Chapter 10
6 августа 2022 г., 18:40
Чимин на следующий день проснулся совершенно разбитым и уставшим, будто бы разгружал мешки. Он сполз с кровати, тяжело пыхтя, и закусил губу, выдыхая спокойно, как только смог размять свою спину и руки после того, как спал в неудобной позе. Намджун обнаружился рядом с ним, и бета все еще спал. Пак решил не будить брата и, осторожно идя по полу босыми ногами, направился в ванну, чтобы привести себя в порядок.
Увидев себя в плачевном состоянии, омега лишь вздохнул, начиная натирать лицо кремами и лосьонами, чтобы просто-напросто избавиться от покрасневших глаз и уставшего вида, хотя он проспал почти полдня.
«Да уж, Пак Чимин, выглядишь жалко. Даже жалеть тебя не охота, если уж на то пошло», – невесело улыбнулся самому себе художник, закусив губу, и отвернулся от своего отражения, чистя зубы, но даже не смотря на зеркало.
После банных процедур Чим вышел из душа совершенно свежий и довольный. На кухне запахло чем-то вкусным, и Чимин улыбнулся: неужели его брат в кои-то веки решил опять начать учиться готовить? Но, придя на кухню, обнаружил Джуна, который в микроволновке разогревает полуфабрикаты. Омега на это лишь фыркнул.
– Все никак не научишься готовить, братишка? – со смешком выдал блондин, хотя этот смех нельзя было назвать радостным, – Забавно. Меня готовить научил, но сам почему-то не преуспел.
– Ага, все еще не научусь, – бурчит обиженно Ким, повернувшись лицом к Чимину, чтобы ему проще было читать по губам.
– Как спалось? Когда я уходил в душ, ты все еще спал как убитый, – хихикнул слабо омега, рассматривая слегка помятого Намджуна, который явно пытался не заснуть прямо перед микроволновкой, внутри которой мясо уже шкварчало.
– Да так, не спалось что-то. Думал над тем, что произошло вчера… Не хочешь по… – взгляд Кима зацепился за что-то на ключице Чима, и он с недовольным прищуром оттянул ворот футболки Пака. – И как это понимать, мелкий засранец? Ты сделал какую-то непонятную веточку на ключице и даже не сказал мне? И не стыдно тебе в глаза мне смотреть, м? Что скажешь в свое оправдание, зараза? – фыркнул бета, отпуская одежду Чимина и выжидающе на него смотрит.
Младший в свою очередь как-то стушевался, смущаясь от такой реакции на обычное тату. Ну не будет же он говорит Намджуну, что сделал ее на спор с друзьями из университета еще года три назад, пока старший покорял Америку? Хотя, судя по очень выразительному взгляду, который так и говорил: попробуешь увильнуть – прибью, выхода не оставалось, кроме как рассказать правду.
– Ну…я сделал ее еще четыре года назад, когда мы с моими друзьями из общежития играли в правду или действие. Я выбрал действие, ну и…результат сам можешь увидеть, – пристыженным, тихим голосом произнес Пак, засопев тихо.
– Мгм, то есть своему брату ты ничего не рассказываешь, как оказалось. Ни, что вы с Юнги в ссоре, причем, как я понял, в немаленькой, так еще и это? Боги, за что мне такой бестолковый братишка попался… – Ким возвел руки к небу в шутливом жесте мольбы и усмехнулся, за что и получил подзатыльник от омеги.
В этот же момент запищала микроволновка, и Намджун вытащил на свет венец изобретения человечества: куриные наггетсы. Чимин захлопал в ладоши: иногда стоит себя побаловать даже таким мясным изделием. Гадость, а все-таки до безумия вкусная. Накрыв на стол, парни приступили к завтраку.
– Ладно, за тату можешь забыть, я не в обиде, – в конце концов произнес Джун, махнув рукой. – Ты мне лучше расскажи: какого черта вы опять поцапались? Из-за того, что он почувствовал, что ты ему мог изменить? – с интересом спросил Нам.
Пак вздохнул, неопределенно пожав плечами.
– И из-за этого тоже… Понимаешь, он мне первым изменил, – начал Чимин, вздыхая грустно, и сразу повесил нос.
Но пришлось поднять взгляд, ведь тогда бы весь ответ Намджуна прошел бы мимо него.
– Ага, значит изменил… Извини за нескромный вопрос, но ты ощутил что-то по типу какой-то боли, либо еще что-то? Возможно, неприятные ощущения в области сердца или будто бы что-то оборвалось внутри, м? – спросил, как всегда, зрящий в корень проблемы бета, склонив голову на бок.
– Ну, нет. Но откуда я знаю, может быть он каким-то образом смог скрыть от метки, что он целовался с кем-то или хуже… – едва слышно закончил Пак, уже собираясь плакать, и отодвинул от себя тарелку – кусок в горло просто не лез.
– Так, Чими, спокойно, давай сначала разберемся: ты ничего такого не чувствовал вообще, да? – уже с нехорошим предчувствием спросил Ким, хмурясь.
– Ну, да. Неприятные ощущения я испытал только когда Чонгук того...меня касался, – вроде бы уже взрослый человек, но Чимин отчего-то покраснел.
– Мгм, значит, все-таки ты кроме как во время приставаний Чона ничего не чувствовал похожего? – переспросил Ким, который от его слов покраснел еще больше, но кивнул, подтверждая чужие слова.
– Да, так и есть, – вздохнул Чим, закусив губу, и посмотрел в глаза Джуна, ожидая, что он скажет то, о чем и сам задумывался, но боялся поверить своему наивному сердцу.
– И ты узнал это из фотографий Чонгука, но при этом совершенно ничего не было, кроме случая, когда он к тебе лип? – еще раз переспросил Намджун, и Чимин не выдержал.
– Да, признаюсь, что я ничего не ощутил и зря наехал на Юнги, и вообще зря поверил тому идиоту и позволил себя одурить! – эмоции так и бурлили внутри Пака, от чего тот недовольно сощурился.
– Вооот, это уже другое дело, а то нюни распустил – и мозг тут же твой отказал, – кивнул удовлетворенно старший, хмыкая.
– И что же получается: я сам стал зачинщиком этой ссоры и зря на него наехал? – лицо омеги вытянулось в удивлении, когда Джун в подтверждение его догадкам кивнул. – Вот черт…
***
Юнги после разговора с Чимином вместо того, чтобы напиться, позвонил своему психологу Чон Хосоку и договорился о встрече на следующий день. Мин совершенно не заботился о своем внешнем виде: во вчерашней одежде выглядел помятым и подавленным, чувствовал себя так же. С бетой у него было назначено на 12 часов дня в его кабинете. Хосок очень любил свое рабочее пространство и на любые заверения, что лучше было бы в кафе отвечал решительным отказом. Мрачный Мин вошел в нужную дверь здания и сразу увидел знакомую рыжую макушку, сидящую за столом. Взгляд скользнул по нейтральным оттенкам комнаты, которая всегда ставила его мозги на место сразу, как тот входил внутрь. Вот это ему сейчас и было нужно. Потому что иначе он бы просто не стал разговаривать с Хосоком спокойно. Хосок в это время сидел и что-то клацал в ноутбуке, но когда заметил пациента, то дружелюбно ему улыбнулся. Хотя дружить со своим психологом запрещается трудовой этикой, но эти двое смогли найти общий язык. А если говорить совсем уж честно, то дружбой, как таковой, это тоже назвать нельзя: они не гуляют вместе, не пьют и не звонят друг другу без причины. Максимум что-то спросить о продвижении их терапии и о следующем сеансе. Единственное, что они могли позволить, как психолог и пациент – создавать непринужденную атмосферу для их разговоров, чтобы снять напряжение и настороженность, которая присутствовала у Юнги в первые сеансы. Юн опустился на стул напротив Хосока и тяжело вздохнул. Психолог внимательно его оглядел, но вида не подал, что ему совершенно не понравилось, как выглядел сейчас альфа. – Итак, к чему такая срочность, Юнги? Наш следующий сеанс должен был быть на следующей неделе. Что-то случилось из ряда вон? – спросил спокойно Хо, настроившись на рабочий лад. – Да, есть такое, – коротко ответил Мин, замолчав на пару минут, собираясь с мыслями. Хосок его не торопил, давая возможность начать младшему разговор. И парень не заставил себя долго ждать – из него рекой полились слова, подкрепляемые яркими и иногда не совсем цензурными выражениями. – Блять, да как такое вообще могло случиться? Я увидел его с тем треклятым журналистишкой и меня словно переклинило. Сначала подумал, что это его любовник, но Чимин не такой. Он не настолько безбашенный, чтобы встречаться абы с кем в таких явных местах, где их могут увидеть. Еще я думаю, что он все-таки мог мне изменить, хотя на сто процентов не уверен: метка подала какой-то странный импульс и я сорвался с места сразу же. Плюс...я узнал, что у нас должен был быть ребенок, а котором я даже понятия не имел. Я был так поглощен своей работой и страданиями, что просто упустил из виду то, что Чим поменял запах и стал более вспыльчивым. Да и...он по какой-то странной причиной подумал, что я сплю с тобой. Это еще более странно, я...я просто не понимаю, что происходит. Все так запуталось... Мне нужна помощь, – закончил Юнги, активно массируя виски. – Я так понял, поговорить с ним и решить проблему сразу не удалось? – Хо скрыл свое недовольство от слов Юнги, как раз это было вне его власти. Хотя такие выводы были довольно частыми по отношению к нему и его пациентам со стороны их ревнивых партнеров, но это уже слишком. Бета никогда не стал бы завязывать романтические отношения со своими пациентами: это не профессионально. – Да, ты правильно понял. Чим сразу стал кричать и обвинять меня во всех своих проблемах, – вздохнул Юн, закусив губу. Хосок хотел одарить его убийственным взглядом, но сразу же спохватился: так делать нельзя. Как бы сильно он не был возмущен этой ситуацией, ему нельзя относиться к клиенту и его проблеме, как обычный человек. В первую очередь парень – его психолог, а не друг. – И как я тебе уже говорил, в ссоре виноваты обе стороны. В вашем случае это действует не так, как должно. Каждый из вас считает, что виновата другая сторона. Как ты думаешь, почему так происходит, м? – кое-как взяв себя в руки, задал наводящий вопрос Хосок. – Возможно потому, что мы оба излишне эмоциональны и рубим с плеча? – задумчиво ответил Мин, вздыхая. – Важное наблюдение, Юнги. Благо, что ты уже признал, что у тебя есть проблемы с агрессией. И ты понимаешь, насколько важно сохранять спокойствие во время семейных конфликтов. За три месяца работы у тебя большой успех, но тебе нужно так же договариваться с волком внутри себя и дать ему понять: если ты будешь больше доверять своему партнеру и дашь ему свободу, то он станет больше тебя ценить. Тебе нет нужды доказывать кому-то, что ты для партнера являешься ведущим. Дай ему возможность тоже быть им, понимаешь? — спокойно произносит Хосок, объясняя молодому альфе суть проблемы. – Но если я дам ему такую возможность, будет ли риск, что опять произойдет то, что происходит сейчас? – напряженно спросил Мин, закусив губу. – Нет, если ты дашь понять своему партнеру, что с тобой безопасно и надежно – он поймет, что ты его ценишь и уважаешь. Это для начала, конечно же. Вы оба должны понять, что нужно работать вместе и доверять друг другу. – Мгм…, то есть, мне нужно сделать так, чтобы Чимин понял, что я не представляю угрозы и учусь справляться с гневом, я правильно понимаю? – в глазах Юнги впервые за сессию вспыхнуло понимание слов психолога и он в кои-то веки улыбнулся. – Давай вернемся к техникам по управлению гневом. Ты вспоминал о них вчера, когда почувствовал тот самый импульс от метки? – с интересом уточнил Хосок, смотря на Юнги. – Нет. Я...настолько сильно погрузился в его оскорбление, что потерял контроль, – альфа тяжело вздохнул и опустил голову. – Понимаю. Эмоции не всегда подвластны и в какой-то момент дают не тот результат, на который надеешься. Тогда проследим цепочку уже случившегося: что случилось дальше? ты решился извиниться за свое поведение? – вот тут уже Чон напрягся. И не зря: Мин опустил взгляд и отрицательно покачал головой. – Так я и думал. Ты понимаешь, что конкретно сделал не так и что нужно сделать, чтобы это исправить? – Знаю, – хмуро вздохнул Мин, кивая. Чон повел свою мысль дальше, стараясь сделать это максимально мягко и без излишнего давления со своей стороны. – Я надеюсь ты понял, что нужно решить этот вопрос непосредственно с Чимином? Вы должны найти точки соприкосновения и сделать так, чтобы таких проблем не возникало в будущем. В связи с такими обвинениями и обидой твоего мужа возникнут сложности. Попробуй прислушаться к себе и задуматься: что я сделал не так и как я могу это исправить. Мысль улавливаешь? – улыбнулся слабо Чон. – Да, я все понял, – кивнул Мин, будучи решительно настроенным. Альфа вернет своего истинного, во чтобы-то не стало.
