Chapter 12
15 августа 2022 г., 18:00
Чимин проснулся около полудня, потянулся и зевнул, поняв, что лежит на кровати. Странно, он точно помнит, что был с Юнги на диване, который пришел к нему, потом…они помирились, вроде. Чим слегка покраснел, вспоминая что за бесстыдства творил на диване и…на том столе.
«Вот черт, кошмар какой. Пак Чимин, ты взрослый мужчина и в браке уже несколько лет, какого тебя смущает секс с твоим мужем?», — фыркнул недовольно омега, закатив глаза.
Пак в панике огляделся, не обнаружив рядом Юнги. Но потом его с головой накрыл запах моря, заполняя легкие до краев, и он увидел Мина, который присел к нему на кровать и крепко обнял его. Чим тихо всхлипнул, обнимая альфу в ответ, уткнувшись ему в метку на шее. Почувствовав, что старший вздрогнул от этого, лишь хитро улыбнулся, забираясь на чужие бедра. Как хорошо быть рядом…и даже помолчать не кажется чем-то неловким. Все и так понятно без слов. Юн мягко чмокнул блондина в макушку, отпуская, и начинал одеваться. Художник не сразу заметил, что мятноволосый был только в трусах.
– М? Ты куда? – спросил Чимин, стараясь скрыть тревогу в голосе.
– Мне нужно закончить альбом, – ответил спокойно Юн, повернувшись к Чиму лицом.
– Ладно… – тихо ответил Пак, кивая.
Юнги едва заметно улыбнулся, подходя к омеге, и чмокнул его в лоб.
– Я вернусь, просто я сейчас очень быстро должен все закончить, идет? – хмыкнул Мин, оглаживая щеку Чима.
Чимин кивнул, с удовольствием потершись об чужую ладонь.
– Завтрак на столе, я пошел, – Юн коротко чмокнул парня в губы и, обувшись, вышел из дома.
Пак слегка поежился от холода, воцарившегося в доме: после ухода Юнги опять стало все слишком серым и безжизненным. На губах остался вкус чужих, омега облизнулся, все-таки улыбнувшись.
«Он же сказал, что вернется — значит вернется. Юн всегда возвращается, даже если я его прогоняю», – хмыкнув на свои мысли, голубоглазый пошел в душ.
На коже остались следы от чужих зубов и россыпь засосов. У него теперь на правом боку из них сделано сердечко.
«Романтик, блин», — усмехнулся Чим, осматривая себя в зеркале.
Причесавшись, умывшись, Пак уложил непослушные волосы и, улыбнувшись своему отражению, направился завтракать.
На этом романтические жесты от Мина не закончились: ему сделали яичницу с сосисками, специально сделанными в форме сердечка и закрепленные зубочистками. Чимин настолько растрогался, что едва сдерживал слезы, хлюпая носом.
Позавтракав, парень помыл всю посуду, а затем собрал спортивную сумку и вышел на улицу. Закрыв дверь на ключ, Чимин спустился вниз по холму и пошел по улице к своему тренажерному залу. Он нечасто туда ходил в последнее время, особенно сейчас. Но ему жизненно необходимо постоять на груше и выбить из нее все потроха. Быстро переодевшись в форму, Пак забинтовал руки, затем закрепил крепко липучки на перчатках и встал в стойку, выдыхая резко. Решив отработать несколько комбинаций, Чим прописал груше двоечку, слегка наклонился и ударил снизу. После сделал несколько ударов подряд, увернулся от воображаемого противника и нанес джеб ведущей рукой – правой. Отрабатывать удары очень важно, если Пак хотел помнить, как за себя постоять в критической ситуации. Не зря же Намджун вообще его затолкал в детстве на бокс и помогал еще отрабатывать все сам. От ударов груша сотрясалась, но была закреплена крепко на потолке и лишь сильно раскачивалась. Ударив по ней ногой, он охнул – вот тебе и очередная травма, нечего было забивать на тренировки. Скривившись, омега встал обратно в стойку, нанося яростные удары по груше, тихо и бессвязно бурча себе что-то под нос.
Вместо нее он представлял лицо Чонгука, которого если увидит хоть раз – разобьет ему нос к чертям. И жалко ему не будет, в такие моменты у омеги напрочь отключается гуманизм. Этот журналюга заслужил то, что он представлял. Из-за него он чуть окончательно не испортил их и так шаткие отношения с Юнги, ни за что обвинил его и накричал, чуть не разрушив то, что выстраивалось по кирпичикам годами, а затем и в последующие три-четыре месяца. Если бы Мин не решил все объяснить – Пак бы до конца жизни обвинял его в измене и вряд-ли бы вообще думал о воссоединении.
Когда Чимин закончил, он, потягиваясь, переоделся и пошел со спокойной душой домой. По пути решил прикупить себе вкусняшек и улыбнулся слабо: такие маленькие детали его до безумия радовали. На полпути у Чимина завибрировал телефон, и он с непонятной тревогой вытянул его из кармана.
Чон Тэмин
14:33
«Не забудь, что завтра у тебя выставка в картинной галерее, ты обязан там присутствовать как создатель своих картин. Много кто захочет получить от тебя автограф, Чимин, будь готов на 12 уже быть там. Адрес и сам помнишь – не в первой все-таки выставляем твои работы.»
Пак Чимин
14:35
«Да, конечно, спасибо за напоминание, Тэмин. Завтра обязательно буду.»
Ответил коротко Пак и положил телефон назад в карман. Значит, надо поторопиться, он одну работу так и не закончил, да и вообще, если честно, со всеми этими событиями он позабыл про выставку и просто на нее случайно так подзабил. Бывает, что уж тут сказать. Чимин без проблем добрался до дома и сразу приступил к работе. Где-то на втором часу работы к нему пришел пропахнувший алкоголем и запахом жженого дерева Джун.
Омега лишь хитро улыбнулся, ничего не спрашивая и продолжил рисовать картину.
***
Намджун же опять допился с Чонгуком до плачевного состояния и в этот раз уснул на диване, а Чонгук дополз до своей спальни и отрубился там. Никаких приставаний, поцелуев – совершенно ничего. Они просто посмотрели футбол, вместе выпили весь ящик алкоголя и, когда допились до такой степени, что никто даже двух слов сказать не был в состоянии, отправились отсыпаться. На утро Ким сделал тактичное отступление и сбежал вновь с его квартиры, не оставив даже записку. Потому что не в том состоянии, чтобы вообще ходить с кем-то на свидания. Что-то ему перехотелось искать любовь-морковь и т.п. Он даже забил уже на тот сайт знакомств, хотя ему много кто писал. Джун просто удалил свой аккаунт оттуда и все. Больше нет его там и не будет. Даже то свидание с Ли Хомином было ужасным, как он и предполагал. Парень просто хотел перепиха на одну ночь, прикрываясь тем, что искал серьезные отношения, а Наму такое не подходит, он на такое не подписывался и не собирается. Ну уж нет, спасибо, лучше он и дальше будет писать свой рэп и выступать с ним на пока что небольшие аудитории, чем вот это вот все. Ким пришел домой вялым и сразу же завалился на диван, приложив к голове пакет со льдом и выпив все возможные таблетки от головной боли, и сверху еще прибавил активированный уголь, чтобы не помереть. О том, чтобы съесть после такого бадуна острый суп от похмелья не могло быть и речи – бета не в состоянии никуда уже сползти, он и так на такси сюда доехал, чтобы не идти пешком. И то, все равно был как овощ что по виду, что по состоянию. Он был благодарен брату, который даже не спрашивал, где он был. И так уже учуял запах этого треклятого гаммы, чтоб ему пусто было и член отсох.***
Юнги в это время активно работал над последними песнями в своем первом альбоме, который должен стать хитом. Иначе он не знает, что будет делать, если этого не произойдет… Нет, пить он точно уже не станет, но вот расстроится и будет опять ходить хмурым – это он может. Решив сделать перерыв, Юн вышел на балкон и достал пачку сигарет, сразу вытягивая две штуки и откладывая одну на подоконник, а вторую поджег и затянулся, выдыхая спокойно, и закатил глаза от удовольствия. – Сущее наслаждение… Хотя сигареты это редкостная гадость, и лучше бы я их вообще не курил, но черт, отказаться от них сложно…да и не хочется, это одно из рычагов, которые помогают мне успокаиваться почти моментально, – выдохнул Юнги, едва заметно улыбнувшись, и выдохнул едкий дым на улицу, смотря вниз и осматривая тихие улочки. Когда-то в этом тихом районе они с Чимином жили вместе, стояли вот так на балконе в обнимку, проводили время вместе и были счастливы. И нужно же было ему все испортить и тем самым заставить своего любимого столько страдать… М-да уж, никудышный он муж, раз обещал Чиму оберегать его от всех и вся, а в итоге навредил он сам. – Идиот… – тихо произнес Мин, потушив сигарету, которая незаметно превратилась в маленький окурок, и улыбнулся слабо, так и не взяв вторую. Вернувшись в студию, он спокойно закончил оставшуюся песню ближе к трем часам ночи и сразу же отрубился, как его голова коснулась подушки. Он слишком устает, ведь работает над своим альбомом уже второй месяц точно, так еще и постоянно на что-то отвлекался. Наконец-то все его труды должны окупиться, и все будет в порядке, если тот мужчина, предложивший ему место в одной из звукозаписывающих компаний, согласится выпустить его альбом и оценит его. Тогда Юн сможет с гордостью сказать: «Видите, я смог это сделать, без посторонней помощи смог!». Хотя это было бы враньем: все-таки единственный, кто в него все это время верил и поддерживал – Чимин. Даже несмотря на их ссоры и натянутые отношения, Пак все равно заботился о своем муже и никогда не хотел сделать так, чтобы ему было плохо. Да, были моменты, когда они ссорились, но ведь отношений без проблем не бывает, верно? Главное же как решают их.***
На следующее утро, Чонгук пришел в гости к Чимину и Намджуну, принеся с собой бутылки с пивом. Намджун тут же замотал головой. – Нет, я пить не хочу, у меня и так дикий сушняк вчера был, я помру и больше не встану. – Да чего ты, я принес две бутылки всего лишь, – тут же стал упрашивать его Чон, хмыкая слабо. – Ну уж нет, я отказываюсь от такой чести, спасибо, конечно, но я пас, – недовольно ответил Джун, протирая затылок холодным полотенцем. Все-таки ему уже не 20 лет и такие пьянки не проходят для него даром. Это Чонгук может на следующий день скакать, как сайгак на поле. А Нам уже не может так делать, все-таки ему уже почти 30 лет. – Ладно, тогда давай просто прогуляемся? – улыбнулся Чонгук, смотря на Намджуна. Чимина он буквально не замечал в упор. Тот спал безмятежно и очень крепко, посапывая в обнимку с подушкой и телефоном. Он вчера весь день прождал от Юнги звонка и так и не дождался… – Айщ…ладно, пошли, чего сидеть взаперти, авось голова пройдет, – хмыкнул Нам, улыбнувшись слабо. – Только Чимина растолкаю, а то вдруг опоздает на собственную выставку. – Чи, вставай давай, – Ким осторожно стал будить брата и улыбнулся ему мягко, фырча. – М? – Пак зевнул, смотря на Джуна, но когда увидел Чонгука, тут же подскочил, как ошпаренный, – ТЫ! – Чимин слишком резво для только что проснувшегося человека кинул в него подушку. Так еще и попал, что удивительно. – Эй, эй, я не к тебе пришел, а к нему, – фырчит недовольно гамма, не успев увернуться и получив по лицу подушкой. – Да мне все равно, проваливай отсюда! Ты мне чуть не загубил отношения с Юном! – рыкнул совсем ни как омега Чимин, налетев на него и зло сверкнул глазами. – Тише-тише, я признаю, что это был тупой поступок по твоему завоеванию, призна…ай…отпусти, – заверещал Чонгук, пытаясь стянуть с себя Пака, который повалил Чонгука на пол и пытался его придушить. И именно в этот момент, как по закону жанра, входит в дом Юнги. – Что здесь происходит?
