Одержимость временем

Леви всегда что-то видел. Нити, которые связывают людей с другими, нити, которые позволяют ему видеть будущее и прошлое. И его это вполне устраивает. Правда. Он не против того, чтобы быть уродом природы, пока это не станет для него проблемой в будущем. И до сих пор этого не произошло. Что Леви считает чудом, учитывая те хреновые вещи, которые он видел, когда трогал струны. Он научился контролировать это, что было чрезвычайно трудно, так как он понятия не имел, как это делать. Время от времени он ошибается, и это ужасно. Он просто ненавидит это. И раньше он мечтал быть нормальным, но давным-давно загнал это желание в могилу. Он покончил с желаниями, слишком устал, чтобы надеяться. Он может терпеть это, может жить с этим, и это действительно все, что имеет значение. Если бы только он его не видел. Впервые Леви увидел зеленоглазого отродья спустя много лет после смерти Изабель и Фарлана. Он знал, что это произойдет, но это не означало, что боль стала меньше. Это была еще одна чертовски неудачная экспедиция — они потеряли сотню солдат — и Леви не просто устал. Он измотан. Как умственно, так и физически. И ему ни в коем случае не хотелось, чтобы на него таращилась кучка деревенских идиотов. Он не ожидал увидеть среди них детей. И когда его взгляд встретился с полыми изумрудами, его глаза немного расширились. И он уставился на него. Он уставился на маленького ребенка с золотистой кожей, который явно пришел в восторг при виде их. При виде усталых, окровавленных, забитых солдат. Подруга мальчика — темноволосая девушка с такими же темными глазами — пыталась оттащить его, но мальчик только покачал головой. Он видел, как быстро двигаются его губы, когда девушка вздохнула и отпустила его. Тогда мальчик улыбнулся, широко и пусто. Рядом с ним засмеялся еще меньший светловолосый мальчик. И все, на чем он мог сосредоточиться — это на огромном количестве нитей, окружающих этого мальчика. Они обернуты вокруг его крошечного тела, плотно и не желая отпускать. И он коснулся достаточно струн, чтобы понять, что означают разные цвета. Черный: смерть владельца. Красный: смерть, свидетелем/причиной которой стал владелец. Розовый: любовь владельца. Желтый: друзья и семья владельца. Синий: прошлые любовные связи владельца. Струны представляли только то, что влияло на владельца. И у этого мальчика черные нити, обернутые вокруг его рук, шеи, туловища и ног. Они даже запутались у него в волосах. Они повсюду, и их сопровождали красные. Как любовники, они связаны друг с другом. И хотя он видел струны других цветов, он мог сосредоточиться только на них. И он был в ужасе. И заинтригован. И в разгар его шока мальчик поймал его пристальный взгляд и, вместо того чтобы обидеться, улыбнулся. Не та пустая, которую он носил раньше, а яркая улыбка, которая, как боялся Леви, ослепит его. А потом он увидел розовую нить. Он проследил за ней глазами и побледнел, когда увидел, что она обернута вокруг его собственного мизинца. Паника, закипевшая в животе, подступила к горлу. Его взгляд метнулся к рукам мальчика. Справа от него розовая нитка, соединявшая его с Леви, в то время как в другая голубая, соединяла его с темноволосой девушкой рядом с ним. На полпути она стала розовой, показывая любовь девушки к нему. И Леви пришлось отвести взгляд. Леви должен забыть. Ему пришлось выкинуть из головы это звездоглазое отродье. Хотя это было до смешного трудно. Леви не мог не думаться о мальчике. Мальчике, который любил его. Он проигнорировал это и сосредоточился на своей работе.

~~~

Ему почти удалось забыть о сопляке, когда Брови решили трахнуть его. Он почти забыл, но потом ему поручили дело маулера, которое касалось серии жестоких убийств в одном из отдаленных городов Троста. Он не был в восторге от этого и не ожидал столкнуться с отродьем, которое не покидало его мысли, там из всех мест. Или где-нибудь еще. Он бродил по рынку в поисках чая среди трав, когда услышал приглушенные вздохи. Леви всегда был слишком любопытен для своего же блага, у него были шрамы, доказывающие это, поэтому, конечно, он пошел на шум. Излишне говорить, что он был потрясен, когда увидел знакомую мешанину черных и красных нитей в переулке, откуда доносились вздохи. И они исходили от владельца указанных нитей. — Кровь повсюду, она горячая, такая горячая, она обжигает, слишком сильно, слишком громко, слишком сильно, слишком сильно, — пробормотал мальчик, глубоко дыша, как будто пытаясь успокоиться. И после того, как он стал свидетелем чего-то настолько странного, Леви хотел уйти. Действительно хотел. — Что такое отродье, как ты, делает в заброшенном переулке? — вместо этого он открыл свой чертов рот. Глаза мальчика распахнулись, и он выглядел так, словно собирался броситься на Леви. Леви сверкнул глазами, но мальчик только отвел взгляд. Он мельком увидел улыбку. Дерзкое отродье. — Просто пытаюсь убежать от толпы. Это слишком много для меня, — его голос был грубее, чем думал Леви, почти мрачным. И он был густой, как будто сдерживал слезы. Леви следил за каждым его движением. Мальчик покраснел. — Что такой уважаемый солдат, как ты, делает в заброшенном переулке? Леви фыркнул на этот вопрос, прежде чем вспомнил, зачем он вообще в городе. — В последнее время произошла серия жестоких убийств, и поскольку Военная полиция не может выполнять свою гребаную работу, я должен. Эрвин не знает, что значит «мне все равно». — Убийства? — мальчик выглядел потрясенным, и если бы Леви заранее не стал свидетелем его мини-срыва, он бы ему поверил. Теперь он казался слишком невинным. — Военная полиция? Что? Подозрение затопило его вены. Он растоптал его. — Не волнуйся об этом, малыш. С тобой все будет в порядке, — сказал он, взъерошив волосы мальчика. Намеренно задевая черную и красную нитку. Красная нитка яркая, вероятно, новая. Черная — нет. Она порвана и изодрана, определенно старая. Его сразу же захлестнули видения.

~~~

Он бегает, прыгает, пролетает над зданиями, которые его окружают. Трост. Одолеть титанов. Он убьет их. Он убьет их всех. Или, по крайней мере, он этого хочет. Он никогда этого не сделает. Раздается щелчок, и он кричит, когда ему откусывают ногу. Он спотыкается и падает на крышу рядом, приземляясь в смятую кучу. Он не двигается. Он тупо смотрит, как его товарищей по команде съедают прямо у него на глазах. Это ужасно. Ему хотелось бы закрыть глаза, но он смотрит, как завороженный. Слишком знакомый голос кричит в отчаянии, и внезапно он двигается. Это происходит как в тумане. Вытащив Армина изо рта бородатого титана и бросив его на крышу рядом с ними. Напрягаясь, чтобы держать рот титана открытым, рука тянется к Армину. Он недостаточно силен и кричит, когда рот титана захлопывается. Он сглатывает. Он приземляется в горячую слизистую жидкость и роняет слезы. Он кричит, пока голос не покидает его, плачет, пока у него больше не остается слез, чтобы пролить, борется, пока не может пошевелиться. Он закрывает глаза и принимает свою судьбу. Говорят, несчастье приходит по трое. И он думает, что, может быть, с ним покончено.

~~~

Он едва успел вздохнуть, как его швырнуло в другую.

~~~

У него что-то ноет в затылке. Эрен устал слышать, как он непрерывно скребется. Он игнорирует крики своей цели — на этот раз ему было специально приказано не рвать им глотки — и вместо этого предпочитает сосредоточиться на тихом разрывающем, хлопающем звуке, когда рвутся связки, и тихом ломании палки, когда кость вырывается из кожи ее руки. Она кричит, и Эрен предупреждающе рычит, его руки нависают над ней. Она сжимает рот и крепко зажмуривает глаза, ее плечи дрожат, когда рыдания сотрясают тело. Скрип и почесываниеувеличивает свой темп. У него болит голова. Она хнычет, и это болезненно отдается эхом в его черепе. Эрен отключается. И он чувствует вкус крови во рту и чувствует, как она брызжет на его тело. Она теплая и липкая. И он смеется, смеется, смеется. Когда он приходит в себя, ее тело распростерто перед ним, как в омерзительном кошмаре. Пищевод и артерии торчат, как гофрированные и резиновые трубки. Ее труп все еще теплый, кровь загустела, но еще не высохла на ее теперь восковой коже. Эрен думает, что это мучительное, но прекрасное зрелище. Красный цвет приятно контрастирует с абсолютно белыми стенами и полами. Фитц не будет доволен, но Эрен все еще думает, что это хорошая перемена. В шуме адреналина нытье заглушается, но возвращается с удвоенной силой. Он превратился из тихого скрежета в пронзительный скрежет металла о металл. Кричал, кричал, кричал. Эрен игнорирует это и завет Фитца. — Уже закончил? — со смехом спрашивает Фитц, пока не видит запекшуюся кровь, портящую чистоту в комнате. — Черт, малыш. Ты изо всех сил старался, не так ли? — Да. У меня болела голова, и она не переставала кричать. Она была груба, и ей пришлось уйти, — Эрен шмыгает носом, когда говорит, используя предплечье, чтобы вытереть кровь и пот со лба. Фитц хлопает его по спине. — Ты хорошо поработал. Когда мальчики заберут ее обратно в семью, они даже не подумают снова предать нас. Эрен кивает и смотрит на ее искалеченное тело. Он задается вопросом, что она сделала? Но, в конечном счете, решает, что это не имеет значения. Он уходит после душа с толстым и тяжелым конвертом, набитым деньгами, и ощущением пустоты в груди. Микаса и Армин приветствуют его объятиями, поцелуями и улыбками. И дыра в его груди немного поддается. Микаса и Армин полны решимости пойти на рынок, пока там не стало слишком людно и он не устал. Он устал, его кости отяжелели, и он заставляет себя пойти на рынок с Микасой и Армином. На рынке, конечно, кипит оживленная деятельность. Люди всех цветов и разновидностей суетятся вокруг тележек, полных драгоценных фруктов и овощей. Эрен ненавидит это. Слишком людно, слишком громко, громко, громко. Слишком. У него начинает болеть голова, и ему хочется кричать. Армин улыбается и ахает от низких цен и обязательно наполняет свои корзины товарами. Он также обязательно тащит с собой Микасу и Эрена. К счастью, и Армин, и Микаса отвлекаются достаточно, чтобы Эрен ускользнул от них. Хотя бы ненадолго. Эрен отрывается от шума и суеты рыночной площади и прячется в заброшенном переулке. Он снова может дышать. Он делает медленные, глубокие вдохи и почти не замечает, как кто-то приближается к нему. — Что такое отродье, как ты, делает в заброшенном переулке? — его глаза распахиваются, и он чуть не плачет при виде человека, о котором думал каждую ночь. Под пристальным взглядом Леви он отводит взгляд и улыбается.

~~~

Леви заставил себя вести себя нормально, когда уходит, благодарит богинь за то, что видения длились всего секунду или две. Он заставил себя свернуть с аллеи и направиться в отель, в котором остановился. Он заставил себя сдержать свой шок. Но когда сразу после того, как он вошел в свой гостиничный номер, он позволил себе упасть в обморок. Он позволил себе быть шокированным, ужаснуться, испугаться. И хотя он напуган, в основном сбит с толку. Что это было за первое видение? Это отродье уже умирало раньше? Он был солдатом? Как? Могло ли это быть сном? Может ли быть для этого какая-то нить? Вопросы крутились в его голове, ища ответы и не находя. Наконец, он отказался от анализа первого и сосредоточился на втором. Это отродье звали Эрен. Сопляк убийца, это очевидно. Его друзья, Микаса и Армин, не знают. Эрен не хотел, чтобы они знали. Ему повезло, что у Леви не было никаких веских доказательств. Хотя немного странно, что видение было таким долгим. Эрен, должно быть, думал о смерти женщины даже после того, как убил ее. Желудок Леви сжался, когда он понял, что именно он отвлек Эрена от этого. После долгих раздумий Леви решил оставить все как есть. У него не было никаких доказательств, и, несмотря на убийства, Эрен казался нормальным ребенком. Очевидно, что он сделал это для своей семьи, даже если ему это немного нравилось. Леви поступал и похуже по худшим причинам. И он не мог отрицать, что ему это тоже понравилось. Он вернулся на базу, чтобы сказать Эрвину, что ничего не нашел, и дело было закрыто. Леви единственный, кто не бросил его. Он все еще планировал арестовать Эрена, ему просто нужны доказательства. Признание. Конечно, он сомневался, что ему это удастся. В глубине души он знал, что дело маулера никогда не будет раскрыто. Он обнаружил, что ему все равно. Это просто что-то, чтобы отвлечь его от первого видения. И он должен признать, что счастлив, что ему не нужно видеть Эрена.

~~~

Конечно, блядь, командир Брови просто должен был пойти и все испортить, послав Леви «разведать таланты». Этот человек действительно сказал так. Он причина, по которой Леви задумал убийство-самоубийство. На самом деле это Дерьмовые Очки, но Брови не помог делу. Леви сделал, как ему было сказано, хотя и позаботился о том, чтобы надрать ему задницу, прежде чем отправиться в путь. На то, чтобы добраться до учебных лагерей курсантов, ушло два дня. И ему пришлось ждать три часа, прежде чем он смог начать. Он сделает это. Он будет жаловаться на Брови и Дерьмовые Очки, когда вернется. Шадис, по крайней мере, извинился за ожидание. Забавно было видеть, как взрослый мужчина, который раньше был командиром Разведывательного корпуса, переступил через себя, чтобы угодить Леви. Это было лишь одним из самых ярких моментов его визита. Другой был после того, как он повидал большинство самых талантливых кадетов. Это было, когда Эрен Йегер, тот самый сопляк, который преследовал его с тех пор, как он впервые увидел его, вошел в комнату. Не было никаких новых красных или черных ниточек, что было облегчением. Тогда он остановился. Эрен больше не был мальчиком. Он довольно хорошо сложен. Его плечи довольно широкие, тело худое и гибкое. Он двигался как хищник, мускулы напряглись и были готовы к прыжку. Его кожа все еще золотистая, волосы все еще шоколадного цвета, а глаза по-прежнему завораживали сочетанием цветов. Короче говоря, он красив. И Леви ненавидел себя за то, что его влекло к нему. Эрен заговорил первым. — Давно не виделись, да? Леви фыркнул и попытался не обращать внимания на то, как смягчились глаза Эрена при этом звуке. — Четыре года. Черт возьми, я не думал, что ты из тех, кто пойдет в армию. — Нет лучшего занятия. Кроме того, если я собираюсь умереть, я мог бы также увидеть мир за стенами, прежде чем я это сделаю, — сказал Эрен, и Леви ухмыльнулся. Он ничего не мог с собой поделать. Ему нравится этот сопляк. — Ты планируешь присоединиться к Разведывательному корпусу? — Леви почти улыбнулся. Он поймал себя на этом, но не смог подавить это полностью. Взгляд Эрена скользнул по его губам и обратно. — Да, — сказал он, вытягивая ноги. Леви уставился, а Эрен только улыбнулся. Ухмылка снова появилась на его губах. — Ну, сопляк, поднимись по служебной лестнице, и я посмотрю, смогу ли я взять тебя в свой отряд. Эрен захихикал и о богиня, если бы это не было самой милой вещью, которую Леви когда-либо видел. Его ухмылка стала шире, гранича с территорией улыбки. — Это обещание? — Конечно. Почему бы и нет? — Леви пожал плечами. Эрен покраснел и задержался у двери, выходя. — Я буду настаивать на этом. — Я надеюсь, что ты это сделаешь, — Леви вздохнул, когда он ушел.

~~~

Леви снова сталкивается с Эреном, уже после того, как стена разрушена. Он приземлился на крыше штаб-квартиры, где кадеты решили собраться, и сразу же нашел взглядом Эрена. Леви не знал тогда и не знает сейчас, когда именно он начал искать конкретно Эрена. Эрен дрожал на месте, на его губах играла широкая улыбка. И Леви уставился на него. Затем Эрен развернулся. И вдруг руки Леви оказываются полны Эрена. — Эрен… — он попытался возразить, но Эрен остановил его. Своими губами. И, черт возьми, это был один из лучших поцелуев, которые когда-либо были у Леви. Даже если это длилось всего пару секунд. Эрен, очевидно, так не думал, судя по тому, как его глаза расширились в панике. — Прости, — он попытался отстраниться. Но Леви не позволил. Эрен замер. Одна из его рук поднялась и убрала прядь волос Эрена с его лица. Он провел большим пальцем по нижней губе Эрена. Она задрожала от его прикосновения, и он наклонился. — Леви, — выдохнул Эрен, когда губы Леви коснулись его губ. Это было не невинно, как у Эрена, а горячо, пламенно, страстно и требовательно. Леви потерял себя. Эрен не поддавался на уговоры. Он задохнулся от поцелуя, и его руки взметнулись вверх, чтобы запутаться в волосах Леви. — Эрен, — медленно прошептал Леви, растягивая каждую букву, смакуя их на своем языке. Эрен улыбнулся, и сердце Леви заколотилось о ребра. Эрен наклонился за еще одним поцелуем. И Леви встретил его на полпути. Мир рухнул. Этот поцелуй медленный и мягкий, успокаивающий так, как никогда не смогут слова. Леви позволил своим рукам опуститься ниже уха Эрена, его большие пальцы ласкали его щеки, когда их дыхание смешалось. И Эрен провел пальцами по спине Леви, притягивая его ближе, пока между ними не осталось свободного места, и Леви мог чувствовать биение сердца другого в своей груди. Туман вокруг них медленно рассеивался, пока у Леви не осталось только воспоминание. Эрен улыбнулся ему, поглаживая большим пальцем его бедренные кости. — Хм, это было неожиданно. — Неожиданно? — рассмеялся Леви. У Эрена перехватило дыхание. Леви ухмыльнулся. — Мне это показалось спланированным. — О нет, — Эрен положил голову ему на плечо, несмотря на то, что Леви уверен, что это неудобно. — Все это было очень импульсивно. Я уверен, все шокированы моей дерзостью. Эрен напрягся, когда он начал целовать его в шею. У него вырвался хриплый стон, и он рассмеялся. Леви фыркнул. — Они действительно пялятся. Похотливые говнюки. Наверное, чертовски рады, что у них есть бесплатное шоу. Я ненавижу сопляков. — Хорошо, что я не сопляк, а? — хихикнул Эрен, когда Леви ущипнул его за бок. — Продолжай в том же духе, и я собираюсь надрать тебе задницу следующим, — игриво прорычал Леви ему на ухо. — Извращенец, — Эрен прикусил мочку уха мужчины. Затем он вывернулся из объятий Леви и вернулся к Микасе и Армину. Все новобранцы уставились на него, разинув рты от шока. Один из них выглядел гордым. — Возьми немного, — крикнул он, вытирая воображаемую слезу. Веснушчатый мальчик рядом с ним хлопнул его по руке. Леви это позабавило. Он ухмыльнулся, наблюдая, как Эрен общается со своими друзьями. — Эрен, — темноволосая девушка, Микаса, схватила его за руку и похлопала по спине. — Он что-нибудь сделал? Эрен хихикнул, и Леви пришлось проглотить собственный смех. — Ничего такого, чего бы я не хотел. — О, — прошептал Армин. Он выглядел шокированным. Эрен проигнорировал его и повернулся к Леви. Он старался не думать об этом. — Значит ли это, что мне не нужно притворяться застенчивой, чтобы заставить тебя трахнуть меня? Леви снова фыркнул. Дерьмовые Очки протиснулись сквозь них и закричала, прежде чем он смог ответить, что чертовски грубо. — Это он?! — Четырехглазая, — предупредил Леви, он не в настроении. Он сбросил ее с себя. — Смотри на это. — Это он или нет?! Держу пари, что так оно и есть! О, он такой милый! — заискивала она. Леви согласился с милой частью. Эрен тупо наблюдал. — Вы двое близки? — Я думаю что так и есть, если мы готовы добровольно сосать лицо, ты, кусок дерьма, — фыркнул Леви, одной рукой отодвигая от себя Дерьмовые очки. — Ты можешь, черт возьми, не делать этого? Почему ты такая? — У меня есть непрекращающаяся потребность, и я не сожалею. Эрен подошел к борющейся паре, и у Леви появилась надежда. Он был дураком. — Непрекращающаяся потребность знать эти пикантные сплетни.        — Видишь? — она оставили Леви и вцепились в Эрена. — Он понимает меня, ты, кислая слива. — Это делает меня сладкой сливой? — Эрен ахнул. — Нет, сладкая слива! Леви нахмурился и сорвал с него Дерьмовые очки. Очевидно, она не очень хорошо влияла на него. — Посмотри, что ты наделала, — обвинил он. — Ты погубила его! Он идеален. — Я всегда мою посуду сразу после ее использования, — тут же сказал Эрен. Леви уронил Дерьмовые Очки и уставился на него. Его глаза немного защипало. Богиня, Эрен действительно идеален. — Ты мужчина моего сердца, — прошептал он, и Дерьмовые Очки поперхнулась. К сожалению, она не умерла. Жаль. Эрен облизнул губы и хихикнул. Милый. — Он снова идеален. — Если бы я сказал «нет», я был бы лжецом, — усмехнулся Леви и проигнорировал визг Дерьмовых Очков. Он вздохнул и щелкнул ее по лбу. Почему она должна быть раздражающей? — Я определенно возьму тебя в свою команду, — он сказал это как обещание, и Эрен рассмеялся. Он мог бы сомневаться в нем, но Леви серьезен. На этот раз завопила Дерьмовые Очки. Эрен проигнорировал ее, и Леви было почти грустно видеть, что он уже знал об их выходках. — Ты можешь сделать это прямо сейчас, — предложил Эрен. — Технически. — Технически, — повторил Леви. Он ненадолго задумался. — Тогда добро пожаловать в отряд Леви. Ты ничего не получишь так бу-у-у-у, блядь. — Оу, — надулся Эрен, что не должно было быть таким очаровательным, как было. — И вот я тут подумал, что заполучу тебя. Леви на мгновение уставился на него. Дерзкое отродье. — Ты думаешь, что ты умный. — О, да, — ухмыльнулся Эрен. Леви слишком стар для этого дерьма. — Или, по крайней мере, буду, если титан когда-нибудь наступит на меня. Гладкое красное пятно. — Ты в жопе, — невозмутимо сказал Леви. Эрен подавил смешок. А потом вдруг понял, что больше не может. Леви довольно скоро понял почему. — Если вы не перестанете таращиться, я засуну каждый из ваших клинков вам в задницы. Они все быстро удаляются, и Эрен вздохнул. — Красота страха. Поистине чудо. — Это полезно, — самодовольно сказал Леви. — Моя стервозность. Не страх, хотя это дополнительный плюс. Эрен кивнул и снова перевел взгляд на Дерьмовые Очки, которые выглядели так, словно вот-вот взорвутся. Он вздохнул. — Ты можешь задавать вопросы после того, как все это закончится, — она выглядела так, словно собиралась заплакать. Эрен слишком добр. Он должен позволить ей извиваться. — Кстати говоря, мы должны пойти и сообщить об этом. Леви не удостоил его ответом, он только кивнул. Казалось, Эрену этого было достаточно. Леви обнаружил, что Эрен нравится ему все больше и больше.

~~~

Леви потягивал чай из чашки, когда Эрен решил сесть рядом с ним. — Привет, красавчик. — Эрен! — дерьмовые Очки почти кричала от своего энтузиазма. Эрен улыбнулся и помахал ей рукой. Она захихикала и ударила Эрвина. — Эрен! Ты знаешь? Мальчик, к которому Леви неравнодушен? — Я убью тебя в твоем гребаном сне, ты это понимаешь? — лениво пригрозил Леви. Втайне он был смущен. И, черт возьми, знал это. Дерьмовые Очки засмеялась. — О, я знаю! Я просто не боюсь смерти, — широко улыбнулись она. Эрвин ухмыльнулся. Он ненавидит их обоих. — Самый умный из разведчиков, и все же тебе удается почти убивать себя в каждой экспедиции, — он покачал головой, потягивая виски. Внезапно Эрен выхватил его у мужчины. Он тут же отхлебнул. Леви вздохнул. Отвратительный. — Хм, это странно. Я думал, что ты больше пьешь виски, — Эрен выплеснул остатки напитка обратно. Леви спрятал ухмылку за рукой, но не смог подавить вырвавшееся у него смешливое фырканье. Эрен вздохнул. — Я действительно больше люблю виски, — тихо сказал Эрвин с такой же мягкой улыбкой. — Но все, что я выпил, было виски. Эрен кивнул, как будто понимал его тяжелое положение. Парню всего пятнадцать, он едва достаточно взрослый, чтобы пить и достиг возраста согласия. Что он знал? Леви почувствовал себя виноватым при этой мысли. Лучше всего этого избегать. — По крайней мере, это хороший скотч. — Чертов ребенок, ты бунтарь. Ты это знаешь? — Леви поставил свою чашку, чай дрожал в ее пределах. Он покачал головой, разум все еще мучил его. Эрен отвлек его, подняв чашку, и, прищурившись, посмотрел на сопляка. — Как думаешь, что ты делаешь? — Как будто тебе не все равно. После всей слюны, которой мы обменялись, — маленький засранец отхлебнул у него, скорчив гримасу от горечи. Ха. — Что это вообще? Это так же горько, как и ты. — Пошел ты, — Леви выхватил у него чашку, почти обхватив ее. Он пристально посмотрел на него. Эрен с улыбкой вздохнул. — Красиво, — прошептал Эрен и поцеловал его. Его руки в волосах Леви, восхитительно взъерошивая их. Он надавил так сильно, что Леви почувствовал очертания его зубов. Их губы в синяках. Леви все равно, он схватил Эрена за бедра и притянул ближе. Губы Эрена похожи на крапиву, язык — на вино. И Леви пристрастился. Это простой поцелуй, поцелуй в губы. Леви жаждал большего. — Черт, — Леви отстранился, и Эрен потянулся за ним, чтобы получить еще. Леви ухмыльнулся и провел рукой по лицу. Эрен взял упомянутую руку в свою. Он целовал каждый палец, каждую складочку, каждую жилку. Лицо Леви покраснело, даже уши. Эрен уставился на него с благоговением. — Я умру, — заявил Эрен, прижимая пальцы Леви к губам. Он чувствовал свое дыхание. Дерьмовые Очки засмеялись над ним, и Эрвин хитро ухмыльнулся. Эрен убивал его. — Ты убьешь меня. — Я мог бы, — признал Леви. — Если ты не вернешь мне мою руку. Эрен резко отпустил его. Леви не ожидал этого, и его рука упала на колени Эрена. — О-хо-хо. Этого я не ожидал. — Заткнись на хрен. Я не ожидал, что ты отпустишь меня так скоро, — Леви поморщился, скрестив руки на груди. Он игнорировал тот факт, что чувствовал себя ребенком, ему было неловко. Эрен уставился на него. — О богиня, вы двое такие милые! — завизжала Дерьмовые Очки. Эрен бросил на нее взгляд. Этот жест остался для нее незамеченным, она рассмеялась. В этот момент Леви почувствовал симпатию к Эрену. Эрвин выглядел оскорбленным. — Эрвин, перестань вести себя как старуха, которая только что услышала проклятие пятилетней давности. Эрен выпил твой скотч, а тебе было все равно. Приоритеты, — вздохнул Леви. Эрвин отвел взгляд. — Замечание принято, — проворчал он, вставая из-за стола. — Если вы меня извините, мне нужно поработать с бумагами. Эрен задумчиво смотрел ему вслед. — Он пользуется большим уважением, не так ли? Могущественный? — К сожалению, — заметил Леви, — Эрвин был таким пятном. Очень упрямый. — Почему? — Что ты планируешь? Что-нибудь хитрое, я надеюсь! — захихикала Дерьмовые Очки. Эрен улыбнулся. — Что произойдет, если мы сбреем ему брови? — Леви уставился на него. Дерьмовые очки выглядела задумчивой. — Клянусь, в этом и заключается его сила. Без них он ничто. — Эрен, что ты принимаешь и где я могу достать немного? — спросил Леви сквозь смех Дерьмовые очки. — О, Леви. Я не принимаю наркотики, — хихикнул Эрен. Леви не купился на это. — Я просто немного облажался, вот и все. Дерьмовые Очки фыркнула, как свинья. — О, — выдыхаемо она. — Ты просто сволочь. — Хэнжи. Какого черта? — Леви был оскорблен самим ее существованием. — Ты, блядь, серьезно? Почему ты такой? — Я сказал тебе один раз, я скажу второй! — Эрен хлопнул себя ладонью по рту, чтобы удержаться от смеха. — У меня есть непрекращающаяся потребность, и я не сожалею! — У меня также есть непрекращающаяся потребность, — Эрен высунул язык, медленно протягивая руку к промежности Леви. Леви попытался и не смог контролировать свое дыхание. — И я надеюсь, богини, что ты заставишь меня пожалеть. — Эрен, — нахмурился Леви, глядя на него. Эрен рассмеялся и поднял руки в знак капитуляции. — Хорошо, хорошо. Я остановлюсь. Я обещаю, — Эрен демонстративно скрестил пальцы. Он посмотрел на упомянутые пальцы, изображая замешательство. Маленький засранец. — Упс, как это случилось? — Ты определенно должен оставить его себе, — Дерьмовые Очки ткнула его в щеку, бормоча что-то невнятное. Она практически кричала. — Он настоящее сокровище. Определенно сокровище. Сокровище. Держать сокровище — это то, что ты делаешь! Никаких «но»! — она замолчали. — Одна задница, его задница! Леви оттолкнул ее руку, вытирая лицо салфеткой. Он проигнорировал последнее замечание, бросив на нее испепеляющий взгляд. — Когда ты в последний раз мылась? — Я не знаю. Может быть, где-нибудь на прошлой неделе? — она задумчиво помолчала. О нет. Она действительно должна была подумать об этом? Какого хрена? — Подожди, нет. Прошло больше времени. — Ну, от тебя воняет дерьмом. Иди, — он встал и схватил ее за сальные, грязные волосы. Он пожалел об этом. — Сейчас. — Ты можешь так со мной обращаться? — спросил Эрен, его глаза были полны озорства. Леви не отреагировал, что было непросто. Однако Дерьмовые Очки сделала это. — У-у-у, этот парень извращенец! Идеально подходит для тебя, а, Леви? — Леви пнул ее в голень. — Ой! Почему? — Ты знаешь почему, кусок дерьма. Иди, искупайся, — он подтолкнул ее и хихикая она пошла. Он повернулся к Эрену, его глаза полны праведного гнева. Эрен улыбнулся. — Итак, я познакомился с остальной частью отряда. Я не думаю, что я им нравлюсь, — хихикнул Эрен. — В частности, Олуо. Леви нахмурился при этой мысли. Олуо действительно нужно перестать вести себя как он. — Не имеет значения, если ты им не нравишься. Ты в команде, потому что я выбрал тебя. Они могут засунуть это, мне все равно. — И все слухи говорят, что ты не романтик, — выдохнул Эрен. — Мне лгали. — Почему ты вообще веришь слухам? — Леви приподнял бровь, глядя на него. — О, не знаю. Я просто люблю говорить всякую чушь, — Эрен взял свою тарелку, и все остальные тоже. Он проскочил на кухню, раздражающе дребезжа тарелками. Леви покачал головой. — Все чувствуют необходимость говорить всякую чушь в ответ, за исключением того, что их выдумка, а моя — нет. Я знаю, что говорю о своем дерьме. Леви последовал за ним, критически наблюдая за тем, как он моет посуду. Он на самом деле скреб, а не просто водил тряпкой по тарелке. — Хорошая техника. — Ой? Это? — рассмеялся Эрен. — Ничего страшного. Я просто пытаюсь смыть свои грехи, пока занимаюсь этим, и мои костяшки пальцев внезапно становятся красными! — У тебя куча дерьмовых проблем. — Да, — Эрен одарил его милой улыбкой. — Но разве не у всех так? Леви посмотрел на него, изучая его глаза. Что-то было не так, ужасно не так. И он уверен, что это как-то связано с первым видением. Он оставил Эрена мыть посуду, слишком погруженный в свои мысли, чтобы заметить глаза Эрена. Глаза, в которых читались паника и ужас.

~~~

В 57-й экспедиции он заметил кое-что еще в Эрене. Это было после смерти их товарищей. Это было после того, как они сразились с женщиной-титаном, чтобы отомстить за них. Эрен подошел к нему с довольной улыбкой. Его зубы розовые. Кровь. Во рту у него кровь. Достаточно, чтобы на его зубах появилось временное пятно. Что он сделал? — Эрен? — Да, — Леви посмотрел ему в глаза, и то, что он там нашел, заставило его обнять более высокого мальчика. — В чем дело? — спросил я. Леви попытался найти оправдание. — Прости, — пробормотал он. — За то, что избегал тебя. Эрен рассмеялся, и у Леви защемило сердце. — Все в порядке. Я к этому привык. Очевидно, со мной трудно иметь дело. Леви напевал, впиваясь пальцами в спину Эрена. — Так и есть, но это того стоит. — Леви, — выдохнул Эрен, обхватив ладонью щеку Леви. Он целовал везде, кроме губ Леви. — Как бы мне ни хотелось продолжить этот разговор, сейчас не время. Он кивнул и отпустил его. Он бросил последний взгляд на свою погибшую команду, прежде чем уйти. Эрену, казалось, все равно. Эрену все равно. Эрену все равно. Эрену все равно. Эрену все равно.

~~~

После этого он избегал Эрена. И не гордится этим. Но ничего не мог с собой поделать. Его отряд только что погиб, а Эрен никак не отреагировал. Он улыбнулся. Он вел себя так, словно их не просто разорвал на куски титан. И это причиняло боль. Было так больно, что Леви заплакал. Впервые после смерти Фарлана и Изабель он заплакал. По-настоящему плакал. Это было некрасиво, и, хотя ему хотелось завыть, он промолчал. Боялся, что если он будет слишком громким, все услышат его слабость. Это не помешало Эрену услышать. И Леви не ожидал, что Эрен обнимет его. Напевать колыбельную, гладя его по волосам и потирая спину. И это успокоило бушующую боль в его груди, и он был так благодарен, что Эрен удержал его вместе. Он ничего не сказал, просто обнял. И он любил Эрена за это. Он показал это. Он прижался губами к губам Эрена, не давая ему времени среагировать, прежде чем его язык практически проникнет ему в горло. И Леви поклонялся Эрену в ту ночь. Поклонялся ему всем, чем он был, наслаждаясь тихими вздохами. Поедая всхлипы и стоны. И он знал, что это слишком быстро, но он не хотел останавливаться. И Эрен тоже, судя по всему, не хотел. И когда Эрен заплакал, Леви почти присоединился к нему. Вместо этого он полностью посвятил себя тому, чтобы убедиться, что Эрен чувствует себя хорошо. И ему это нравилось. Каждую частичку этого. Он ненавидел себя за это. Следующее утро было ужасным для Леви. Ему было так стыдно. Он принял душ и оделся, оставив Эрена запутываться в простынях. Он ненавидел себя. Он отвратителен. Он решил прибраться, как всегда делает, когда испытывает стресс. Он прошмыгнул на кухню и вытащил чистящие средства. Он приготовился, надев фартук и бандану. Затем он убрался. Он все убрал на кухне. Всё. Когда он закончил, не было ни единой пылинки. Он вздохнул, когда закончил все убирать и приготовился поговорить с Хэнжи. Он нуждался в ее совете, нравилось ему это или нет. Он не ожидал столкнуться с Эреном. Он замер, заметив улыбку на лице мальчика. — Леви! Он проигнорировал его и продолжал идти, проклиная себя за то, что причинил боль Эрен. Проклиная Эрена за то, что любит его. Проклиная себя за то, что любит Эрена. Проклиная все на свете. Он заколебался, когда Эрен окликнул его. — Тебе нужно больше времени? Все в порядке. Все в порядке. Я в порядке. Я в порядке. Я могу подождать. И он слышал ложь в голосе, отчаяние. Он продолжал идти и проклинал себя за это. Он ворвался в грязный кабинет Хэнджа, слишком поглощенный собой, чтобы заметить это. — Я облажался, Ханжи. Я здорово облажался. — Что ты сделал? — спросила Ханжи, такая же легкомысленная и жизнерадостная, как всегда. Но ее глаза блестели в свете свечей — Я переспал с Эреном, — признался Леви. Пауза. Голос Хэнджа был заинтригованным, но осторожным, когда они наконец заговорили. — И это плохо? — Да, — Леви снова вздохнул, потирая лицо руками. — Да, я вдвое, блядь, старше его! Я трахнул пятнадцатилетнего ребенка, Ханжи! Ребенка! — Возраст согласия — четырнадцать лет, Леви. Ты не сделал ничего плохого, — строго сказала Ханжи. Леви ничего этого не хотел. — Чушь собачья! — он хлопнул рукой по ее столу. — Я веду этого ребенка с самого первого дня! И все потому, что я не могу отпустить это дело! — Дело, которым вы занимались три года назад? Дело маулера? — в голосе Ханжи прозвучало удивление. Леви тоже. Дело было не в этом. — Ты подозреваешь Эрена? — Да, — о чем он говорил? Проблема не в деле Маулера, а в том факте, что он отвратительный старый извращенец, который использовал Эрена как отвлекающий маневр. — Почему? — кивнула Ханжи? — Когда я впервые увидел его на рыночной площади, это было некрасиво. Этот ребенок облажался, всегда был таким, — остановись. Остановись. Остановись. Остановись. Остановись. Остановись. Остановись. Остановись. Остановись. Остановись. Остановись. — Что ты имеешь в виду? Что он делал? — глаза Ханжи широко раскрыты от беспокойства. Леви хотел остановиться. — Он что-то бормотал себе под нос. Разговаривал сам с собой о крови и шуме. Это было странно, — он не мог. И он ненавидел себя за это. — Почему же ты тогда не привел его сюда? — спросила Ханжи, и Леви вспомнил видение и свое замешательство. И тот факт, что у него не было никаких доказательств. И что ему теперь все равно. — У меня не было никаких доказательств, Ханжи! — раздраженно крикнул он. Богиня, почему он не может остановиться? Почему он не может сказать правду? — У тебя и сейчас нет никаких доказательств. Хм, — задумчиво ответила Ханжи. — Ты из-за этого водил его за нос? Не смотря на твои подозрения, Эрен хороший ребенок и честно говоря тебе должно быть стыдно за себя. Он в тебя влюблен, — рассердилась на него Ханжи. Леви тоже на себя злится. — Этот мальчик любит тебя больше всего на свете, ты не можешь этого отрицать. Я знаю, что ты это видел. — Я знаю, Ханжи, — Леви вздохнул. Ему больно. — Я кусок дерьма. Мне жаль. Я просто не могу смотреть на него. Я… забочусь о нем, правда, забочусь. На самом деле, больше, чем следовало бы. — Тогда в чем проблема? — ее голос теперь был мягким, успокаивающим. — Я боюсь, — тихо сказал он. Было приятно это признать. Он с облегчением вздохнул. Потом он услышал это, рыдания. Это было снаружи. Он открыл дверь Хэнджа и огляделся. Он ахнул от того, что обнаружил. Там, на полу у двери Ханжи, лежал Эрен. Он свернулся калачиком, глаза широко раскрыты, пальцы в крови. Глаза Леви расширились, он их жевал. Невнятное бормотание донеслось до ушей Леви, он не мог его понять. Он опустился до уровня Эрена. — Черт возьми, Эрен. Ты в порядке? Эрен, ответь мне. Скажи мне, что случилось! — он взял Эрена за подбородок и повернул его к себе. Глаза Эрена были пустыми. — Ханжи! Ханжи поспешил к нему и ахнул. — Что случилось? Эрен? Эрен пробормотал еще что-то. Леви не мог его понять. Эрен захрипел. — Я не знаю, что случилось. Он был таким, когда я нашел его, — Леви потряс его. Эрен пристально смотрит на него. — Черт! Что нам делать? — Я не знаю! У меня нет под рукой никаких успокоительных. Я ничего не могу сделать, — в панике сказала Ханжи. Эрен истерически захихикал, когда Леви снова шлепнул его. — Я… Мне жаль. Просто попытайся его успокоить. — Успокоить его? — спросил он. — Он не реагирует, Ханжи. Как мне это сделать? — Я не знаю, Леви. Я не знаю, — мягко сказала Ханжи. Леви запустил пальцы в волосы Эрена, погладил его по щекам и сделал единственное, что пришло ему в голову. Он поцеловал его. Эрен отстранился. — Леви? — он прошептал имя с благоговением, невнятно и почти неразборчиво. — Почему ты делаешь мне больно? — Эрен, я не хотел! Подожди! Черт, Эрен, подожди! — Леви задохнулся, но Эрен уже ушел. Он влажно вздохнул, слезы защипали ему глаза, и направился в свою комнату. Он смотрел в темноту до утра. Он был очень раздражителен. Он оделся и отправился в столовую, не утруждая себя душем, как обычно. И когда кто-то налетел на него, он зарычал. — Смотри, куда идешь, — рявкнул он, подняв глаза, чтобы увидеть Эрена. — Эрен? — Мне жаль, — Эрен улыбнулся, пусто и фальшиво. — С этого момента я буду осторожен. Если вы меня извините, — он протиснулся мимо Леви, который запаниковал и схватил его за запястье. Он отвернул голову. — Эрен, подожди! — вздохнул он и ослабил хватку на Эрене. — Я просто… я не… Я, э-э, мне очень жаль. Мне очень жаль. — Жаль? Почему? — Эрен замер, как будто его кто-то шокировал. — За то, что причинил тебе боль, — Леви отпустил его, но Эрен не двигается. Он счел это хорошим знаком. — За все. Я просто… извини. Ты не заслуживал того, чтобы узнать об этом таким образом. Я должен был… если бы я просто… Прости. — Все в порядке, — сказал Эрен дрожащим и слабым голосом. Он прочистил горло. — Все в порядке. Леви обошел его и встал перед ним. Эрен отказывался смотреть на него. Леви вздохнул и взъерошил волосы, прикусив губу. Он это заслужил. — Я плохо разбираюсь в этом. Мы можем, э-э, мы можем поговорить? Сейчас? Эрен посмотрел на него, и сердце Леви затрепетало. — Да, — прошептал он, затаив дыхание. Он облизал губы. — Мы можем поговорить. Затем они оказались в комнате Леви, и Эрен сидел на его кровати. И Леви был в панике, потому что не знал, что сказать. Он шагал, шагал и шагал. Затем он подошел к Эрену и встал на колени у него между ног. — Эрен, послушай, я не знаю, как это сказать, — вздохнул он, проводя рукой по лицу, глядя на Эрена сквозь промежутки между пальцами. — К черту все. Я просто скажу. Я знаю, что ты убил тех людей, что ты неуловимый маулер. — Да? Что ты собираешься с этим делать? — прошептал Эрен, ничуть не удивленный. — Ничего, — пожимает плечами Леви. — У меня нет никаких доказательств, и мне на самом деле все равно. Я знал это с тех пор, как впервые встретил тебя, и никогда не мог понять, почему я не взял тебя к себе. Теперь я знаю почему. Я много думал об этом, на самом деле всю ночь, и богиня знает, я делал вещи и похуже. Я не знаю, каковы твои мотивы, но, как я понимаю, это больше не имеет значения, не так ли? — Леви ухмыляется ему, но затем его глаза темнеют. — Я знаю, что ты подслушал мой разговор с Ханжи. Я знаю, что тебе было больно, и я ничего не могу сказать, чтобы избавиться от этой боли, — он вздыхает и потирает колено Эрена. — И мне жаль. — Леви, — выдохнул Эрен с улыбкой. Он притянул его к себе на колени и поцеловал. Леви тут же растворился в нем. — Я люблю тебя. Леви замер. Шокирован. Затем притянул Эрена к себе в страстном поцелуе, почти яростно облизывая его рот. И он шептал себе в губы, желая, чтобы это впиталось в его кожу. — Я люблю тебя, я люблю тебя, я так сильно тебя люблю. — Я люблю тебя, — повторил Эрен, на этот раз громче. — Я люблю тебя, — он поцеловал Леви в нос. — Я люблю тебя, — его веки. — Я люблю тебя, — его щеки. — Я люблю тебя, — его лоб. «Я люблю тебя», и его губы, один, два, три, четыре раза. Леви рассмеялся. — Я люблю тебя, — они оба хихикали, как школьницы, но им все равно. Потом Эрен заплакал, и Леви поцелуями смахнул его слезы. Эрен провел с ним весь день, приобретя еще несколько засосов, несмотря на то, что он отказался снять нижнюю рубашку. Леви улыбнулся ему и пососал маленькие засосы на его бедрах и внутренней стороне бедер. Леви не стал бы его расспрашивать. Он просто хотел, чтобы Эрен был счастлив. Он так сильно его любит. И когда они выдохлись, Леви обнял Эрена. И это было идеально. И когда Леви спросил его об убийствах, Эрен ответил ему. — Это был я. — О, хорошо, — Леви крепче сжал его в объятиях, и Эрен застонал, когда он поцеловал его в затылок. — Расскажи мне об этом? Эрен пошевелился в объятиях Леви, поворачиваясь к нему лицом. И Леви взял его левую руку в свою правую, оставив свою руку для Эрена, чтобы он положил на нее голову. Эрен улыбнулся и поиграл пальцами Леви. Леви подумал, что это было восхитительно. — Это была единственная работа, которую я мог получить. Нам нужны были деньги. Микаса не могла найти никакой работы, и я не собирался позволять ей работать в борделе. И даже если бы была какая-то работа, Армин физически не мог заниматься физическим трудом. — Ты не обязан мне говорить. Я могу подождать, — Леви поцеловал его в висок. — Я хочу, — улыбнулся он и прижал палец Леви к губам. Казалось, ему это нравилось. — Моему боссу Фитцу не терпелось посмотреть, как будет вести себя ребенок в его банде. Он впустил меня и хорошо платил. Очень хорошо. Это было… тяжело, — он сделал паузу, и Леви подождал. — Сначала. Но через некоторое время стало легко. Слишком просто. Я уволился после того, как пошел в армию. — Хорошо, — сказал он через некоторое время. — Я рад, что ты мне сказал. — Да? — Эрен хихикнул. — Ты не боишься? Знаешь, я могу в любой момент перегрызть тебе горло. Я тоже использовал свои зубы, — он лизнул полоску на горле Леви, и она не должна была быть такой горячей, как была. Он хихикнул и ущипнул себя за трахею. — Я не буду, пока. — Сопляк, — немедленно ответил Леви и щелкнул его по лбу. Эрен рассмеялся и улыбнулся ему в горло. Леви вздрогнул, приподняв плечо. Эрен снова подышал ему в шею. Леви снова вздрогнул и фыркнул. Он замер. — Не начинай. Остановись. — Ой? Но мне было весело, — Эрен отстранился и надулся. Улыбка почти сразу же сменила ее. — Я никогда не думал, что ты будешь бояться щекотки. Интересно. — Не говори Ханжи, — строго сказал Леви. — Она никогда не позволят мне смириться с этим. — Не буду, — Эрен выдохнул ему в ухо, наблюдая, как он извивается. — О, мне это нравится. — Не сейчас, — вздохнул Леви и свернулся калачиком вокруг Эрена, эффективно пряча от него шею. — Спи. Сейчас же. Эрен улыбнулся и поцеловал его в нос, прежде чем он сделал это.

~~~

На следующий день, после того как Леви побаловал Эрена, они выполнили задание по поимке Энни Леонхарт. И они добились успеха. Эрен вызвался допросить Энни. Сегодня он не получил никаких ответов. Сейчас ночь, и их волосы влажные после душа. И это прекрасно. Эрен в его объятиях, время от времени целуя его в челюсть. И все прекрасно. Леви счастлив. Так чертовски счастлива. — Эрен? — бормочет он, проводя пальцами вверх и вниз по спине Эрена. Эрен напевает рядом с ним. Леви улыбается. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — а затем Эрен целует его, и мир Леви взрывается красками, несмотря на то, что его глаза закрыты. Эрен засыпает после того, как осыпает его лицо поцелуями, и Леви не отстает. Он проводит пальцами по розовой нитке, соединяющей их, и улыбается будущему, которое их ждет.