и сам продолжил, от чего Алекси с ума сходил от переполнения эмоций. Йоэль ещё ускорил движения, и Каунисвеси почувствовал, как внутри него разливается вязкая жидкость, наконец смог расслабиться, после чего излился себе на живот. Вытерев все содранной простыней, Йоэль выкинул ее в стену, а сам лег рядом с Алекси, который закрыл глаза руками. Хокка посмеялся, но чувствовал, как им обоим хорошо. — Ты сам начал, — усмехаясь, произнес старший, а потом увидел такую же улыбку парня. — Да, что вы! А кто это продолжил? Блондин заключил в свои объятия Каунисвеси, а тот лишь вдохнул запах его кожи. Такого завершения дня Алекси не ожидал, но теперь точно знал, что его ценят. — Совсем забыл, я чертовски влюбился в твое тело, душу и глаза. Боюсь, что однажды они нальются кровью. — И я тебя люблю.