The reason for my euphoria

      Если бы пару месяцев назад Намджуну кто-нибудь сказал, что он будет страстно целоваться с каким-то малознакомым пацаном, который его младше на шесть лет, и ему будет это нравиться – врезал бы без раздумий. Потому что какого, черт возьми, хрена, ему нравится это?       Ощущение некоторой неправильности закралось в его пепельноволосую макушку тогда, когда шаловливые грабельки Чонгука опять попытались забраться под его одежду. Вот тут уже в голове старшего зажегся красный свет. – Погоди, – тихо произнес Намджун, отстраняя от себя Чона, и сглотнул. – Ну что опять не так, а? Что я сделал неправильно? Скажи мне, может, я чего-то не догоняю, м? – сразу окрысился Чон, нахмурившись, и сложил руки на груди, параллельно восстанавливая свое сбившееся дыхание. – Я…я еще не готов… – тихо произнес Нам, от чего-то жутко смутившись, и отвел свой взгляд от пронзающего до самого естества взора возмущенного Гука. – Не готов к чему? К сексу? Это как? Я думал… – Мало ли что ты там себе думал, – перебил его Ким, нахмурившись не хуже младшего. – Я не готов, потому что я тебе еще не настолько доверяю, чтобы дать возможность быть моим...первым, – еще тише произнес рэпер, сглотнув. – А… Стоп, что? Ты девственник? Серьезно? – гамма был не на шутку удивлен, ведь Намджуну уже двадцать семь, скоро двадцать восемь, а он еще ни разу и ни с кем.       Это просто не могло уложиться в его голове, ну вот никак. Но спустя некоторое время раздумий, пазл стал складываться: постоянные отказы в интиме, постоянные дергания от каких-то, даже простых вещей, как поглаживания по плечу – Джун постоянно от него шарахался, как от прокаженного. А Чон все думал, что от него воняет или он бете неприятен. Все оказалось намного проще. – Ну да, а ты чего так удивился? Разве все в 27 обязаны иметь половой опыт? – сразу нахохлился Нам, подняв взгляд на счастливо улыбающегося Чонгука. – Чего лыбишься, вражина проклятая? – фыркнул старший, разуваясь и проходя на кухню.        Хоть он и перекусил, но за время поездки на такси ему что-то резко хотелось пожевать чего-нибудь. Или это было просто нервное? – Да так, просто я понял, что делал все это время не так, – усмехнулся Чонгук, идя следом за Намджуном, который чуть не подпрыгнул до потолка от объятий со спины. – Теперь все будет по-другому, понял меня? – хмыкнул Гук, слабо прикусывая кожу на шее Джуна.       Впервые он видит Чона таким… Заинтригованным? Будто для него появилась новая ачивка, которой нужно добиться. Ну или добить, как видит это старший со своей колокольни.       В любом из случаев у Намджуна появилось стойкое такое ощущение, что его нагнут, а не он. Этот маленький гад может сделать это так мастерски, что даже Нам не сможет ничего и пикнуть. Вот прямо, как сейчас, когда стоит в шоке от проделанных манипуляций со стороны Чона и просто старается не шевелиться в надежде, что он отстанет от него и пойдет заниматься своими важнецкими делами.       Но увы, гад никак отставать не хотел, лишь отстранился и с расслабленным выражением лица наблюдал за Намджуном, который трясущимися руками пытается насыпать себе поесть, при этом не разбив посуду или не просыпав ничего на пол. – Тебе помочь? – деловито уточнил Чон, улыбаясь все шире. – Я…с…сам, – замотал головой Нам, сглатывая шумно, и, взяв себя кое-как в руки, продолжил свою маленькую пытку под пристальным наблюдением младшего, который только и делал, что ухмылялся с попыток Намджуна не разбить тарелку.       В конечном итоге, этот рукажоп все же упустил ее. – Я уберу! – вздрогнув, произнес Ким, тут же начиная собирать осколки, и, конечно же, из-за своей неуклюжести порезался одним из осколков. – Айщ…       Бета даже не успел отследить когда Чон так стремительно сократил разделяющую их небольшую дистанцию от стола до мойки и уже осматривал небольшой порез на пальце. – Вроде неглубокий – жить будешь. Сядь на стул, сейчас достану аптечку. И ничего не трогай, горе ты луковое, – вздохнул с некоторой печальностью Чон, убегая в соседнюю комнату.       Прошло не более двух минут, и его злополучный порез залили перекисью и замотали в бинтик с очаровательным маленьким бантиком. – Доктор, сколько мне еще осталось жить? Я умру от кровопотери? – со смешком выдал Джун, невольно рассматривая чужое симпатичное лицо, которое так внимательно и заботливо склонилось над его многострадальным пальцем.       Вот в такие моменты Намджун готов поклясться, что Чонгук – идеальный парень. Хотя они даже не встречаются, о чем он? Но в любом случае, когда этот мелкий гаденыш не старается засунуть руки ему под футболку, он очень даже ничего такой. И вовсе не противный и не бесячий.       «Так, стоп, что это за розовые сопли пошли? Кыш-кыш-кыш!», – возмущенно подумал Ким, замотав головой. – М? Слишком туго? – тут же отреагировав на дергания своего «пациента», спросил Чонгук, подняв голову, и улыбнулся. – Ах да, жить будешь, от кровопотери, так еще и такой незначительной, еще никто не умирал. Надеюсь, что у тебя свертываемость крови достаточно хорошая, – фыркнул Чон, улыбаясь шире. – Нет, все в порядке, не беспокойся, – буркнул смущенно пепельноволосый, отводя взгляд от пристальных темно-карих глаз. – Вот и ладненько. Ты сиди, а я пока уберу осколки. И чтобы с этого места даже не рыпнулся, понял меня? – нахмурившись, произнес гамма, погрозив старшему пальцем, как маленькому. – Есть, сэр, так точно, сэр! – отчеканил парень, усмехнувшись. – Айщ, дурак, хватит паясничать, – фыркнул Гук, закатив глаза, и пошел за веником.       Широкую улыбку Чонгука Намджун видеть не мог.       «Может, он не такой уж и плохой, и стоит дать ему шанс?», – подумал Нам, проводив широкую спину Чонгука взглядом, склонив голову на бок.

***

      Если б Намджуна спросили, какого это – жить с почти незнакомым для тебя человеком, который какого-то хрена пытается стать для тебя очень близким, он бы даже не нашел, что ответить. Потому что в его голове до сих пор не могло уложиться: как целоваться, готовить вместе, жить вместе и не быть парой? Для порядочного Нама это был какой-то нонсенс. И чем дольше с Чонгуком бета жил, тем больше он напрягался тому, как этот гамма нагло и постепенно за четыре месяца взял и сграбастал его в свои руки, из которых даже не хочется уже и вырываться.       Да и в принципе не хочется спорить, возмущаться, рычать на него и скандалить. Потому что эта мелкая зараза просто моментально может успокоить его и дать то, чего пепельноволосому давно не хватало – медленного развития событий.       И только Чон знал, чего ему это стоило: нервов и титанических усилий. А вы сами попробуйте жить с интересующим вас человеком, который просто до умопомрачения красив, харизматичен, так еще и с таким себе дэдди-вайбом. Особенно это проявлялось, когда Намджуну нужно было надеть на какое-то важное мероприятие смокинг. Тогда нервы Гука нещадно трещали по швам, но он ждал, терпел и надеялся.       А месяц назад Намджун выяснил причину, по которой не мог съехать от младшего и найти квартиру: этот обнаглевший брал его телефон и отменял все встречи, говоря, что квартира уже есть! Ох, какую взбучку ему Нам устроил. Правда, все равно эта зараза выжила, потому что тараканы выживают даже при атомной бомбардировке. Чего уж там говорить про журналиста, который нагло использовал навыки своего красноречия, чтобы оставить предмет обожания рядом с собой.       А что на это Джун? Перебесился и успокоился, решив, что так даже лучше. Их отношения хоть и находятся сейчас в несколько странном положении, но уже вроде есть понимание, что это все всерьез и надолго. Хотя никаких предложений и ответов от брюнета не поступало – постоянно отмалчивался, отшучивался и отнекивался до последнего момента.       В этот самый «последний момент», Намджун сидел в комнате, оборудованной под его студию музыкальной записи с аппаратурой, которая до недавнего времени была в США. Ему повезло, что по почте долетело все без проблем. Иначе бы этих самых проблем было не огребешься. – Что ж, Джун, мы с тобой знакомы достаточно, чтобы я…мог попытать удачу, – тихо начал Чон, сидя на столе у Кима и несколько нервно покачивая ногой на весу.       Но старший его не слышал, ведь был в наушниках. Заметив это только спустя время, Чонгук недовольно сощурился, стянул с Нама его «бананы» и развернул к себе лицом, крепко удерживая его в ладонях. – Ким, мать твою, Намджун, я с тобой тут разговариваю, а ты…ты… – от возмущения у Чона даже слов не находилось как бы его пообиднее назвать. – Я, что? – уточнил Ким, нахмурившись, не понимая, к чему эта сцена возмущения маленьких кроликов. – И что же ты хотел сказать, о великий представитель семейства пушистых и ушастых? – усмехнулся бета, смотря в чужие глаза со всё нарастающей довольной улыбкой.       Этот мелкий паразит покраснел, засмущался, сбился с мысли и вообще забыл, что хотел там сказать, даже первоначально, когда вошел в комнату. – Я…это… подумал… – Мгм, я рад, что у тебя есть эта способность, – едко заметил Ким, на что тут же получил недовольный взгляд. – Да, я подумал, что мы с тобой живем вместе уже четыре месяца и, мне кажется, уже пора прояснить ситуацию, – собравшись с духом, произнес тихо Чонгук, сглатывая. – Ага, продолжай, я тебя внимательно слушаю, – улыбнулся хитро Джун, и вправду внимательно слушая своего собеседника. – Так вот, я хотел спросить… – Чонгук зажмурился, собираясь с духом и выпалил на одном дыхании: – Ким Намджун, будешь ли ты со мной встречаться?       Но проходит минута, другая, а ответа никакого не последовало. Гук с опаской открыл глаза и подвис: старший покраснел не меньше, чем брюнет, смотря с глупой улыбкой на него, и не мог даже ничего ответить. Парень даже рот в удивлении приоткрыт от такой реакции. – Ты это… чего? – удивился гамма, глупо моргая глазами и не понимая, что происходит, осторожно стараясь отстраниться.       Его несколько напрягла такая реакция, мало ли, вдруг он считает его идиотом и сейчас начнет смеяться. Или у него припадок на старости лет случился, и сейчас он начнет биться в конвульсиях?       В следующее мгновение, его притягивают к себе и нежно целуют. Нет, все-таки в тот раз он еще очень даже легко удивился, а сейчас – вот это был ахуй. Младший не стал сопротивляться и ответил на поцелуй так же мягко и осторожно, боясь спугнуть это мгновение. Потому что Намджун никогда до этого не целовал его сам, только Гук постоянно был инициатором.       Отстранившись, Ким улыбнулся шире. – Я согласен с тобой встречаться, – произнес Джун, чмокнув ошарашенного положительным ответом парня, и спокойно выдохнул. – Х…хорошо? – запнувшись на полуслове, то ли ответил, то ли спросил Чон.       Встав с кресла и сохранив работу, Намджун взял за руку Чонгука и хитро улыбнулся. Лицо Чона стало вытягиваться и даже местами краснеть. Такого поворота событий он уж точно не ожидал. Чтобы Нам и проявлял инициативу? Да ни в жизни! Если бы брюнет не видел это собственными глазами, то никогда бы не подумал, что этот неопытный в любовных делах парень вообще способен на такие поступки.       Усадив Гука на свой стул, Джун с еще более хитрой улыбкой медленно опустился на колени перед младшим.       «Так стоп… Он же не собирается… Или все-таки собирается?», – глаза бедного паренька полезли на лоб, когда старший медленно стал развязывать его шнурки на домашних штанах… Зубами.       И почему с другими не было такой неловкости, нетерпения и робости? Кем для журналиста стал старший брат его сенсации всего за несколько месяцев, чтобы вызывать в уже хорошо осведомленном в сексе Чон Чонгуке такие незнакомые эмоции? Все было для него настолько в новинку, что погрузившись в свои ощущения, парень не успел заметить, когда его штаны были опущены ниже колен и на пах в белье опустилась рука и мягко сжала. С губ сорвался тихий стон, глаза медленно темнели от ощущения приливающей крови к низу живота.       Намджун не спешил, жамкая его член, как игрушку-антистресс, смакуя и упиваясь чужой реакцией. – Ты такой забавный, когда волнуешься и переживаешь, кролик, – усмехнулся Нам, смотря в чужие глаза, не прерывая своих действий, которые медленно, но верно сводили Гука с ума.       Решив еще немного поиздеваться, он, движимый своей интуицией, медленно стал надрачивать ему через тонкую ткань боксеров. Послышался резкий вдох, будто гамме не хватало воздуха. – Смотри мне в глаза, – охрипшим от такой эстетичной картины, произнес Намджун, сжав головку.       Послышался еще один тихий стон, но Чон послушался, стараясь даже затуманенным от возбуждения взглядом смотреть в глаза напротив.       Слегка приподнявшись на коленях, Ким вновь поцеловал Чонгука. Гук отозвался моментально, отвечая на поцелуй. И вот тут-то Джун сделал подлянку: движения стали более резкими и размашистыми, насколько это позволяла ткань, а чтобы Чон не застонал на всю комнату, старший углубил поцелуй, медленно проникая языком в чужой рот. Глаза гаммы расширились от удивления, но он послушно разомкнул губы, пропуская внутрь, и сплел вскоре свой язык с чужим, наслаждаясь моментом. Стоило Чонгуку уже окончательно расслабиться, ожидая оргазма, как его член резко сжали у основания. Прикусив чужую губу, младший нахмурился, отстранившись от чужого лица.       Возмутиться не успел: стянув с него боксеры, Джун медленно провел языком по всей длине. Дыхание мгновенно перехватило, эстетика переплелась с пошлостью, даже делая такие не особо приятные вещи, как задержка оргазма, Намджун выглядел слишком красиво, сексуально и притягательно, что хотелось повалить его на стол и…кхм. В общем, нагнуть.       Что Нам не особо актив, Чон выяснил с первых двух недель их проживания вместе. Да, он орал на него, возмущался, лупил его всем, что попадалось под руку, но было одно большое но: стоило Чонгуку поддаться на провокацию, зарычать, придавить эту истеричку к стене, слегка сжать горло и впиться в губы грубым поцелуем, как Джун тут же становился ласковым, покорным и совсем не грозным, будто подчиняясь чужой воле. А вот то, что его стеснительный и податливый к грубости Намджун умеет подчинять – было новостью. Не так уж и прост этот Ким, как казалось на первый взгляд. В тихом омуте, как говорится.       Заканчивая с облизыванием органа Чонгука, который уже успел налиться кровью и начал сочиться предэякулятом, который старший незамедлительно слизнул, надавив на уретральное отверстие, Нам медленно заглотил головку, посасывая ее как конфету. Гук уже изнывал от желания, не зная, куда себя девать.        «Да черт побери, он издевается?!», — подумал возмущенно гамма, эмоции отразились на лице, и, разглядев хитро сощуренные глаза Чонгук понял – точно издевается. Он специально доводит Гука, но зачем?       Пока Чон предавался своим ленивым мыслям, находясь в полнейшем расслаблении, бета заглотил член уже на четверть, начиная двигать головой и все так же неотрывно, почти не моргая, смотреть в глаза напротив. Честное слово, умел бы Гук рисовать – давно бы запечатлел это мгновение на холсте. Но увы, у него был только один дар, и это было писательство, перетекшее из красноречия еще в юности.       Заметил нарастание узла внизу живота парень уже тогда, когда Намджун заглотил на половину и стал двигаться активнее, помогая себе рукой и поигрывая яичками для лучшей стимуляции. – Ох ты ж… Джун… – вырвалось у Чона с губ, ощущая сильное возбуждение, вожделение и весь спектр эмоций, который мог быть в этой ситуации.       Взявшись за чужие пепельные волосы со слегка отросшими корнями и оттянув, Чонгук наслаждался минетом, приоткрыв рот и часто облизывая то и дело пересыхающие губы.       А темп движений все нарастал, отчего глаза хотели у гаммы закатиться, но он упорно держал хоть и уже размытую картинку на чужих угольно-черных глазах. Гук почувствовал характерную дрожь перед разрядкой, уже вот-вот и скоро изольется прямо в рот Намджуну. – От…странись, – тихо произнес парень, но его не послушали и продолжили свое дело с удвоенным рвением.       Последнее движение, крупная дрожь и, не сдержавшись, младший кончил, тяжело дыша. Перед глазами плясали разноцветные мушки, ноги крупно дрожали, а сам он находился в некой прострации, совершенно не понимая где он находится и что происходит. А Намджун молча сглотнул солоноватую жидкость, сходил за салфетками и обтер член ими, поправляя аккуратно боксеры и штаны на своем уже парне. – Ты как? – спросил Нам, не понимая немного его состояния.       Все-таки дрочка несколько отличалась по ощущениям от минета, который ему ни разу за всю жизнь не делали. – Х…хорошо, – тихим, слегка дрогнувшим голосом, ответил Чон, осторожно садясь на кресло поудобнее. – Это только начало, – усмехнувшись, произнес Намджун.       Чонгук немного заторможено улыбнулся ему в ответ, стараясь собрать разлетевшиеся мысли воедино.