Свет голубых глаз

То, чего боялся Йоэль, произошло. Алекс должен стать вампиром, либо блондин должен умереть. — Хорошо, тогда пообещай мне, что, когда я попрошу тебя обратить меня, ты это сделаешь, ладно? — Алекси увидел большие голубые глаза, он понимал, что для Йоэля это сложно принять. — Обещаешь? — Да, но с собой ничего не делай, чтобы стать таким же монстром, как и я, как можно быстрее. — Ты не монстр, запомни это. Прошло два месяца, а он уже должен стать вампиром, Хокка этого не хочет, не хочет, чтобы через несколько лет Алекс начал обвинять его в том, в кого его превратили. Но парень сам просил обратить его! Все сидели в дома вампиров, а Йоэль только больше начинал нервничать. Чья-то тяжелая рука опустилась на его плечо — это был Томми. Мужчина по-отцовски посмотрел на сына и улыбнулся, таким образом успокаивая. — Сам знаешь, мы не можем тянуть с этим, — Лалли оставил блондина одного. — Я боюсь не остановиться, — проговорил Хокка, а Минна спокойно ответила: — Если так, то я использую на тебе свою силу, сразу оторвешься от него. Алекс сидел в комнате возлюбленного и понимал, что через пару часов он перестанет быть смертным. Его сердце остановится навечно, а кожа превратится в холодный камень. А как же отец? Рэйлу придется сообщить, что он умер? Мужчина не переживет. В дверь постучал Кирил, что означало пора. Пора встретиться со смертью, а потом ее обмануть. Когда парень зашел в гостиную, все внимательно смотрели на Йоэля, который закрыл руками лицо. Каунисвеси присел перед ним на корточки и еще теплыми ручками убрал ладони старшего. Его голубые глаза смотрели в глаза полные крови. — Не хочу, — прошептал блондин. — Не могу я это сделать. Твои прелестные глазки цвета ледяного океана пропитаются алым оттенком. Боюсь, ты меня потом возненавидишь. — Никогда, — так же тихо ответил Каунисвеси. — Я хочу видеть тебя всегда, вечность. А еще ты обещал! — все посмеялись, а вампир немного расслабился. Он кивнул головой, затем встал с дивана и подошел к Томми, который всех остальных попросил выйти, но те лишь скрылись на кухне. Рядом с отцом остался Нико, который должен был помочь брату, если тот перестанет себя сдерживать. Йоэль обнял за талию одной рукой Алекси, а вторую положил на, пока еще теплую, щеку. Дыхание младшего участилось, он положил свои ладони на плечи вампира. — Не смотри на меня своими глазками, — улыбаясь, сказал Хокка. Алекси сразу прикрыл глаза и почувствовал холодное дыхание на шее, затем нежный поцелуй. Вампир хотел сделать все как можно безболезненно, но когда его клыки коснулись приторной кожи, то сразу проникли вглубь. Йоэль ощутил, как струйки сладкой крови текут ему в рот, как он сильнее сжимает тело любимого. Он слышит, как парнишка прерывно выдыхает и издает болезненный стон. Больно, но одновременно приятно. Яд, находившийся в железах вампира, постепенно разливается по верхней части тела. Наконец через силу оторвавшись от Алекса, Йоэль хватает на руки обессиленное тело и кладет на диван. Томми начинает проверять пульс, который постепенно падал, а затем вытер кровавый след на шее мальчика. — Это было очень красиво, — прошептал Нико, протягивая салфетку брату. — Мне нужно на воздух, — блондин поспешил удалиться из комнаты. Выйдя на улицу, он уперся руками в поручень на крыльце, а сзади подошел Нико. — Что случилось? — Я… я просто боялся сделать что-то не так. Понимаешь, он еще совсем маленький для всего этого. — Йоэль, он очень сильный и ты это знаешь. Он тебе дорог, поэтому ты так печешься о нем. Прошло несколько часов. Остывшее тело Алекса лежало на кровати в гостевой комнате. Его сердце давно перестало биться. Хокка стоял около окна и сосредоточенно смотрел в него, но заметив Томми, который пришел в гостиную ко всем, сразу начал нервничать. — Он очнулся? — спросил блондин, но Лалли только коротко помотал головой. — Алекс должен был проснуться еще три часа назад. В чем дело? — спросил Нико, но на этот вопрос никто не мог найти ответ. Олли отстукивал ногой непонятный ритм, а потом психанул и встал со стула, подходя в плотную к Йоэлю. — Если он не очнется, я тебя убью. Убью за то, что ты с ним сделал! — пригрозил Матела. — Мне тоже не просто. Я вообще был против этого! Не только тебе он важен, понял! — Так, давайте не будем нагнетать обстановку, — вмешалась Минна и отвела оборотня подальше. По правде говоря, Каунисвеси должен был очнуться тогда, когда его сердце сделало последний удар. Но этого не произошло. Йоэль хотел сделать все, чтобы не считать себя убийцей. — Нико, пообещай мне, что, если Алекси так и не очнется, ты всадишь кол мне в грудь и закопаешь где-нибудь в болоте, — попросил Хокка, а его брат не мог отказаться от такой просьбы, ведь вампиру действительно было бы больно жить с такой болью в душе. На белоснежном белье на кровати лежало такое же бледное тело, кожа которого была похожа на отбеленный мрамор. Кудрявые черные волосы аккуратно лежали на подушке, а алые губы стали куда светлее, потеряли свой насыщенный оттенок. В груди ничего не билось, а органы все онемели и вовсе были каким-то внутренним декором. Ровный бледный носик, худые щеки и выделенные скулы. Все тело полностью пропиталось вампирским ядом. Томми стоял около кровати, делая какие-то расчеты и предполагая, почему парень еще не очнулся. Именно в эту секунду Алекс открывает глаза с густыми ресницами, что не законно иметь мужчинам. Заметив это, Лалли помог приподняться новорожденному, но тот сразу отпустил мужчину. Уверенным шагом он направился в общую комнату, где все сидели уже на нервах. Появившись в проеме комнаты, Алекси увидел Йоэля, который стоял спиной к нему, смотря на полку с книгами. Его руки были сложены на груди, а глаза закрыты. Темноволосый подошел ближе и аккуратно дотронулся руками до талии любимого, отчего тот дернулся, но узнав прикосновения, он улыбнулся. Хокка развернулся лицом к младшему и обнял его. — Я думал, что у меня больше не будет возможности тебя обнять, — прошептал вампир, а Алекси только прижал его сильнее к себе. — Черт, теперь я для тебя хрупкий. — Йоэль, — отозвал Томми сына, — посмотри на его глаза. — Что в них может меня удивить? — блондин приподнял пальцем подбородок младшего и просто застыл. — Но как? — Что там? — поинтересовался Йоонас. Каунисвеси тоже не понимал, что не так, но развернулся ко всем лицом. Как только все увидели в чем проблема, то так же застыли от удивления. Томми налил в стакан животной крови, но потом перелил обратно в термос и протянул весь сосуд новорожденному. — Аномалия, — прошептал Микко. — Нет, альбинос, — посчитал Кирил. — Да обычный он! Просто… есть один секрет, который знала только Аллия, ну и Виктор, — произнесла Марта, стоя рядом с Томми. — Поясни, — попросил Йоэль, наблюдая как его возлюбленный с удовольствие выпивает всю красную жидкость. — Когда Кайра была беременна, Аллия ее укусила. Думала, что таким образом та умрет, а значит не родит ребенка. Дикет дружила с Жаком Фисбергом, который видит судьбу всех существ в мире. Вот она у него и спросила, как отомстить Йоэлю. Тот проговорился и ответил, что ребенок Кайры станет самым дорогим в его жизни. Аллия укусила Кайру, но яд проник не в ее тело, а в твое, Алекс. Ты родился наполовину человеком, наполовину вампиром. Поэтому твои глаза прежнего человеческого оттенка, а яд Йоэля выступил в роли катализатора и у тебя проявились все способности вампира, — объяснила Марта, все ее слушали внимательно. — Так значит, я должен был стать вампиром? — уточнил Каунисвеси, а женщина положительно кивнула головой. — Тебе многому придется научится, — сказал Нико. Олли стоял на балконе и смотрел на заходящее солнце, в то время к нему подошел Алекси, который также устремил свой взгляд на закат. — Я рад, что ты жив, как бы странно это не звучало, — сказал Матела. — За все время пока я общаюсь с вами, я понял, что жизнь — это долгий и интересный процесс, который измеряется временем. Но вот в чем еще факт, живым является то существо, у которого есть душа, — высказал свою мысль Алекс. — Ты прав. Честно, я хотел убить Йоэля, если бы ты не очнулся. — Олли, ты меня не отпустишь, да? — Не могу. Ты мой друг, но я знаю, что больше. Не бойся, я не помешаю вам с вампиром в счастье. Сдержу обещание, — оборотень почувствовал, как блондин появился позади них. — Ой, будьте любезны, — обнимая Алекса за талию, сказал Хокка. — Кстати, теперь ты чувствуешь, как несет собакой? Каунисвеси придвинулся ближе к Олли и сделал вдох. Улыбаясь своей прекрасной улыбкой, он ответил: — Черт, от тебя правда несет псиной, — посмеялся темноволосый, чем вызвал смешок со стороны Йоэля и самого волка. Алекс расслабился в объятиях возлюбленного, который стоял позади него. Они были друг у друга и Матела это понимал, что мешать им уже бесполезно. — А вы, ребят, красиво смотритесь, гармонично. В гостиной за столом сидел Томми и Марта, которые разбирались в документах, чтобы устроить женщину на работу в больницу. Микко сидел рядом на стуле и читал свежую газету в то время, как Минна протирала пыль с полок, а Кирил ей помогал. На Олли поедал сэндвич, запивая горячим чаем, а на диване спокойно сидел Йоэль, у него на коленях лежала голова Алекса, который с интересом смотрел на старшего, который гладил его по волосам. — Что сказать отцу? — вдруг прервал тишину парень. — Я ему сообщу, что вы с Йоэлем уехали в другую страну и будете приезжать на праздники, — будто ожидая такого вопроса, ответил Томми. — А что потом? Ему восемьдесят лет, а я так и буду выглядеть на семнадцать? — Мальчики, для этого существует макияж или грим. Я накрашу и будешь выглядеть как сорокалетний мужчина, — посмеялась Минна. — Интересно, какой у тебя дар? — задумался Нико, который сидел за роялем. — Мне кажется я вижу субъективное будущее, — предположил Алекси. — И верно думаешь, — сказала Марта. — Томми вам обо мне мало чего говорил, но я определяю какие дары скрываются в вас. — Кстати, нам тебя мамой называть? — усмехнулся Йоэль. — Как хотите. — Нико, у нас теперь есть и отец, и мать, и дядя, сестра, брат, у меня парень и у тебя! — радостно, но с сарказмом произнес Хокка. — Кхм, а я кто во всем этом семейном древе? — поинтересовался Олли. — Домашний питомец. — Правда? Тогда не обижайся, когда проснешься, а тебя пол ноги нет, хорошо? — пошутил Матела. Нико развернулся к роялю, располагая пальцы на нужных клавишах. Он начал играть очень красивую мелодию, настолько нежную, что все просто сидели и слушали, радуясь, что закончилось все куда лучше, чем они могли представить. Йоонас спокойно поднялся с улицы по лестнице в дом и заметив, как Моиланен красиво играет, встал позади него, присоединяясь к игре. Вампир закрыл глаза и прислонился затылком к груди наклонившегося волка, ощущая его тепло, запах и любовь, слыша, как удары сердца учащаются. Он улыбнулся тому, что нашел свое счастье. Пальцы Йоонаса аккуратно передвигались по клавишам левой стороны рояли, а пальцы Нико гуляли по середине. Шатен поднял голову и посмотрел на Порко, который с интересом продолжал играть, но заметив вампира, он нежно поцеловал того в губы, передавая все свои чувства. — Какая на вкус запретная любовь? — прошептал волк, а Нико специально облизал губы, будто ища ответ на вопрос. — Опасная. Впереди еще много препятствий, но этому Клану удалось найти счастье. Любовь действительно может быть безграничной, но и очень трудной, опасной и наказуемой. Но такой любви, как у них, нет ни у кого — вечной.