Динамит для сердца

      И вот сейчас я сижу на стадионе и смотрю на Шизую сенсея, ведущего уличные занятия у другого класса, и пытаюсь понять себя.       После понедельника мы больше не встречались наедине, поэтому я был совершенно растерян и не понимал, в какой же стадии наши отношения. Если мы пара, то почему не встречаемся? Или он боится? Он учитель, я школьник, пусть и старшеклассник, ситуация на самом деле щекотливая. Если про нас узнают, то мало нам не покажется. Но тогда зачем он всё это начал? Или… Неужели это всё была просто игра? Неужели его нежность и страсть были фальшью? Даже сейчас я надеялся поймать его взгляд, но он не смотрел в мою сторону. Я был больше не в силах мучиться от этой неопределенности. Время моего свободного урока подходило к концу, нужно возвращаться в класс. Бросив последний взгляд на Шизую сенсея, я ушёл со стадиона. В груди была тяжесть. Этот мужчина украл мой покой, а теперь так спокойно ведёт занятия, совершенно не замечая меня. Я жалок. Но у меня есть гордость, я не стану выпрашивать его любовь. Если он получил от меня то, чего хотел, то и ладно. Парни звали вечером в караоке, вот и пойду. И может даже познакомлюсь с какой-нибудь девчонкой. И забуду об этом придурке.       После уроков мы собрались компанией и отправились в караоке, как и собирались. К концу дня моё настроение испортилось окончательно. Все мысли вертелись вокруг Шизуи сенсея. Я злился на него, на себя, на весь этот поганый мир. — Эй, Азуру!       Кто-то тряс меня за плечо. Очнувшись от своих мыслей, я уставился на своего одноклассника. Он куда-то показывал рукой. -Смотри, это же Шизуя сенсей. Кто это с ним? Она не из нашей школы, я бы такую не пропустил.       На противоположной стороне тротуара стоял Шизуя сенсей. Это точно был он. Даже если бы мои глаза меня обманывали, то сердце глухо стукнулось о ребра, подтверждая, что это он. Рядом с ним стояла девушка. Миленькая… До тошноты… Я уже ненавидел её. Они так сладко улыбались друг другу, что у меня свело челюсти и скрутило живот. Вот козёл… говнюк… Говорил, что он мой, а сам… —       Эй, ты чего такой бледный стал? Мой друг смотрел на меня участливо, я должен сдерживаться. — Похоже… что-то за обедом не то съел. Знаешь, Такеши, пойду-ка я домой. Что-то мне не хорошо. — Тебя проводить? — Нет. Не беспокойся, со мной всё будет в порядке. До завтра.       Я развернулся и пошёл в обратную сторону. На душе было так гадко, я чувствовал себя использованным. Дурак… Поверил сладким словам… Никого не хотелось видеть, ни с кем не хотелось разговаривать. Я тащился по улице и молился, чтобы дома никого не оказалось. Отец был в командировке, так что оставалась только мама. Если она увидит меня в таком состоянии, сразу начнёт переживать. Я не хотел ее беспокоить. Единственное, о чём я мечтал, это закрыться в своей комнате, спрятаться от всех. Почему я так остро реагирую?       Повезло — дома никого не оказалось. Мне было так паршиво, что я не стал обедать, а прямиком отправился к себе и забрался под одеяло с одной мыслью — хорошо, что впереди выходные.       Может я на самом деле чем-то отравился, потому что хоть и проспал до утра, но пару раз пришлось бежать в туалет, и хорошо, что он был рядом. Утром была дикая слабость, я с трудом вышел на кухню. Мама готовила завтрак, но увидев моё состояние, предложила ограничиться кашей. Я предпочёл яйцо в крутую. И снова отправился в кровать. Зазвонил телефон, но высветившийся номер был не знаком, и я не стал принимать звонок. Однако через несколько минут телефон зазвонил снова, это был Такеши. — Азуру, ты почему трубку не берешь? — Ну, ты же разговариваешь со мной. Почему не беру? — Шизуя сенсей не может до тебя дозвониться. Он волнуется. — Что? Шизуя сенсей? Но откуда у него мой номер? — Я дал. Когда ты вчера ушёл домой, мы столкнулись с ним. Он спросил где ты, а узнав, что тебе погано и ты ушёл, попросил твой номер. Я дал. Неужели он тебе не звонил? — Подожди, сегодня был звонок с какого-то незнакомого номера, я и не взял. Может это он? — Ладно, ты сам-то как? — Уже лучше. Больше не буду есть в столовой. — Ладно, отдыхай. Если что понадобится — звони. Пока.       Такеши отключился, а я решил проверить журнал вызовов. Десять пропущенных с того номера, что звонил утром. Это не могло быть ошибкой. Неужели это сенсей звонил? Я решился и нажал кнопку вызова. Звонок приняли после второго гудка. — Азуру, как ты?       Это действительно был Шизуя сенсей. — Сенсей, простите, что не брал трубку. Я неважно себя чувствовал, да и номер неизвестный. — Я волновался за тебя. Когда Такеши сказал, что тебе стало плохо… Я беспокоюсь о тебе… Ты ушёл со стадиона, не пошёл в караоке с друзьями.       Он столько знает обо мне? Он видел меня? — Тогда… Вы видели меня на стадионе? — Конечно. Но у меня был урок, я не мог оставить учеников. И… Это выглядело бы странно. Ты обиделся? — Я думал, вы меня игнорируете… Я столько всего передумал за это время. — Понятно… Ты просто перенервничал, вот и сорвался.       В трубке повисло молчание. Значит, он меня видел, он волнуется обо мне… Значит… Я ему небезразличен? — Сенсей… Кто эта девушка, с которой вы встречались вчера? Это ваша…       Я не смог закончить. — Это моя однокурсница. Мы случайно встретились на улице… Азуру, тебе не о чем волноваться… Мне нужен только ты… — Тогда почему… Всю неделю… — Азуру, давай встретимся? Ты сможешь? — Вы хотите встретиться, сенсей? — Я хочу… Я хочу, чтобы ты пришёл ко мне домой. — К вам домой?       Я опешил. Он приглашает меня к себе домой? Как такое возможно? — Азуру, если ты не хочешь, то… — Я хочу! Я приду… Диктуйте адрес.       Я побежал в душ. Я не мог прийти к нему, воняя потом больного человека. Один разговор с ним влил в меня силы. Значит, я дорог ему… А девушка была не его девушка, и у них не было свидания… Может я был слишком наивен, что верил каждому его слову, но моё сердце ликовало. — Мам, я пойду прогуляюсь, хорошо? — Тебе лучше? Я так волновалась… — Всё хорошо. Я уже здоров. Я позвоню тебе. — С кем ты пойдёшь? С Такеши? — Ага.       Прости, мамочка, что я вру тебе. Но сказать правду я не могу. Как я скажу, что твой единственный сын идёт на встречу с мужчиной, со своим учителем, и идёт, прекрасно понимая, чем это для него закончится. Как я скажу, что мечтаю о его губах? Разве я смог бы рассказать о том, что случилось в кладовой спортивного инвентаря?       Я летел, словно на крыльях, так я был счастлив.       Когда я позвонил в его дверь, она моментально распахнулась, словно Шизуя сенсей стоял и ждал меня под дверью. Едва я вошёл внутрь и дверь закрылась, как сенсей прижал меня к стене тут же в коридоре и впился в мои губы своими. Он целовал меня так долго, что я начал задыхаться. — Сен…сей… — Азуру… Я хочу тебя… Я хочу заняться с тобой любовью… Ты согласен?       Я ждал этих слов. Я был готов пойти до конца. — Да… Но… Я не знаю, что делать… — Не беспокойся об этом.       Он взял меня за руку и отвёл в спальню. — Ты хоть что-то слышал о мужской любви? — Ну… Немного… — Тогда просто доверься мне.       Он снял с меня толстовку и следом за ней футболку. Расстегнул молнию на джинсах. И толкнул на кровать. Я смотрел на то, как он раздевается сам. Его тело было таким красивым, что я испугался собственной непривлекательности. Но, словно поняв мои сомнения, сенсей улыбнулся мне с нежностью. — Ты красив, Азуру. Даже не допускай иных мыслей.       Он стащил с меня джинсы и лег рядом. Его руки гладили мою грудь, а губы целовали мои, вызывая возбуждение. Когда его рука скользнула с мои боксерки и вытащила мой возбуждённый член, я застонал. — Шизуя…сенсей… — Азуру, зови меня по имени… Меня зовут Нао.       Его язык заполнил мой рот, скользя между зубов. Я был охвачен предвкушением; то, что сейчас происходило, было настолько новым для меня. Я доверился и отдался во власть этих рук, этих губ. Я позволил Нао делать со мной всё, что он хотел. Я и сам не заметил, как уже раздвигал ноги, чтобы дать ему доступ к своему телу. Оторвавшись от моих губ, он стал спускаться ниже, и вдруг я почувствовал, что его рот скользит по моему члену… Это был мой первый минет… Ощущения были просто крышесносные. Я никогда не думал, что это может быть настолько хорошо. Теперь понятно, почему парни так любят это! Шизуя сенсей вылизывал мой член и мошонку, его пальцы сдавливали ствол, а губы плотно обхватывали его и скользили следом за рукой. Я сходил с ума от этих ощущений. Сенсей забирал член глубоко в рот, прижимаясь лицом к волоскам на моём лобке. Ещё немного таких ласк, и я кончил прямо в его рот. — Нао… Я… Я…       Господи, я чуть не признался ему в любви! Как же мне было трудно сдержать слова, которые рвались из моего горла… Но даже позволив мне кончить, сенсей не отпустил меня. Хлопнул ящик и я почувствовал, что моего заднего прохода коснулись прохладные и влажные пальцы сенсея. Он трогал меня в том месте, про которое я старался не думать. Но кто бы мог подумать, что прикосновения к анусу могут вызвать такие чувства! Сенсей поднял мои ноги и то место, которое обычно скрывают, оказалось у него на виду. Почему-то в этот момент я совершенно не испытывал стыда. Всё, что делал сенсей, было правильным. И когда его язык стал вылизывать мой анус…и когда он ввел туда палец… Я метался по кровати и сжимал простыни, потому что меня переполняли эмоции, которых я раньше не знал. Я содрогался от желания, когда он ввел в меня второй палец и начал растягивать сфинктер. Я хотел быть наполненным им. Его ритмичные движения… Оказывается и так можно? — Азуру, тебе не больно? — Ааааа… Нееееет… Продолжайте, сенсей… Я хочу ещё… — Нао… Зови меня по имени. — Нао… Ещё… — Азуру, я могу вставить? — Даааааа.       Это был мой голос? Я почувствовал, что к моему анусу прижалось что-то большее. Сенсей крепко держал меня за бедра, не позволяя свести ноги и толкнулся вперёд. — Я только вставил головку… Ты как? — Хо…хоро…шооо       Он проталкивался вперёд потихоньку, давая мне время привыкнуть к его присутствию. Наверно, я больше никогда в жизни не смогу испытать такую полноту ощущений, как в этот раз, когда член моего учителя впервые прокладывал свою дорогу внутри меня. — Ты так крепко сжимаешь меня… Мне тяжело двигаться… Попробуй расслабиться…       Его слова достигали моего сознания словно через туман. Весь низ живота стянуло спазмом. И тогда он снова меня поцеловал. Я вцепился в его голову и не отпускал. Его губы слились с моими. Он заставлял меня отвлечься, расслабиться, отдаться ему и тем чувствам, что он вызвал во мне. И пока сенсей целовал меня, позволяя сжимать свои плечи или зарываться в волосы, его член продолжал толкаться внутрь меня пока не вошёл полностью. — Азуру, я в тебе. Ты принял меня до конца. Тебе не больно?       Я не знаю, что я испытывал, боль или удовольствие. Все эмоции смешались. Я задыхался от этих ощущений. — Я… Мне… не больно… Мне… хорошо с вами, Нао. — Тогда, я буду двигаться…       Сенсей двинулся назад, а затем снова вперёд. Он раздвигал своим членом стенки моего кишечника. Никто ещё не касался меня так глубоко. Он был внутри меня, скользя в смеси лубриканта и той смазки, которую выделял я сам. — Азуру, мне трудно…сдерживать себя… — Тогда…не сдерживайтесь…       То, что последовало за моими словами, я плохо могу описать. Он врывался в мое тело, наполняя меня собой. Разум опустел. Я перестал понимать, где я нахожусь. Я даже плохо понимал, кто я. Всё тело пульсировало и горело. Я двигался навстречу этому врывающемуся в мое тело стержню и хотел только одного — ещё… глубже… сильнее… В глазах пульсировали круги, а сенсей продолжал вдалбливаться в меня снова и снова. Наконец, я почувствовал, как он дернулся внутри меня раз…другой… Наверно, он кончил. Я открыл глаза и увидел над собой лицо Шизуи сенсея. Он смотрел на меня с такой любовью и нежностью, что это стало последней каплей. Из моих глаз потекли слёзы. — Азуру… Ты плачешь… — Нет… — Тогда, что это? — Мне… так хорошо с вами, Нао. — Скажи ещё раз. — Что? — Моё имя… Назови его снова… — Нао… Я… Я люблю тебя, Нао…       Шизуя сенсей стал собирать губами капли с мои щек. — Азуру, ты такой милый.       Я ждал… как дурак надеялся, что он скажет мне что-то в ответ на моё признание. Но сенсей ничего не сказал. Он лежал рядом, обнимая и прижимая меня к себе, и молчал. А я боялся спросить напрямую. Сам не заметил, как провалился в глубокий сон, а когда проснулся, в кровати я лежал один. Анус болел, поясницу ломило. Нужно было принять душ и идти домой. Как-то глупо всё получалось. Он ничего не чувствует ко мне? Я ему нужен просто для секса? Ему хотелось лишить меня девственности? Или он боится за свою репутацию? Я не знал ответов. Выйдя из спальни, я увидел Шизую сенсея, который хлопотал у плиты. — Ты проснулся? Как себя чувствуешь? — Я долго спал? — Нет, не долго… Все нормально, это был твой первый раз, ты устал. Пойдёшь в душ? — Да.       Почему я не могу подойти и обнять его? Ведь это так естественно после того, что произошло между нами. Почему я чувствую дистанцию?       Я стоял под душем, позволяя воде смывать с меня мыльную пену. Нужно было вымыть себя там. В этот момент я вспомнил, что когда вставал с кровати, то не почувствовал вытекающую из меня сперму сенсея. Значит, он позаботился обо мне, когда я спал. Раздался стук в дверь. — Азуру, ты как? — Нормально. — Я принёс тебе полотенце и мазь. — Мазь? — Лучше намазать там, тогда быстрее заживёт.       Я выключил воду и вышел из душа. Сенсей протягивал мне полотенце. Он рассматривал меня очень внимательно пока я вытирался. Под его взглядом я почувствовал, что покрываюсь мурашками. Его рука легла на мою грудь и ущипнула сосок. Сердце сделало скачок в груди. Я ждал. — Азуру… Останься сегодня здесь. — Что? — Я хочу, чтобы ты остался на ночь… Завтра выходной, вернёшься домой утром… Сможешь? — Сенсей… Почему вы хотите этого? — Потому что хочу взять тебя снова… Так что?       Он хочет меня. В душе я ликовал. Значит, ему понравилось. Иначе вряд ли бы он просил остаться. Если я останусь здесь на ночь, значит испытаю снова то… Я коротко кивнул. — Вот и хорошо. Пойдём поедим.       Первое, что я сделал после душа, это позвонил маме. Сказал, что останусь на ночь у Такеши — у него, мол, появилась новая игра. Мама поверила — я никогда её раньше не обманывал.       Шизуя сенсей дал мне свою одежду и усадил за стол. Но когда я взял палочки, он сказал, что сам будет меня кормить. Это было странно. Я открывал рот, в который учитель клал еду. Постепенно характер его действий изменился, он начал дразнить меня, заставляя тянуться, или высовывать язык, или широко открывать рот. Это рождало странные чувства внутри меня. Есть одними с ним палочками, облизывать их после него. Я смотрел на его четко очерченные губы и думал о том наслаждении, которое они дарили. Меня волновала эта ситуация. Я понял, что возбуждаюсь. Его полуприкрытые глаза внимательно наблюдали за мной, и, конечно, моё состояние не осталось незамеченным. Рука сенсея легла на мой пах и начала ласкать член и яички. — Раздвинь ноги.       Это прозвучало, как приказ, и мне стало жарко. Я сидел перед ним, широко раздвинув ноги и послушно открывая рот. — Азуру, я хочу взять тебя прямо на столе.       Я молчал. Внутри я предательски дрожал от страха, или возбуждения, не знаю. Сенсей стащил с меня только что надетую одежду. Он внезапно подхватил меня на руки и уложил спиной на стол. Я лежал перед ним не сопротивляясь и позволяя делать с собой всё. Его рот приблизился к моей промежности и учитель начал вылизывать мой задний проход, проникая языком туда, где ещё не так давно его член лишил меня девственности. Это было офигеть, как приятно! Я чувствовал тяжесть внизу живота и влажность своего ануса. Через какое-то время я уже не мог сдерживать свои стоны. Согнув ноги, я упёрся ими в один край столешницы, а руками вцепился в другой. А сенсей всё продолжал ласкать ртом мой задний проход. Затем он обратил свое внимание на мой вставший член и начал ласкать его, параллельно играя пальцами с моим анусом. Я сходил с ума от желания. Никогда не думал, что буду издавать такие сладкие стоны, но оказывается я был способен и на это. Когда в меня стало помещаться три пальца, Шизуя сенсей приставил ко входу свой член и вошёл внутрь. Меня выгнуло дугой, голова ударилась о столешницу. Сенсей сжал мои бедра и начал вбиваться короткими толчками. Снова потекли слёзы, я сжался от возбуждения и услышал стон Шизуи сенсея, вторящего мне. Это был охренительно жаркий секс! Открыв глаза, я увидел себя — оказывается над столом была сделана зеркальная вставка. Как заворожённый, я смотрел на отражение двух занимающихся сексом парней, и понимание того, что один из них я возбудило меня ещё больше. Я не мог оторвать глаз от потолка. С одной стороны я чувствовал каждое движение сенсея, а с другой прекрасно видел, что он делает. — Нао… Нао… Ааааа…       Наконец Шизуя сенсей запрокинув голову и вошёл в меня резко и глубоко. Его член дернулся, и я почувствовал, как меня затопило горячей спермой. Мой член вздрагивал и выталкивал из себя семенную жидкость, растекавшуюся по моему животу. Я смог кончить не прикасаясь к члену.       Сенсей коротко выдохнул, продолжая оставаться во мне. Его волосы прилипли к вспотевшему лбу, капельки пота сбегали по груди вниз. Я не хотел, чтобы он выходил из меня. Мне нравилось ощущение заполненности, которое дарил его член. — Азуру, ты…ты сводишь меня с ума… — А вы — меня, Нао.       Он помог мне подняться и прижал к себе. Я, сидевший на краю стола, и он, стоявший рядом с членом в моей заднице. Сенсей ласково целовал мои закрытые глаза, а затем губы. От него исходило столько нежности, что я захлебнулся. — Ты снова плакал, Азуру. — Это ваша вина, сенсей. — Тебе не холодно? — Немного… Мне снова нужно в душ. — Я отнесу тебя.       Шизуя сенсей завел руки под мои ягодицы. — Обхвати меня ногами, Азуру.       Осторожно, стараясь не упасть, он донес меня до ванной комнаты. — Мойся. Если я останусь тут, то возьму тебя снова. Я принесу одежду.       Мы всё-таки смогли закончить трапезу, а после этого остались на диване и смотрели какое-то кино. Моя голова лежала на коленях Шизуи сенсея, а его пальцы перебирали мои волосы. Сказать, что я был счастлив — ничего не сказать. Стены его квартиры отгородили нас от всего мира, словно и не было этого мира за окнами, словно мы были одни на всём свете. Мои глаза начали слипаться. — Азуру, ты спишь?       Голос сенсея был тихим, я кивнул головой сквозь дрёму. — Я отнесу тебя.       Шизуя сенсей поднял меня на руки и отнёс в спальню. Затем разделся и лег рядом. Я прижался к нему всем телом, зарываясь в исходящее от него тепло. Такого счастья просто не может быть, оно невозможно.