The reason for my euphoria

      После некоторого времени просиживания на полу, он поднялся и на негнущихся ногах посеменил в душ. Чимин сразу после того, как посетил ванную комнату, быстренько привел себя в порядок и переоделся, вдыхая свой родной аромат, который не заменит ни один запах какого-то сопляка гаммы. Ужас, даже недолгое касание все равно на нем оставило эту вонь. Фу.       «Увижу еще хоть раз – задавлю гаденыша», – агрессивно подумал Чим, сощурившись и рассмотрев свое тело в зеркале своей комнаты, достал с ворчанием крем от гематом, чтобы эта гадость к чертям собачьим убралась с его тела.       Омега замазал довольно объемные синяки на бедрах от сжатия этого гада, который пытался его изнасиловать. После приведения себя хотя бы в относительный порядок, парень плюхнулся на кровать. Чи прикрыл устало глаза, которые наливались свинцом и погрузился в легкую дрему, прижимаясь поближе к своей подушке, которая еще хранила остатки запаха Юнги на своей ткани.       Это успокаивало лучше, чем любое лекарство после таких гонок. Про то, что творилось внутри, и говорить не стоит. Ему было максимально гадко от этой ситуации. Его пытались изнасиловать, так еще и таким вот наглым образом!       Проснулся он оттого, что его активно трясли за плечо. Парень недовольно забурчал, открывая сначала один глаз, затем и другой. Медленно фокусирующееся зрение выхватило крепкую мужскую фигуру, и сначала художник даже перепугался – вдруг в его дом каким-то образом попал грабитель? Но когда взгляд-таки смог воссоздать картинку, перед ним стоял опрятно одетый и крайне недовольный его старший брат Намджун, взирающий на него с крайней степенью возмущения и недовольства. – Что? – прохрипел сонным голосом Чимин, смотря в чужие глаза, которые буквально буравили его взглядом и намеревались просверлить в его непутевой макушке дырку. – Да так, ничего, – прочитал по губам нахмуренного беты Пак, а затем перевел взгляд на старшего.       Возмущение, исходящее от Джуна, было таким явным, что для Чима оно стало чуть-ли не физически ощутимым. – Если ничего, зачем тогда ты меня разбудил? – недовольно спросил Чи, буравя теперь своего братишку таким же точно взглядом. – Что за черт? От тебя просто прет запахом чужого… – Ким упер руки в бока, пытаясь разобраться в ситуации и не вшатать непутевому братику по первое число. – Это тебя не касается, – ответил не очень дружелюбно Пак, смотря на Нама, который уже готов был придушить безмозглого братика прямо сию секунду. – И вообще, ты бета и не должен был слышать запах феромонов. – Да что ты? А твой муж знает, что ты спишь с каким-то непонятным хахалем, а? – старший брат прямо-таки пылал праведным гневом. – Это нормальный бета не слышит запахи! А я слышу, к несчастью. Запах жженого дерева вызывает у меня желание блевать, – скривился Джун, сопя недовольно носом. – Ничего не было, это было кое-что похуже… – тихо ответил Чимин, втягивая голову в плечи и стараясь просто-напросто не схлопотать от Джуна по лбу.        Чим еле успевал читать по губам гневную тираду брата. А вот когда тот перешел на маты, Пак вообще потерял нить разговора и просто смотрел за тем, как Намджун активно жестикулирует руками, пытаясь докричаться до совершенно глухого и ничего не понимающего Чимина, который даже не знал, как реагировать на такую бурную реакцию. От его старшего братишки исходила такая агрессия, что, казалось, будто бы одно движение – и его снесет ударной волной от слов беты, который все не думал успокаиваться, даже спустя некоторое время. И его совершенно не волновало, что парень пытался уже какое-то время вставить свое слово и объяснить ситуацию. Вот же упрямец, под влиянием злобы даже слушать ничего не стал.       С тоской посмотрев на часы, Чимин вздохнул – уже прошло минут пятнадцать, а Джун все читал лекцию о том, как важно быть верным своему мужу и не уподобляться этой низости, даже если у вас все сейчас не ладится друг с другом. К раздражению Чима, вообще-то он как раз и пытался защитить свою честь, но опять-таки – кто его слушал? Верно, никто, Намджун лишь сразу возмущался на то, что его брат еще и перебивает его и продолжал дальше.       Пак лишь мог ошалело наблюдать за быстрым движением губ Нама и активно кивать. Это все, на что сейчас омега был способен, как собеседник, который даже половину слов из-за не очень выразительной артикуляции не мог разобрать. – Джун, но действительно ничего не было. Он...пытался меня изнасиловать, – произнес Чимин так громко, как только мог, чтобы перекричать гневную тираду своего брата, который действительно решил капитально вынести ему мозг своими нравоучениями. – Стоп. Серьезно?! Что же ты раньше не сказал?! – Намджун даже замер на некоторое мгновение, когда услышал наконец ответ брата. – Я пытался, но ты меня даже слушать не стал, дубина, – возмущенно ответил омега, крайне недовольно закатывая глаза, которые были готовы даже свой мозг увидеть.       Помолчав пару минут, Нам переключился с: «Я убью своего брата за измену», на «Я убью обидчика своего брата». – Ага...значит все еще хуже. Ну, кто этот «счастливчик», которому я руки с ногами местами поменяю? – зарычал зло Нам, смотря на младшего брата в упор. – Это Чон Чонгук, – сдавленно произнес Чимин, отводя взгляд от Джуна, что полыхал своей яростью во все стороны.       Разве что пар из ушей не шел. Правда пока парень не мог понять: злоба была направлена на него за безголовость, либо на того гамму, который обидел его. – Ах, значит Чон Чонгук. Что ж, я ему действительно ноги переломаю. Будет знать, как насиловать верных и честных омег! – возмущенно замахав руками, произнес Ким, щурясь недовольно.              «Значит это тот самый Чон, которого я видел на сайте знакомств? Что ж, видимо, мне придется с ним поболтать по душам, раз он такой любитель омежек, что опустился до замужних и с меткой истинности на шее! Я научу эту скотину манерам!», – подумал крайне недовольный всей ситуацией бета, зло разминая пальцы. – Дай мне номерок этого бестолкового придурка, я с ним поговорю по душам, – старший так прохрустел суставами, что даже Чимину стало страшно, не то, что гамме, которого будут, походу, кастрировать.       И то, это самый лучший исход, в худшем же случае паренек окажется в больнице с множественными переломами костей и, возможно, Джун таки оторвет ему то, чем он там думал.       Чимин молча переслал Наму номер несчастного гаммы и стал ждать теперь своей участи. И кара его настигла почти сразу: Джун сказал Чимину, что после разборок с неудавшимся героем любовником он дополнительно прочитает ему лекцию о том, как нельзя доверять никому, кто тебя после первой же встречи пытался затащить в постель. Да еще и выпорет, чтобы думал впредь головой, а не жопой.       Джун незамедлительно стал писать Чонгуку: Неизвестный номер 19:23 «Значит так, ты недавно очень тесно пообщался с моим младшим братом, причем не самым культурным образом. А с учетом того, что он занят, я хотел бы вопрос этот решить лично, так как это просто возмутительно.» Придурок 19:24 «Что ж, раз так, то я готов встретиться, если уж у вас есть ко мне какие-то претензии. Где и когда?» «Неизвестный номер переименован в Старший брат Чимина» Старший брат Чимина 19:25 «Через полчаса в парке неподалеку от центра. Буду ждать тебя там.» Придурок 19:26 «Хорошо, встретимся там. Уже выезжаю.»       Намджун вообще-то планировал провести этот вечер с Чимином, чтобы поделиться с ним своим первым походом на свидание с одним из тех парней, которых он нашел в интернете, но, видимо, не сегодня.       «Вон уже, эта мелочь засопела бессовестно. Ладно, разбор его бестолковости я отложу на потом», – недовольно подумал Ким, закатив глаза и пошел собираться на встречу с этим утырком, которого он в бараний рог свернет за Чима.       Ибо никто не смеет обижать младшего, кроме него самого. Это – привилегия только старших братьев.       Нам приехал к парку на такси, садясь на первую же попавшуюся лавочку и стал ожидать этого безмозглого идиота, что решил посягнуть на чужого мужа и истинного без каких-либо уважительных причин и активного согласия. Он сначала защитит своего брата, а уже потом будет разбираться с ним самим и всыпет ему по первое число, чтобы мозгом в следующий раз думал, а не своим мягким местом.       Чонгук прибыл на место встречи немногим позже Намджуна, который даже порадовался такой пунктуальности со стороны своего оппонента. Ким узнал Чона сразу и подошел к нему первым, зло хмурясь. – Ну здравствуй, говнюк, – уже недружелюбно начал Джун, хмурясь зло, и буравил Чона взглядом, изучая его лицо и все физические данные, чтобы знать, с кем имеет дело. – Добрый вечер, – пропустив оскорбление мимо ушей, произнес Чонгук спокойно, смотря на своего визави так, будто они вышли побеседовать о погоде. – Это ты пытался изнасиловать моего брата? – Ким старался не обращать внимание на внешность Чона, который был довольно приятной внешности и уж совсем не тянул на насильника. – Да, я. И что с того? Я пытался его утешить, а он взял и заартачился в последний момент, – приподняв бровь вверх, спросил гамма, хмыкнув, и стал изучать бету довольно плотоядным взглядом.       Разница в росте была незначительная, как и в фигуре. Так что даже такого бугая можно спокойно подмять под себя и даже не напрячься. Светло-пепельные волосы, пухлые губы — этого бету по праву можно было назвать красивым. Причём если омеги выглядели несколько хрупко и изящно, то бета выглядел как бета. Обычный мужчина без запаха, с особенной внешностью, что цепляла без особого труда. Брюнет усмехнулся, заметив это. «Возможно мне и не понадобится подбираться к Чимину такими путями, если есть его братишка, который знает его лучше всех. Раз они так близки, то можно это использовать», – довольно подумал Чонгук, хмыкнув.        Джун же от ухмылки и взгляда гаммы несколько напрягся.       «Он что, извращенец какой-то, что хочет и меня еще утащить в свой гарем обиженных и оставить в коллекции? Ну уж нет! Я не позволю случиться этому со мной», – возмущенно подумал Ким, сощурившись раздражённо, и подошел к Чонгуку вплотную, сократив между ними и так небольшую дистанцию. – Еще хоть раз тронешь моего братишку – руки с ногами поменяю местами и член оторву, ясно? – хоть Ким и был достаточно спокойным в выражении эмоций, но все, что касалось его младшего брата заставляло его слетать с катушек.       Именно по этой причине он со злобным рычанием схватил остолбеневшего Чона за ворот футболки и поднял его вверх.       Гук лишь и мог, что махать ногами, пытаясь оказаться на земле, но это было бесполезно. Он пытался высвободиться, но держали его достаточно крепко, поэтому тут получить желанную свободу можно было, разве что порвав свою любимую черную футболку. И совсем не важно, что таких футболок в поглаженном виде на тремпелях висит целый шкаф!       Ему, конечно, нравился БДСМ, но черт побери, не когда душат его! Ворот был сжат достаточно сильно, из-за чего Чонгук стал чувствовать, что воздуха катастрофически становилось мало. Слишком мало, чтобы в мозг поступал кислород. – От…пусти…я…понял…все… – тяжело пыхтя, произносит Чон, жмурясь от чужих действий и молясь всем богам, чтобы он после этой встречи остался жив. – Ладно, живи, – буркнул Джун, резко отпуская гамму, и тот из-за ослабевших ног падает на задницу, стараясь откашляться и потирает шею. – Псих, нормальные люди не душат других, – кряхтя, произносит Чон, недовольно щурясь. – Нормальные люди не насилуют чужих мужей и не используют их состояние против них, – парировал бета, закатив глаза и брезгливо вытер руку об футболку.       От Чонгука хотелось отмыться в прямом смысле этого слова.       «Приду домой – протру руку антисептиком», – скривился Нам, сощурившись недовольно.       Он развернулся и собирался уйти, но Чонгук, оклемавшись, ухватился за руку беты и дернул слегка на себя. – Я могу все объяснить. И свою позицию и все, если ты захочешь меня слушать, – тихо произнес Чон, сглатывая. Он знал, что если не расскажет, то потом получит уже по морде.       А так, хотя бы, Джун уже выплеснул на него все свои эмоции и со спокойной душой будет дальше жить. – Ты мне настолько отвратителен, что я с тобой даже разговаривать не горю желанием, грабли от меня свои убрал, пока я тебе их не сломал, – рыкнул злой как тысяча чертей, Намджун.       Махая активно рукой, он пытался скинуть руку, но брюнет вцепился в репера как клещ и отпускать его категорически отказывался. Минуты две такой молчаливой и возмущенной борьбы привели к тому, что Джун просто устал дергать рукой и замер, со вздохом произнеся: – Ладно, если ты от меня после этого отстанешь – поговорим. Здесь? – буркнул недовольный Ким, все-таки получив желанную свободу от Чонгука и размял руку.       «А у мелкого не слабый такой хват, что не отцепить даже», – подумал удивленно бета, хмыкая. – Нет, тут есть неподалеку одно кафе, там поговорим, – с готовностью произнес Чон, буквально засветившись от счастья и мысленно потирал ручки, зная, что теперь-то Джун у него на крючке.       Расскажет все, что было, потом задобрит и вуаля – Намджун у него на мушке и никуда не рыпнется. – Сойдет, только давай без глупостей. Ты мне все еще противен, – хмуро произнес Ким, сощурившись недовольно. – Как скажешь, как скажешь, – в примирительном жесте поднял руки вверх Чонгук, активно кивая, и выдохнул спокойно, идя к выходу из парка к кафе.       Намджуну ничего не осталось, кроме как последовать за ним. Там они сели за самый удаленный столик, и Чон стал все рассказывать с самого начала. По мере того как Гук рассказывал, лицо Джуна становилось все более и более недовольным. Но когда младший заказал ему пиво и тот выпил пол бокала, почти сразу подобрел и даже проникся в какой-то степени его словами. Скорее, это просто хмель в голову ударил. Адекватный и трезвый Джун вряд-ли бы поверил слезливой истории Чона про его сиротство и прочей лабуде. Чонгук тоже, к слову, не отставал от беты и заказал себе бокальчик.       На третьем бокале они уже чуть-ли были не разлей вода, закадычные друзья и вообще, теперь брюнет для пепельноволосого казался чуть-ли не братом. Их пьяный разговор перешел на более личные темы, которые оба под влиянием алкоголя выложили, как на духу. Поплакали над своей нелегкой судьбой, расстроились, что они такие несчастные в отношениях и снова выпили, уже почти в обнимку сидя рядом, ибо оба уже еле контролировал свои движения и то и дело норовили сползти под стол.       На пяти бокалах они остановились, каким-то образом умудрившись не потерять кошелек, заплатили за алкоголь и, жутко шатаясь из стороны в сторону и, держа друг друга за плечо, вышли из кафе. Заказав такси, парни вырубились почти до самого конца их путешествия. Чонгук еле попал ключами в дверную скважину, потом кое-как закрыл ее, бухтя что-то про ужасных замочных мастеров, которые делают двоящиеся в глазах замки. Джун же сразу, как его пустили в квартиру, пошел в спальню наугад и сразу захрапел, стоило ему коснуться головой кровати и разложился в позе звездочки, так и не разувшись. Чонгук дополз до кровати на четвереньках и плюхнулся на кровать, тоже моментально отрубаясь в кровати с единственной мыслью – надо завтра найти в холодильнике рассол.