Оказалось, даже математика может сблизить...

Уже неделю Вару не мог успокоиться. Каждый раз смотря на своего учителя математики, он кусал губы и не мог сдержать рвущегося наружу раздражения. Возникшая ситуация доводила его до белого колена. Он раз за разом прокручивал в своей голове воспоминания, ища любую ниточку, которая может вывести на правильные мысли. И это бесило его еще больше. Перемену в его настроении заметили даже друзья, от которых за последние дни он заметно отдалился, но на любые расспросы отмахивался. Впрочем, после очень убедительной беседы лично с Феликсом, зеленоволосый все же рассказал причину своего ужасного настроения, после чего, разговаривая с переживающим Зонтом, светловолосый сказал, успокаивая, что «Перебесится и пройдет» Но как бы парень не старался, его мозг не мог придумать ни единого весомого повода подколоть Куромаку с его музыкальными навыками, ведь обьективно в этом ничего плохого нет, да и математик играет очень даже ничего. Денег даже за это не берет и людям в глубине парка, даже если бы постарался, помешать вот никак не смог бы. И обычный человек кажется уже и забил бы на это все и жил как прежде, но только не Вару. Парень гордился тем, что может подколоть любого учителя и что компромат у него есть почти на каждого. Возможно он и не собирается его использовать, но то, что он нашел и что знает грязные секретики других доставляло ему огромное удовольствие. Ему нравилось что лишь пара слов из его уст могут уложить на лопатки даже самых богатеньких и сильных учеников из их школы. Чувствовал ли он власть над всеми из-за этого? Конечно! Зазнавался ли? Да, но на самом деле меньше, чем всем кажется. Гораздо меньше. Он скорее чувствовал себя неприкосновенным. В его голове он был главой мафии, который вот сидит спокойно, а в следующее мгновение пронзает тебя ножом в спину. Ну, так было в его голове, а для одноклассников он был скорее тем, кто слишком много болтает и ни черта не делает. Однако несмотря на это, враждовать с ним никто не стремился, потому что в чем в чем, а находить и разносить всякие сплетни он был мастер. Никто ведь не хочет проснуться и узнать, что он оказывается в стриптиз клубе работал или аборт сделал. Вдруг прозвенел звонок с последнего урока, заставив Вару встрепенуться. Большинство учеников уже повскакивали со своих мест и бодро складывали в портфели учебники и пеналы. На возгласы возмущенной учительницы никто уже не обращал внимания, все грезили лишь о теплом доме и парочке бутербродов за компьютером, хотя большинство будет грезить о них еще несколько часов на курсах, выпускной класс как-никак. Но Вару ни на какие курсы не ходил. Родители предлагали ему записаться хотя бы на пару предметов, с деньгами у них проблем не было, но парень как обычно отмахнулся от них, а они… не стали настаивать и вновь погрузились в работу. Иногда зеленоволосый сам удивлялся, как у таких законченных трудоголиков-карьеристов как они вырос он. Впрочем нет, сейчас у него есть репетитор в лице… — О, Курилка! — впервые за весь день пакостливо улыбнулся Вару, сквозь зеленые линзы рассматривая учителя в надежде наткнуться на оторванную пуговицу, незаправленую рубашку или… О! Свежий след от помады, это было бы просто замечательно. Но мужчина был как всегда опрятен: черная рубашка, заправленная под такого же цвета брюки, лакированные туфли и неизменные темно-серые очки. Ни один волосок не выбивается из серого каре. Не зря среди учениц носит титул самого красивого учителя и сказать нечего. Но Вару сказать было что. — Чего в черном приперся? На похороны собрался? От мелочности сказанной фразы у парня тут же пропало настроение, хоть он и получил ответную реакцию. Когда-то учителя зверели стоит ему только открыть рот, а сейчас что? Постебаться над каким-то ботаном-переростком не может нормально! — Вару, я понимаю, что не намного старше вас и ваш класс воспринимает меня как ровестника, но попрошу не забывать, что я учитель и проявите хоть немного уважения — Куромаку нахмурился и поправил слегка съехавшие с носа очки, после чего достал телефон и, быстро напечатав что-то, сказал: — Но все же хорошо, что я тебя встретил. Хотел предупредить, что занятий сегодня не будет и ты можешь идти домой без меня. — А че так? — парень совершенно проигнорировал первые слова учителя, его голова уже была забита лишь планами на освободившийся вечер. — Мне нужно съездить в центр города по делам, поэтому решил отменить занятие. Если хочешь можем перенести на один из выходных, последняя тема весьма сложная, лучше ее отработать. — Неа, выходные не трож, кстати, а что за дела? — решил допросить математика зеленоволосый — Свиданка да? Вон как вырядился. Гадкая улыбка вновь растянулась на бледном лице. Удивительно, как быстро рядом с Куромаку у Вару падает и растет настроение. — Что я говорил про уважение к учителю, Вару? — нахмурился Куро. Неожиданно у математика зазвонил телефон, он развернулся и пошел в направлении учительской, попутно ответив на звонок. Как успел услышать зеленоволосый до того, как мужчина скрылся в глубине коридора, голос учителя звучал обеспокоенно и совсем не радостно. «Значит не свиданка» — разочарованно пронеслось в голове парня. А ведь он мог проследить за Куромаку и узнать для кого он так разоделся. Может это могла быть дама старше сорока, с которой он спит ради денег. Или что-то нетрадиционное. Мысли о том, насколько велика вероятность того, что их математик гей преследовала парня всю дорогу до дома. Мысль была бредовой, максимально бредовой, однако несмотря на это вероятность подобного не была равна нулю. Не то чтобы что-то в его внешности говорило об этом, наоборот, он был похож на того, кто влюбился в школе в какую-то красивую, но отвратительную по характеру девушку и остался ее каблуком на всю жизнь. Но характер математика совершенно к такому раскладу не располагал. Он был серьезным и требовательным не только к другим, но и к самому себе. Изредка, конечно, на его лице проскакивала мягкость. Например в те моменты, когда после школы Вару уставал настолько, что на дополнительных занятиях у него хватало сил только для того, чтобы держать ручку и писать. В такие дни они могли закончить расписанный учителем заранее план всего за час и в конце Куромаку позволял себе делать небольшие подсказки взбалмошному ученику. А для самого Вару он становился похож на очень умного старшего брата, что помогает ему с домашкой. А если точнее, то старшего брата-технаря, который может помочь только с математикой. Ну а все же, может ли их математик быть по мужчинам? А если… Неожиданная мысль заставила парня застыть прямо перед квартирой с зажатыми в руке ключами. А если он по маленьким мальчикам?! Вару нахмурился и наконец зашел в квартиру, бросив рюкзак у входа. Да не, не может такого быть, он не выглядит, как педофил, даже наоборот, сам, как подросток, только выше и круги под глазами побольше. И он ведь у старших классов ведет, а не у младших, Вару сам помнил, как одноклассницы рассказывали, как математик отстаивал свое преподавание у старшеклассников, то есть он наоборот, не хотел преподавать у малышни. Подросток выдохнул, отгоняя идиотскую мысль подальше. Однако на ее место пришла другая: может ли учитель (если он, конечно, нетрадиционной ориентации) помогать ему с математикой, потому что он ему нравится. И такой расклад в голове Вару был весьма вероятен. Несмотря на совершенно отвратительный характер, парень был весьма привлекательным и он это знал. В его мыслях уже сложилась картина о без памяти влюбившемся учителе и по пустой кухне пронесся пакостливый смешок. Да, конечно, Вару не учел того, что никаких признаков внимания Куромаку даже не старался ему оказывать, а свою мотивацию выучить абсолютно всех своих учеников он рассказал ученику еще в первый свой день, но зеленоволосого уже было не переубедить. Уверенный в своей неотразимости и забыв, что всего пол часа назад гадал с кем его математик может пойти на свидание, парень переоделся в домашнюю одежду, не забыв улыбнуться себе в большом зеркале и довольный плюхнулся на диван. К непреодолимому желанию раскопать тайны Куромаку добавилось желание «поиздеваться над чувствами» учителя. И вот зеленоволосый уже было готовился к планированию «издевательств», но внезаптно отвлекся на пришедшее на телефон сообщение. Ничего важного там не было, просто староста напоминал про экскурсию, однако и пары мгновений хватило для того, чтобы подросток забыл, о чем думал только что. Мучать себя копошением в собственных воспоминаниях он не стал — если что-то важное, само вспомниться. И включил телевизор, по которому шло какое-то шоу. Мужчина с щеткой темных волос под носом рассказывал о криминальных делах советского союза. Передача увлекла парня и он не заметил, как вечер сменился ночью и как медленно он начал проваливаться в сон.