The reason for my euphoria

Спустя еще полгода

      Уже прошло достаточно времени с тех пор, как Чимин и Юнги окончательно помирились. Чим давно перенес все свои манатки обратно к Юну и был этому до чертиков рад. Сначала, правда, было нелегко: они отвыкли друг от друга на одной жилплощади; проскальзывала неловкость в некоторых моментах. Так же им заново приходилось знакомиться с новыми версиями своей половинки. А если учесть, что Мин закончил курс терапии с Хосоком, то по изменениям в этом, конечно, выигрывал он по всем фронтам. Ну и самая такая глобальная проблема в том, что оба они имели совершенно разные режимы дня: Чимин жаворонок, а Юнги – сова. Соответственно, омега частенько спал тогда, когда Юн во всю трудился над новыми шедеврами в музыке.       Иногда даже он не спал день-два, чтобы дописать и закончить, по его словам, нечто важное. Причина была довольно проста: альфа вновь обрел свою музу, которая дарила ему столько вдохновения и полета фантазии, сколько не было в моменты, когда он был один. Теперь, когда Юнги приходил в спальню, на ней мирно посапывал милый котенок, свернувшись клубочком и забрав себе все одеяло.       Правда, стоило Юнги лечь, как клубок разворачивался в его сторону и обнимал его во сне всеми конечностями, прижимаясь как можно ближе и греясь. По сравнению со старшим, младший был еще тот мерзляк – его понять легко. А вот мятноволосому везло в этом плане меньше: как бы он не старался утеплить квартиру, конечности Чимина всегда оставались холодными. И нагревались они, что весьма было забавно, но не для альфы, только при тесном контакте с истинным в обнимку. В такие моменты Пак больше имел сходство с малышом коалы, чем с котенком.       Теперь-то Намгуки (так их стали называть Юнмины) находятся в полноценной паре, Намджун не предпринимал попытки придушить больше Чонгука, а Чон очень долго извинялся за эту подлость сначала перед омегой, потом перед альфой. Правда, пришлось еще некоторое время уворачиваться от мокрого полотенца, которым Мин пытался прищучить Гука за такое. Но, в конечном итоге и этот вопрос оказался закрыт даже без участия Хосока.       В последние четыре месяца для Чима и Юна произошли некоторые изменения в планировке квартиры: освободилась гостевая комната, и там уже был наполовину законченный ремонт. Виной всему этого был маленький тест и поход к доктору, чтобы уж точно удостовериться, что парням не показалось. Вот тут и началась у альфы веселая жизнь. Таких эмоциональных качелей от Чимина не было еще ни разу. То он плакал, то смеялся, то истерил как ненормальный, то потом лащился к Юнги настолько рьяно что, казалось, его скоро во сне изнасилуют. Закупались новые продукты, и в рационе омеги появились новые блюда, в которых была намешана такая гремучая смесь, от которой у обычного человека началось бы подташнивание. А этот ничего, ест, только за ушами трещит.       Намджуну об этом пока не было известно – супруги как раз днем собирались пригласить сладкую парочку Намгуков к себе «просто поболтать». Чимин аж подскакивал на месте, готовя очередное блюдо, чтобы гости дорогие просто так не отделались и наелись до состояния нестояния, чтобы от новости попросту не смогли сбежать. Юнги крутился рядом, помогая в силу своих кулинарных способностей: мыл и чистил овощи, стругал салаты, старался не попадать под горячую руку Паку. А то люди в его положении уж излишне экспрессивные к любым мелочам.       На середине производства очередного кулинарного искусства от Чима в дверь позвонили. – Я открою, – Мин мягко чмокнул мужа в висок и пошел открывать, пока его на кухне там не затискали до смерти, хотя Юнги был не против, но Пак не слишком мог сдерживаться, поэтому обычно такие вот невинные обжимания могли легко перетечь в их спальню.       На пороге, как и ожидалось, были Чонгук и Намджун: один с бутылкой коньяка, а второй с тортиком. – А вот и мы, – улыбнулся Нам, проходя в квартиру и осматриваясь.       «Вроде бы ничего глобально не поменялось, но теперь явное ощущение, что теперь это не холостяцкая берлога. Веет теперь уютом и…» – Еда! – заверещал Чонгук, перебивая медленный поток мыслей Намджуна, быстро разуваясь и пробегая на кухню.       Намджун даже схватить его за рукав рубашки не успел, как тот уже скрылся за поворотом. – Да уж, 22 года парню, а такой еще ребенок, – провожая взглядом Чона, произнес Юнги, хмыкая. – И не говори, все спрашивал ночью, симпл-дипл или попут лучше, – прыснул Ким, улыбаясь. – Поп-ит! – выкрикнул с кухни возмущенный Чонгук. – Действительно ребенок, – фыркнул Юн, улыбнувшись. – Я все слышу, Намджун, дома будет серьезный разговор! – выкрикнули снова, а Нам лишь ухмыльнулся, понимая, каким будет этот самый «серьезный разговор». – О, я вижу, у вас там все в порядке уже с отношениями? – усмехнулся Юнги, понизив голос на два тона тише. – Да вроде, этот кроль с меня почти не слезает. Я довольно часто теперь...работаю стоя, – хмыкнул Ким, вздыхая. – Так скажи ему, что мешает? – удивился Мин, смотря на Намджуна слегка округленными глазами от его откровений. – Да что я ему скажу, что годы уже не те и в свои почти тридцать за его темпом не могу успевать? Расстроится еще, потом опять неделю разговаривать не будет, злюк, – улыбнулся Нам, хмыкая. – Да я и сам не против. За время наших отношений этот оболтус уже давно усвоил: если я сказал нет – значит нет, – прыснул Джун, хмыкая. – Ладно, тогда с советами больше не лезу, – улыбнулся понятливо Юнги, хмыкая. – Юни, ну где вы там, стол уже накрыт! – крикнул с кухни Чимин. – Сейчас, уже идем! – ответил Юн, повысив слегка голос, и, забрав у Намджуна торт, потащил его вглубь квартиры.       Пройдя через небольшой коридор, парни вошли в кухню и расселись по оставшимся местам, стратегически расставленными хозяевами: Чонгук и Намджун напротив сидящих Чимина с Юнги. Никто не был против – все довольны. Чон по стаканам разлил коньяк и началась трапеза, происходившая почти в полной тишине, нарушаемая лишь стуком вилок о тарелки. Только на середине, когда уже все наелись, Гук заметил, что за все время Чимин так и не притронулся к напитку, лишь цедил сок в высоком граненом бокале. – Чимин, а ты чего не пьешь? Я же не зря тащил эту бутылку почти через весь город, – Чон непонятливо покосился на сок и перевел взгляд на Чима. – Знаешь, что-то не особо хочется, прости, – ответил спокойно Пак, улыбнувшись. – Ну, а если точнее, тебе просто нельзя, Мини, вредно, – улыбнулся шире Юнги, осторожно погладив пока еще слабо выпирающий животик. – Почему нель…а… А, понял, – улыбнулся Намджун, хмыкая. – Поздравляю. – С чем поздравляешь? Кого? – завертев отчаянно головой, спросил Чонгук, пока не вдуплил, что происходит.       Все-таки алкоголь уже ударил в голову – почти всю бутылку выпили на троих. – С беременностью. Меня и Мини, – улыбнулся Юн, чмокая заботливо истинного в щеку, и взял его за руку, сплетая пальцы. Чимин, было, хотел возмутиться от такой показухи, но решил не возникать – все-таки, семья, как-никак. Поэтому просто сплел свои маленькие, по сравнению с супружескими, пальчики в замок. – Так стоп, ты отказался от коньяка ради какого-то карапуза у себя в животе? – спросил Чон несколько возмущенно, за что тут же получил подзатыльник от Нама. – Ай! Ты чего дерешься? – возмутился парень еще больше, насупившись.       Улыбнувшись, Намджун лишь приобнял младшего за плечи, стараясь успокоить еще не начавшую темнеть тучку. Тучка успокоилась и спокойно уже сидела в обнимку с Намом. – Слишком юный ты еще, значит, для такого, – фыркнул Джун, слабо щелкнув парня по носу. – Да хватит, не юный я, – буркнул гамма, закатывая глаза. – Да что ты? Может, тогда усыновим ребенка, раз ты уже созрел? – хитро улыбнулся Нам, взглянув на офонаревшего от такого заявления Чонгука, который как раз надпивал коньяк и чуть им не подавился. – Кхм, ладно, уговорил, юный еще, – засопел Чон, затыкаясь моментально. – Что и требовалось доказать. Видите, как мне с ним тяжело, – хмыкнул Ким, улыбаясь.       Гамме что-то щелкнуло в голове, и он, выпутавшись из рук Намджуна, молча притянул его к себе за талию.       «Я тут актив, а не ты!» – подумал возмущенно Гук, прижимая к себе покрепче бету, который только понимающе улыбнулся.              Да, с этим парнем ему еще долго возиться, как с дитем малым. Но оно того стоит, верно?

КОНЕЦ