Свет голубых глаз

Йоонас зашел на территорию своей деревни, где жила вся стая. Вокруг все чем-то занимались, но вожака не было, что было ему на руку. Проходя мимо всех, направляясь к своему дому, каждый оборачивался на него и начинал перешептываться с другими. Из дома Порко вышел Олли с полным рюкзаком. — Что происходит? Ты куда собрался? — не понимал блондин. — Я не могу здесь быть один. Йоон, они меня ненавидят. Я думаю, они убьют меня когда-нибудь, — Матела очень боялся оставаться один дома, без старшего ему было очень страшно. — Ясно, подожди меня, — захватив свой рюкзак и закинув на плечо, парень вышел на улицу, а все оборотни стояли вокруг них. — Что случилось? — с претензией спросил Порко. — От тебя за километр пахнет вампиром, — сказал один из волков, Зак. — Сентери знает о ваших приключениях, знает, что ты, Порко, связался с холоднокровными, — произнесла Тия. — Понятно все. Значит так, мы уходим, а вы даже не видите, как Сентери себя ведет. Он стал параноиком, а еще собственником, вы все его рабы. Направляясь прочь из деревни, Йоонас осознал, что сам себя изгнал из стаи и даже не жалел об этом. — Что теперь? — Олли чувствовал ужасную вину на себе. — Клан северо-финских вампиров нам помогут. Они другие, по крайней мере я так их вижу. Из-за Алекси вся эта ситуация. Я слышал, как Сентери ругался, говорил, что хочет убить клан и парня. Он сможет это сделать, если ему не противостоять. — Ты хочешь отстаивать вампиров? — Олли, я влюбился в вампира, как ты думаешь, хочу я этого? — Йоонас, это нарушение закона! Нам нельзя вообще как-то контактировать с холоднокровными, а ты… Молодец, знаешь, я думаю эти правила пора переписать, — быстро изменился во мнениях Матела, чем рассмешил старшего. — Алекси встречается с Йоэлем. Этот придурок его не отпустит, так и знай. — Да, я понял. Добравшись до дома вампиров, на крыльцо вышел Нико и Томми, которые предполагали такой исход событий. Алекси сидел на диване в объятиях старшего, а тот о чем-то разговаривал с Микко. Увидев двух оборотней, он напрягся. — Так, ну у нас есть одна свободная комната и диван вот этот, — сказал Томми, показывая на предмет в гостиной. — Олли в комнате, мне нормально и на диване будет, — ответил Йоонас. — Олли? — удивился Каунисвеси, выбираясь из объятий любимого. — Так Йоонас твой дядя? — Что? — Матела чутка растерялся. — Не дай Бог мне как-то нагрешить, чтобы мне послали такого племянника, — проворчал Порко. — Прости, Алекс, я должен был тебе сказать, но мне было запрещено это делать, — пытался загладить свою вину волк. — Ты оборотень, ты чувствовал, что от меня пахнет вампиром, поэтому избегал меня! — проанализировал Каунисвеси. — А ты? — посмотрел темноволосый на Йоэля. — Знал, что Олли оборотень, ничего мне не сказал, продолжал говорить, что ненавидишь его из-за того, что он приставал ко мне. А на самом деле из-за вражды! Боже, какой же я глупый. Один меня почти совратил, второй влюбил в себя. Как же вы достойны друг друга! Почему меня тянет на таких придурков? Чего я еще не знаю? Может меня кто-то убить хочет? — Сентери, — ответил Йоонас. — Класс! Просто круто! По следам своей матери иду. Влезть в какую-то хрень, влюбиться в вампира, потом страдать от этого, а теперь меня каждый убить хочет! — Томми понимал, что у парня начинается истерика. Это было ожидаемо. За месяц узнать, что все мамины сказки — это правда! Оборотни, вампиры и, возможно, еще кто-то. Алекси хоть и был сильным, но слишком много секретов, лжи и неизвестности, а главное — ему врал любимый вампир. Тот, кому бы он доверил свою жизнь. — Йоэль, его надо успокоить, пока нервного срыва не случилось, — предупредил Лалли. — А главное, что я теперь не знаю, все ли мне говорят правду! Что, если я завтра вообще не проснусь? Черт, я каждую ночь засыпал в руках существа, которого люблю, но боялся, что однажды что-то пойдет не так! А теперь я узнаю, что еще и оборотень ко мне лип. Убейте меня просто, серьезно! — Алекси на эмоциях подошел к стеклянной вазе, которую хотел разбить, чтобы взять осколок и покончить со всем этим, но Йоэль оказался рядом и выхватил предмет, пытаясь обнять парня. — Тише, тише, успокойся. Ты в безопасности с нами, особенно со мной, правда. Я умолчал лишь то, что считал нужным. Прости, хочешь я буду извиняться всю жизнь, но пожалуйста, я не переживу, если с тобой что-то случится, — Каунисвеси его почти не слушал. Нико принес успокоительное, которое попросил Томми, чтобы вколоть парню, который вот-вот сорвется. Хокка не хотел, чтобы в его мальчика что-то вкалывали, поэтому старался успокоить, но ничего не помогало. Тогда он сильно впился в губы любимого, а тот пытался оттолкнуть его, продолжая бить в сильную грудь кулачками, но чувства вспыхнули. Алекси очень сильно любил вампира и не мог противостоять такому. Парень полностью прижался к холодному телу, продолжая целовать. Когда Йоэль отстранился и увидел уставшие сонные голубые глаза, то поднял младшего на руки, прижимая ближе к себе и понес в свою комнату, чтобы тот отдохнул и выспался. Микко, Минна, Нико и Томми коротко улыбнулись. — Нет ни одного успокоительного, которое сравниться с любовью, — сказала девушка. — Никогда не видел такой любви, как у них, — прошептал Моиланен, смотря в пол. Йоэль положил уже уснувшего мальчика, накрыл его одеялом и пледом, чтобы тому было тепло. Перед этим снял ботинки и джинсы, чтобы парень полностью отдохнул. Но вампир не остановился, он помнил с чего все началось. Вернувшись в гостиную. Нет. Ворвавшись с яростью в глазах ко всем, он прижал Олли к стене сжимая шею и приподнимая над полом. — Не трогай его, — Нико остановил Йоонаса, который хотел оторвать вампира от Мателы. — Если ты к нему прикоснешься, посмотришь на него или просто что-то скажешь, я клянусь, я самостоятельно вырву каждую кость из твоего тела. Из-за тебя вся эта хрень началась! Ты поверить не можешь как много он для меня значит. Тебе-то пофиг на его чувства, а мне нет. Еще раз подойдешь к нему — убью! Сказать, что Олли было страшно — это ничего не сказать. Парень видел, как красные глаза становятся ядрено бордовыми, они наливались кровью, а клыки были настолько острыми, словно кинжалы. Когда тот его отпустил, Матела чуть не упал. Ему было очень некомфортно, но не мог ослушаться, по крайней мере, для своей защиты. — Черт, я давно его таким разъярённым не видел, — сказал Микко. — Если Хокка в таком состояние, к нему лучше не лезть. Перед смертью он всегда предупреждает, поэтому… не ослушайся, — дополнил Нико. Олли так и не смог заснуть. Его не пугала смерть, он лишь завидовал Йоэлю. У того есть человек, который радует его каждое утро, любит и дорожит. Который может простить даже ложь, ведь знает, что тот не специально. Матела лежал на диване и смотрел в потолок, в то время как Алекси утопал в объятиях Йоэля. Ревность — вот что разгоралось в его душе. А из-за нее пропал страх, проявились сила и отважность. Не каждый молодой оборотень может противостоять вампиру. Нико вышел из кабинета Томми, где они выясняли следующие действия, ведь в доме уже жили два оборотня. Он направился в свою комнату, чтобы продолжить читать дневники отца, в которых могут быть написаны потенциальные виновники всех убийств в городе. Да и вообще, вдруг это он напал на Нико и Йоонаса в лесу. В его комнате был полностью выключен свет, но вампир все равно видел прекрасно. На его кровати спал Порко. Он обнимал руками скомканное одеяло, а ровные тонкие ноги были немного согнуты и закинуты на это же одеяло. Его джинсы аккуратно висели на спинке стула у рабочего стола. Голова лежала на белой подушке, а кудрявые волосы закрывали часть лица. Светлая футболка тесно облегала слегка подкаченное тело, но из-за позы парня она немного задралась и были видны синяки от их прошлой ночи. Моиланен слегка улыбнулся и прикрыл глаза. Йоонас уже очень крепко спал, но дыхание его было не совсем ровным. Шатен чувствовал, как его тело реагирует на каждый взгляд волка. А когда он находится рядом, так вообще внутри начинается какой-то флэшмоб. Нико спокойно начал расстегивать пуговицы на рубашке и кинул ее на тот же стул около стола, снял ботинки и лег на другую сторону кровати, смотря в потолок. — Я влюбился в оборотня, — прошептал вампир. — Просто жесть! Он повернулся набок и обнял одной рукой Йоонаса, кладя руку на талию. Вплотную придвинувшись ближе, его холодное тело коснулось горячего. Порко начал расслабляться, а потом развернулся лицом к Моиланену, утыкаясь тому в шею носом. Вампир вдохнул запах светлых волос и прижал парня еще ближе. Нико просто лежал рядом с ним, обеспечивая полную защиту от всего плохого в мире. Томми выключил свет в своем кабинете и вышел в коридор. Проходя мимо комнаты старшего сына, он заметил включенную лампу. Йоэль лежал с закрытыми глазами, а на его груди расположилась голова Алекси, который одной рукой обнимал любимого за талию. Мальчик лежал на животе, а правая нога была заброшена на ноги вампира. Усмехнувшись, Лалли выключил лампу. — Спасибо, — прошептал Хокка, улыбаясь отцу. А вот у второго сына дверь в комнату была приоткрыта, видимо забыл закрыть. Заглянув, он заметил такую же картину. Нико обнимал Йоонаса, сладко улыбаясь с прикрытыми глазами. Захлопнув дверь, сделав это как можно тише, Томми вышел на балкон. — Ну как там наши голубки? — спросил Микко, сидя на стуле, а на стеклянном столике стоял стакан с кровью. — Какие именно? — с иронией ответил вопросом Лалли. — Опа, уже две парочки, миленько. Да все. — Они счастливы. Йоэль и Нико смогли найти свое счастье, свою судьбу. Не важно какая она, правильная или неправильная. Их никто не может отчитывать за выбор. — Ты рад? — Безумно. — Знаешь, я тут задумался. А ты так и будешь один? — поинтересовался Микко. — Что ты имеешь ввиду? — Марта в Италии, в чем проблема бросить все и полететь к ней? — Ты что! Это не женщина, это драгоценный камень. Я боюсь к ней даже подойти, а то, что нас двоих обратили в том театре — ничего не значит. — Друг, вот ты правда дурак какой-то! Да наплюй на то, что она в Старшем Совете. Я видел ее, она также неравнодушна к тебе. Этот разговор так и остался незаконченным. Марта Пэлон — это девушка, в которую Томми влюблен уже больше пятьсот лет. Когда во Франции они находились на одном спектакле в 1362 году их обратили. Вампир, который это сделал, был из Старшего Совета, поэтому их забрали с собой в Италию. Многовековая дружба сближала до такой степени, что они влюбились в друг друга. Но Лалли не мог больше быть под покровительством трех старших вампиров, поэтому он ушел из Совета и создал свой клан, а вот Марта так и продолжает им служить. Ранним утром Йоонас проснулся от движений рядом. Увидев Нико, который пытался дотянуться до книжки на прикроватной тумбочке, он улыбнулся. — Доброе утро, — прошептал Моиланен, а Порко его поцеловал в губы. — Такое утро мне нравится. — Я как раз думал над этим всю ночь, — блондин напрягся, ему не нравилось такое начало. — Мы слишком разные, Йоонас. Из-за этого возникнет очень много проблем, и я не говорю про закон. Тебя в стае перестают признавать, вожак ненавидит. У тебя проблем хватает и без меня. Я действительно в тебя влюбился, но… — Я все понимаю, Ник. Все в порядке. Я думаю, ты прав. Чтобы защитить друг друга нам нужно быть как можно дальше. Я понял, — волк поднялся с кровати, надевая свои джинсы. На его лице была улыбка ради дружелюбия, но в душе все рвалось на части. Снова, будто кто-то раздирает его изнутри, но с этим ничего нельзя сделать. Такова запретная любовь.