Chapter 7
3 июля 2022 г., 01:30
Чимин сидел в машине и ждал, когда они доедут до студии Чонгука. Младший то и дело посматривал на Пака и улыбался иногда, хмыкая своим мыслям. Мимо проносились редкие высотки, так как Тхэбэк не является продвинутым, если сравнивать его с тем же Сеулом. Зато горожане могли похвастаться наличием магазинчиков и кофеен почти на каждом углу.
Когда парни доехали до места назначения, Чим вышел из машины сам, проигнорировав протянутую руку.
«Что этот мальчик пытается мне доказать? Он еще слишком молодой и неопытный, а мне нужен кто-то повзрослее и матерее…» – в этот момент как ни кстати вспомнился один такой экземпляр, от чего молодой мужчина запнулся об собственные ноги и скривился, как от зубной боли.
«Ну уж нет, о Юне я вспоминать даже в такие моменты не собираюсь, слишком много чести!» – возмущенно тряхнул головой омега, поправив и так идеально уложенные волосы, и пошел к небольшому двухэтажному зданию вслед за Чонгуком.
Гамма все это время наблюдал за Чимом, который реагировал на него не слишком дружелюбно.
«Что ж, возможно, его завоевание будет более трудным, чем я рассчитывал» – подумал понадеявшийся на легкую победу Гук, вздыхая.
Чимин осматривал помещение изнутри: оно выглядело именно так, какой и должна быть студия в его представлении. Белые стены украшали многочисленные фотографии с других фотосессий, панорамные окна были завешаны плотными шторами, в углу комнаты были расположены импровизированная гримерка и гардеробная, прикрывая будущую модель от любопытных глаз только ширмой. В противоположной стороне от них находилось место, где и происходило волшебство фотографии. Так много разных прожекторов, направленных на белый хромакей, заставляли старшего почувствовать себя прямо какой-то знаменитостью, пришедшей на личный фотосет.
Чим одобрительно кивнул, несмотря на то, что как фотограф он был совершенной бездарностью; по его мнению экстерьер был очень даже недурно обставлен. Немного пустовато, но ему даже нравится: он любит минимализм.
– Ну, что ж, переодевайся…хотя, ладно, и так сойдет, иди вон туда, – младший указал на специальный крестик на полу, а сам начал настраивать камеру.
– Хорошо, – Чимин лишь пожал плечами, становясь туда, куда ему указали и в ожидании замер.
– Прекрасно, прими удобную и естественную для себя позу и не шевелись, – произнес более деловым тоном гамма, слегка нагибаясь к камере и смотрит в объектив.
Чимин замер в ступоре, ведь для него естественная и удобная поза в последнее время – лежать, как тюлень на кровати и пялиться в потолок. Заметив, что Чим ничего не предпринял, Чон разочарованно вздохнул.
– Ладно, просто согни руку в локте и поставь ее на бок, правую ногу выставь слегка вперед и поверни голову немного вправо. Хотя нет, нет, стой, лучше присядь на стул, – парень придвинул на середину фотозоны реквизит и повернул спинкой к камере. – Да, вот так, сядь на него, слегка расставив ноги, и положи ладони на спинку, ага, прекрасно, а теперь опусти подбородок на них, отлично, теперь не двигайся, – он тут же подбежал к камере и активно стал щелкать Чимина.
Омега поворачивался и так, и эдак, чтобы угодить довольно придирчивому и требовательному фотографу. А Чонгук достаточно профессиональный, несмотря на его внешний вид. Сперва можно подумать, что общаешься с дилетантом. Но, как оказалось, внешность обманчива. Так же младший являлся очень хорошим собеседником, что приятно удивило омегу, который думал поначалу лишь о том, как бы поскорее отсюда убраться и закрыться дома. Благодаря Чону, Чимин весело и интересно провел время, даже несмотря на постоянные нелестные комментарии по поводу его деревянности как модели. В таком темпе они проработали часа четыре, а то и пять.
Под конец, когда Чимин уже был выжат как лимон, Чонгук удовлетворенно кивнул, разглядывая снимки.
– Ты прекрасная модель, мне было приятно с тобой работать. Надеюсь, ты сделаешь еще что-то сенсационное, чтобы об этом я тоже смог написать, – улыбнулся журналист, взглянув в чужие голубые очи.
Блондин от немного нетипичного для гаммы поведения покраснел и отвел взгляд, кивая. Хотя лесть со стороны младшего нельзя было не заметить, все-таки сначала его костерили весьма нелицеприятными эпитетами, а тут вдруг он самый прекрасный и работать с ним стало приятно и удобно.
– Я, пожалуй, пойду, меня брат дома ждет, – пробубнил он слегка неловко, ковыряя носком туфли пол.
– Не волнуйся, я тебя подвезу, я настаиваю, – не терпящим возражений тоном ответил Чон, пожав плечами, и стал складывать все оборудование, прихватив с собой камеру.
«Опять этот его брат, который все карты мне спутывает! Надо будет убрать его с дороги как-то», – раздраженно подумал Чон, не показав ни единым мускулом на лице, что ситуация его несколько раздражает.
– Ну, раз ты настаиваешь, – хмыкнул Чимин, осмелев, и спокойно стал ожидать своего спутника у выхода.
Собрав все необходимое и выключив свет, младший слегка приобнял старшего за талию, уводя его из студии вниз к машине. Чимин от чужого касания едва заметно вздрогнул, но позволил себя касаться, разрешая гамме открыть двери и сел на переднее сиденье в машину.
Тронувшись с места, парни поехали по вечернему городу, полшестого, как-никак. Чим с легкой скукой наблюдал за пролетавшими мимо них яркими огнями, но заняться было нечем, кроме как наблюдать за пейзажем в затемненное стекло. По сравнению с тем, как они быстро добрались до студии днем, сейчас от чего-то путь казался нестерпимо долгим. Хотя Чимин не сказал бы, что тишина в салоне на него как-то давила.
Скорее наоборот, он был рад подумать о своем, раздумывая о том, что делать с Юнги, с Джуном и этим надоедливым журналистишкой, который вечно за ним таскается и никак не поймет, что он ему неинтересен, и не полезет в постель по первому требованию от отчаяния. Вот уж дудки, Чим еще не растерял все свое самоуважение.
Когда они наконец-то добрались до дома Чимина, Пак хотел было вылезти, но Чонгук его затормозил:
– Я бы попросил тебя задержаться, у меня есть кое-что для тебя.
– А это не подождет до завтра? – слегка раздраженно спросил Чимин, взглянув в глаза напротив, и поправил рубашку.
– Нет, извини, но ты должен узнать об этом как можно раньше. Чем быстрее, тем лучше будет для тебя и проще это пережить, – не обратив внимание на возмущенный тон Чима, изрек Чонгук и полез в свою сумку, доставая оттуда небольшой конверт.
– Что это? – удивленно спросил художник, с интересом и опаской поглядывая на него, как на змею.
Гамма лишь молча протянул его Чимину и вздохнул. Паку не понравился этот вздох и он осторожно открыл конверт, доставая оттуда фотографии, от которых задрожали руки, глаза стало нещадно щипать и с горла сорвался сдавленный всхлип.
На них в разных местах был изображен Юнги, который обнимается, держится за руки и целуется с каким-то рыжеволосым парнем в кафе. По щекам текут слезы, а в душе что-то оборвалось. Скорее всего это была последняя надежда, последняя ее крупица, за которую Чимин хватался всеми силами даже после ссор с Юном и ждал того дня, когда все наладится.
По лицу уже градом катятся слезы, капают на брюки парня, омега закрыл лицо руками, содрогаясь от горя, которое сам до этого момента не осознавал до конца – Пак всегда боялся потерять мужа, опасался, что после их ссоры Мин найдет кого-то другого и просто забудет о нем.
«Вот как…все время признавался в любви, говорил, как скучает и смотрел на меня взглядом затравленной собаки, заботился и…отдал свою одежду, чтобы я не заболел… Двуличная сволочь! Подонок! Да как он… А может…может это неправда? Может все не так? Вдруг тут просто ракурс такой? Это же вполне возможно ведь, да?» – голову разрывало от противоречивых мыслей, которые роились в ней, словно надоедливые мухи.
– Э…это что? – мелко дрожа, спросил Чимин, поднимая заплаканное лицо на младшего, который с искренним сочувствием смотрел на Чима.
– Это твой муж с любовником, о котором он тебе не говорил. Зовут Чон Хосок, – тихо произнес Гук, вздыхая, и осторожно положил руку на чужое плечо.
– К…как же…как же так… – дрожа от переживаний, сдавленным голосом шепчет парень, смотря в чужие черные глаза напротив. Сейчас они напоминали предгрозовое небо, а не то летнее и безмятежное, как раньше.
– Он просто манипулировал тобой, пытался вывести на эмоции, чтобы ты чувствовал вину за то, что так с ним поступил. Вот Юнги и решил тебе отомстить. Этот бестолковый альфа никогда не любил тебя, понимаешь? Все, что он говорил было ложью, просто использовал тебя для того, чтобы стать известным и почувствовать себя на твоем фоне хоть немного успешным в жизни. Но ты ведь знаешь, что это не так, верно? – тихо произносит парень, придвигаясь к Чимину, и забирает у него фотографии, кидая их в сумку, придвинулся к старшему, проводя рукой по его ноге.
– Нет…не верю… Юн не мог так поступить, он искренне любил меня и это точно… – со стремительно угасающей уверенностью в глазах произносит омега, под влиянием слов, которые звучали так убедительно, что нельзя было им не поверить.
– Он тебя не любит, иначе зачем бы заводить любовника? Неужели он так сильно тебя любит, что решил трахаться с кем-то другим, м? Подумай сам, – Чон в это время уже пересадил парня к себе на бедра, сжимая их в руках и оглаживая.
А Чимин был настолько поглощен своим горем, что даже не замечал того, как неприятны и противны ему эти прикосновения. Потому что Чонгук не являлся истинным Чима, несмотря ни на что, организм не дает себя обманывать. Из ступора его вывело то, что Чон полез к нему с поцелуями. Взгляд омеги резко стал осознанным и он воспротивился такому.
– Что ты...делаешь? – сдавленно уточнил Чимин, смотря со страхом на гамму, который крепче сжал его бедра.
– То, что хотел сделать давно. И то, что поможет тебе забыть этого гада, – улыбка парня была просто запредельно счастливой.
Внутри хоть и было крайне больно от фотографий, но...Чим сейчас не мог нормально рассуждать. Он не был в силах совладать с эмоциями, поэтому пока что решил засунуть их куда подальше и сосредоточиться на насущном. На том, что происходит сейчас. А именно: его пытаются изнасиловать.
– Это не твое дело, – рыкнул Чимин, начав вырываться и со всей возможной силой отвесил парню пощечину.
Затем еще одну и еще. Опешивший и одновременно с этим разозленный парень придавил его к рулю и постарался задрать рубашку.
– Ну уж нет. Гад тут только один. И это не мой муж, – рыкнул взбешенный донельзя омега.
В следующие мгновения мозг действовал на автопилоте: саданув того в нос, Чим нащупывает ручку и вываливается из машины, стараясь бежать как можно быстрее. Благо что у него не было с собой сумки или рюкзака. Да и если бы и были – это было не важно, Чимин не вернется в то страшное место. Чонгук, оглушенный внезапным ударом, хватается за нос и пытается побыстрее очухаться, но это плохо выходит. Именно по этой причине омеге и удалось убежать, на всех парах влетая в незапертую дверь своего дома и закрыться на ключ.
Сползая по двери на пол, он крупно дрожал, а из глаз брызнули слезы. Все тело резко ослабело, а он сам просто уткнулся в свои колени. Все, силы его окончательно покинули.
