Chapter 13
18 августа 2022 г., 18:00
И именно в этот момент, как по закону жанра, входит в дом Юнги.
– Что здесь происходит? – голос у альфы был довольно слабо похож на дружелюбный, будто бы прямо тут на месте Чонгука он испепелит.
– А? – Чимин осмотрел Чонгука и Джуна, которые замерли в странной позе и почему-то оба смотрели на дверь. Омега медленно перевел туда взгляд и сглотнул, увидев мужа. – Кхм… Мы тут, это… Я его придушить пытался, – смущенно ответил Чимин, не выпуская шею Чонгука из захвата.
Бедный гамма уже синеть стал и слабо барахтался в чужих на вид слабых, но очень цепких пальчиках.
– Отпусти его, я сам с ним разберусь, – произнес спокойно Мин, оглядывая всю двусмысленность картины.
Джун сам пытался его все это время оттянуть от Чонгука, но попробуй это сделать, если сам обучил брата всем приемам. Благо, слова Юнги на Чимина подействовали, и Ким таки смог оттащить младшего братишку от предмета его «крайнего обожания».
Чонгук судорожно закашлялся, хватая ртом воздух, и ничего не мог сказать, ведь каждая попытка пресекалась его собственным кашлем. Сначала пытались угомонить Чимина, потому что блондин готов был додушить Чона, и тогда б Намджун остался без собутыльника.
– Оставь его в покое, Чими, все хорошо, злой и страшный дядька тебя не тронет, идет? – Чимин, благо, смотрел на Намджуна, поэтому понял, что ему хотели донести, и лишь недовольно кивнул вздыхая.
– Идет, только пусть он держится от меня подальше, – буркнул недовольный Чим, сопя зло.
– Конечно-конечно, – Нам потянул Чимина в кресло, дал ему вкусняшек и включил ему телевизор, давая пульт.
Пак разрешил себя отвлечь и спокойно трескал сладости, и смотрел какую-то передачу про животных с сурдопереводом. В это время Джун подошел к Юнги и сдержанно пожал ему руку, вздыхая слабо.
– Ладно, ты чего пришел, м? У Чимина скоро выставка в галерее, ему нельзя отвлекаться и опаздывать из-за кого-то, – спокойно произнес бета, сложив руки на груди.
– Да в курсе я, Джун. Поэтому и пришёл – хотел поехать с вами, смогу подвезти как раз, – ответил Юн, таким же взглядом одаривая брата своего возлюбленного, и хмыкнул.
– Подвезти, значит? Ты же не рассчитывал, что я позволю тебе и Чимину ехать одним в машине, ведь так? – нахмурился Ким, смотря на Мина в упор.
Хоть Юнги и ведет себя сейчас, как адекватный человек, вон, даже не устроил никакой громкой сцены из-за Чонгука, а как истинный джентльмен решил подвезти их. Все равно Намджун ему не доверял, ибо не заслужил еще его доверие. Мало того, что он делает сейчас – это не перекроет те плохие поступки в прошлом.
Для Нама теперь Юнги был не «любимый зятек», а «зятек, который очень сильно проштрафился», именно по этой причине Джун смотрит на Юнги с подозрением, несмотря на все попытки Мина к примирению.
– Ну… Рассчитывал, конечно, но я понимаю, что ты мне не доверяешь, – хмыкнул альфа, взглянув с легкой улыбкой на пепельноволосого.
После чего уже взгляд парня переместился на Чонгука.
– Итак, ты тот гад, что моему мужу наплел, что я ему изменяю? – голос Мина приобрел металлические нотки.
– Кхе-кхе, я. Сейчас, кхе, это уже, кхе, в прошлом. Я признаю, кхе, свою ошибку кхе-кхе-кхе, – Чонгук говорил осипшим голосом, почти после каждого слова подкашливая и стараясь наконец-то отдышаться.
Но пока выходило не то чтобы хорошо – у Чимина было стойкое желание его придушить, поэтому сжимал его шею довольно сильно, из-за чего на коже останутся следы от пальцев или даже синяки, которые придется замазывать.
– Ладно, живи пока, Мини тебя хорошенько так придушил, – усмехнулся Юнги, смотря на подкашливающего гамму, который потирал пострадавшую часть тела, стараясь убрать это призрачное ощущение все еще находящихся пальцев на ней.
– Все, парни, собираемся в галерею, точнее, собрать надо одного конкретного, который все еще сидит в кресле, – хмыкнул Джун, обратив внимание на брата, который, почувствовав взгляд на себе, резко обернулся.
Ким постучал по руке, намекая, что ему стоит уже собираться. Омега почти тут же подорвался, чуть-ли не сбивая всю мебель и парней по пути и влетел белобрысым вихрем в спальню, скидывая из шкафа вещи на пол, выбирая нужное. Спустя пять минут копания, он выудил брюки, черную рубашку, носки и даже обнаружил в одной из коробок с обувью, на самом дне, его памятные свадебные туфли, которые он за все время надел от силы раза два. Приодевшись, постоянно путаясь в пуговицах, Чим пригладил свою растрепавшуюся шевелюру и, подхватив мобильник, вылетел из комнаты уже к двери.
Намджун и Юнги с легким смешком последовали за ним. Только Чонгук топтался на месте, не зная куда себя деть. Заметив это, Нам закатил глаза и, схватив младшего за рукав, на буксире потащил за собой, чтобы младшему было неповадно оставаться в чужом доме надолго, так еще и в одиночку.
***
Парни приехали как раз вовремя: только начинали открытие, так что Пак смог аккуратно влиться в уже образовавшуюся толпу вместе со своими сопровождающими и встать незаметно рядом с Тэмином, который только хотел ему набирать. Возле микрофона стоял высокий мужчина альфа, судя по запаху, одетый в классический костюм тройку и что-то рассказывал. Благо, что Тэ являлся Чиму не только другом, но и сурдопереводчиком, поэтому стал быстро ему переводить, чтобы Пак вник в суть и успел выйти к микрофону в нужное время. – Спасибо, что собрались на нашем очередном открытии выставки картин нашего молодого дарования, нашей восходящей звезды – Пак Чимина, – альфа указал на омегу, и все захлопали ему. – Здесь собраны несколько его работ, которые вы можете не только посмотреть, но и даже купить, если у вас хватит на них денег, ха-ха, – шутку в толпе никто не заценил, кроме пары человек, и мужчина продолжил: – итак, пару слов дадим нашему художнику, – вновь раздались аплодисменты, и Чимин на слегка подкашивающихся ногах подошел к микрофону. Ладони потеют, коленки трясутся и подкашиваются от волнения, на лице нервная улыбка, сердце бешено стучит в грудной клетке, готовое в любой момент выпрыгнуть из груди. Он сглатывает, рассматривая разношерстную толпу. Заметив в толпе какое-то движение, Чим обратил туда свое внимание: это Юнги с Намджуном показывали младшему сердечки, подбадривая. Чимин улыбнулся уже более уверенно, глубоко вздохнул и начал свою короткую речь: – Спасибо, что пришли на мою выставку, думаю, вам понравятся эти картины, и вы оцените их по достоинству, как они того и заслуживают. Что ж, не буду долго тянуть, объявляю выставку открытой, – раздались громкие овации, судя по ревущей толпе и активным аплодисментам. Чимин, слегка пошатываясь, подошел обратно к Тэмину, выдыхая резко. «Молодец, ты справился со своей задачей. Даже не опоздал, засранец такой», – сделав несколько движений руками, произнес Тэ на языке жестов. Пак только закатил глаза, слабо пихнув его в плечо, и прошествовал вместе со всей толпой внутрь картинной галереи. Вскоре его нагнали Намджун, Юнги и Чонгук, как ни странно. – А он что тут делает? – возмущенно спросил омега, сощурившись. – Мне его надо было оставить у тебя дома без присмотра? – с таким же возмущением ответил Нам, хмурясь. – Эй! Я самостоятельный вообще-то! Не надо за мной следить! – надулся тут же Чон, сопя слабо. – А ну цыц, мелочь, – шикнул на него Джун, скосив на гамму глаза. – Ладно, – закатил глаза журналист, идя обследовать галерею и рассматривать картины. Ему даже стало интересно посмотреть на совсем свежие работы вблизи, а не с экрана рабочего ноутбука. – Вау… Вот это да, – удивлённо выдохнул Чон, осматривая причудливые портреты и пейзажи, что имели свою неповторимую оригинальность, что-то такое, из-за чего сразу можно было понять, что работа сделана конкретным человеком. – Вам тоже нравятся эти картины? – раздался совсем рядом чей-то незнакомый для парня голос, и он повернул голову: на него с интересом смотрел рыжеволосый парень, который дружелюбно ему улыбался. Он был одет довольно просто, но стильно. Добавляло изюминку его образу акцентные цвета на рубашке и принт на кедах, которые сразу бросались в глаза. Слегка принюхавшись, гамма услышал только какой-то слабо пахнущий одеколон, но никакого другого запаха не наблюдалось. «Еще один бета. Что-то они мне часто стали попадаться», — беззлобно подумал Чонгук, хмыкнув. В последнее время из-за общения с одним конкретным представителем парень перестал реагировать на людей без вторичного пола, как на что-то плохое. Просто человек без запаха, обычный человек, вот и все. Ни больше, ни меньше. – Да, пожалуй, – кивнул Чонгук, улыбнувшись слабо. – А вы кто? – спросил Чон несколько некультурно. – Я Чон Хосок, – улыбнулся приветливо тот, протягивая руку для приветствия. – Чон Чонгук, – гамма непроизвольно растянул губы в ответ, пожимая протянутую ладонь. – О, однофамилец, как приятно видеть одинаковую фамилию, – хмыкнул бета, улыбаясь шире. – Это уж точно, а то вечно Паки, Кимы и Ли встречаются, – усмехнулся гамма, кивая. Его взгляд стал блуждать по комнате, пока Чон Хосок что-то ему вдохновленно про эти картины рассказывал, и взгляд его остановился на Намджуне, который смотрел на них как-то…странно. Взгляд потемнел, что можно было наблюдать даже с такого расстояния, но бета быстро разорвал зрительный контакт, продолжая общаться с братом и зятем. «Что это было?», – удивленно подумал Чонгук, поворачиваясь к собеседнику, который даже не заметил, что его не слушают – настолько был увлечен своим рассказом. Немного прислушавшись, Чон с интересом стал понимать, что его визави хорошо разбирается в искусстве и говорит сейчас об интересной технике нанесения мазков масляными красками, которыми обычно Чимин и работал. – А вам чем больше нравится выполнение работы? – улыбнулся слегка Чон, рассматривая с интересом своего собеседника. – Мне? Я не сильно разбираюсь в искусстве, если честно, но, думаю, что акрил, – пожал плечами Чонгук, почесав свою макушку. – О да, я с вами полностью согласен, акрилом тоже очень красивые работы получаются, – закивал до чертиков счастливый от внимания собеседника Хосок. – Да, пожалуй, – кивнул Чонгук, даже не зная, как продолжить эту беседу, которая уже зашла в тупик. – Ладно, я пойду, меня там моя компания ждет, спасибо за интересную беседу, Чон Хосок. Был рад с вами пообщаться, – журналист в темпе сбежал от Хосока, который явно хотел рассказать что-то еще интересное, но для младшего совершенно непонятное о рисовании. – О, ты уже завел себе нового друга, я смотрю? – как ни странно, этот вопрос задал Намджун. Тон его был настолько колючий, как будто он Чона отхлестал по лицу еловыми ветками. – Да, а что? Тебе какое-то есть до меня дело? – тут же ощерился гамма, нахмурившись. – Да никакого, в принципе, – буквально тут же заканчивая так и не начавшуюся перепалку, произнес Нам, подчеркнуто спокойно. Голос у Кима скакал так, будто старший старался не сорваться на крик, что для беты было совершенно несвойственно. Чон лишь пожал плечами, не желая даже развивать разговор дальше, слишком все это для него было странно и непонятно. Он прислушался к общению Чимина и Юнги, которые ворковали, как голубки, слабо друг другу улыбаясь. Вскоре парни начали проходиться по всему залу, подходили к каждой картине, слушая пояснения Чима о том, как именно он их рисовал и какова была задумка омеги к каждой работе. – Вот эту, например, я рисовал пару месяцев назад, видите, как резко прорисованы линии? Этим я показывал всю важность и трагичность момента, чтобы зритель обратил внимания на лицо, а не фон, который окружает моего героя, – улыбнулся слабо Пак, показывая на очередной портрет. Парни лишь важно закивали, не поняв почти ни слова. Единственный, кто понимал в художестве хоть что-то из их компании, помимо Чимина, был Юнги, так как именно он всегда находился рядом с Паком, когда тот занимался очередным рисунком, и слушал его бормотания над каждой картиной. – Ты же здесь использовал акрил, разве нет? – спросил Юн, специально повернувшись к Чимину и указал на следующую картину. – А, да, хотел попробовать нечто новое, чтобы посмотреть, как можно обыграть темные и приглушенные тона, – кивнул Чим, слегка покраснев: ему польстило, что альфа так внимателен к деталям. – Мгм… Очень интересно, – Юн подошел к работе почти вплотную, рассматривая ее с разных ракурсов, кивнул каким-то своим мыслям в голове и вернулся к компании. Никто этого жеста не понял, даже сам Юнги. Выглядело это очень странно и несколько показушно, но все решили просто не заострять на этом внимания. – Итак, мое присутствие здесь больше не требуется, предлагаю отметить мою выставку где-нибудь, – потирая руки, провозгласил омега, слабо улыбаясь. – Да, я бы не прочь все-таки выпить что-то, – тут же активно закивал Чонгук, подключаясь к идее блондина. – Айщ, мелкий алкаш. Ладно, я с вами, кто-то должен же следить за вами, детки, – вздохнул Намджун, смотря то на Чона, то на Чима, которые уже обсуждали между собой, что будут пить. На почве алкоголя они быстро спелись, и Чимин даже не пытался его удушить, что смотрелось даже немного странно. – А я буду следить, чтобы и вы, и ваш надзиратель не надрались, как черти, – подхватил идею Юнги, усмехнувшись слабо. – А тебе, Чи, вообще нельзя пить, ты же знаешь, – возмущенно произнес Мин, скосив глаза на Чимина, который недовольно засопел. – Да, к слову. Чи, я же помню, что ты не пьешь, тебе дай понюхать крышку – уже будешь пьяный вдрызг, – усмехнулся Намджун, за что тут же получил тычок в бок, – Ай, за что? – За все хорошее, братишка, – едко ответил Чимин с преувеличенно дружелюбной улыбкой и закусил губу. – Ну вы чего, я не буду пить много, от силы один бокальчик вина с вами выпью и все, буду следить за вами, – произнес невинно парень. – Тебе только нимб на голове пририсовать – будешь похож на ангелочка, – заржал Намджун, его подхватил и Юнги с Чонгуком, за что моментально все трое и схлопотали от омеги. – А если меня разозлить, я этот нимб кое-куда затусую так, что ни один хирург потом не вытащит, ясно? – тихим, до чертиков пугающе спокойным голосом, произнес Чимин, оглядывая парней, которые с сомнением переглянулись. – Я сказал все ясно?! – рыкнул уже парень, сощурившись. Чонгук аж вздрогнул от чужой интонации, и все трое активно закивали. – Вот и прекрасно, а теперь ставим машины на стоянку и идем пить. Всех прошу за мной, – Чимин тут же превратился в милую плюшечку, к которой все привыкли, и направился неспеша к выходу, на ходу раздумывая какие напитки им заказать и в каком месте это лучше всего будет сделать. – Если честно, даже я своего брата уже побаиваться стал, даром, что он ниже меня почти на голову, – тихо шепнул парням Джун, и чуть не споткнулся об собственные ноги, когда спереди донеслось: – Я точно знаю, что ты что-то сказал про меня, поэтому не думай, что раз я глухой, то не знаю о чем ты думаешь! – Теперь и я его боюсь, – шепотом произнес Юнги, быстро перебирая ногами и еле поспевая за своими длинноногими собеседниками.
