День влюбленных. (Из записок Фиолетовика, поклонницы бантан и нашей Маши)

Намджун высказался о подарке на день влюбленных и ещё немного помечтал о свиданиях, ведь хотеть-мечтать не вредно – народная мудрость, однако! Эх, мечта! И ведь правда, очень хочется. Пусть не сейчас и даже, если не через год, а потом, но хотелось бы, не очень поздно… После Гиннеса, Грэмми, альбома и 7 микстейпов, и небольшой кучки дэсанов и сертификаций за ближайшие год-два… Микстейпов, и небольшой кучки дэсанов и сертификаций за ближайшие год-два… И тогда она… Она? Да, она. Моя… Со мной… Всегда… Всегда? Да. Да?! Навсегда? Да… Да! И вместе. Мечта… И везде! О, это уже точно – запредельно нереальная мечта. А жалко… Да… Как мы там Гуки успокаиваем постоянно? Это уже наша бантановская присказка: «Хочешь – значит будет. Юнги, скажи! – Да, несомненно». Значит, будет, и у меня всё будет! Она – моя! Надо только не отступать! Хотя, что-то я размечтался… Так, а что это у нас все зависли? Эта тишина неспроста! Странная она какая-то, даже очень… И все, кроме Шуги, на меня смотрят… А глаза какие у всех!!! Тоже странные! Прям горят. Страстью? Нет, они какие-то бешеные. Как тогда, ещё в январе, после душа… Когда я спокойно дверь открываю, а там – толпа с глазами и Гук, впереди всех, с кулаками. И сногсшибательной новостью про девушку и кучей неотложных вопросов про эту самую девушку… Бр-рр, как вспомню, так всё ещё плохеет, еле отболтался тогда. Хорошо, хоть про себя ничего не рассказал. Не скажешь же: «Задержался, потому что смеялся без конца из-за одной сумасшедшей милашки, а потом просто в офисе уснул. Никто из мемберов не поверил бы, ведь спать, где придётся – прерогатива макнэ-лайна, а спать при каждом удобном случае – единоличная привилегия Шуги-хёна. Бантаны точно засомневались бы, что я умный, и поржали бы, и стебались бы всё ещё. Это же была как раз наша с ней незабываемая, первая встреча – 18 января. Вот время летит… Хотя, даже сейчас говорить не о чем, так: настроение, общение, предвкушение. М-да, у нас с Куки интересная личная жизнь, насыщенная, одни мечты. Но моя хоть чуточку реальнее… Хоть нюхал! И на вкус пробовал! Не то что, особо несчастные макнэ. А до этого я думал, у него там просто дружеское общение на английском… Эх, забыть бы ему её, ведь явно не судьба, но… Как? Опять отвлёкся! Пора с ребятами разобраться. Намджун: – Вы что так на меня смотрите? Будто спросить чего-то хотите, как тогда, 18 января, после душа… Чимин: – Ты даже дату точную помнишь? Намджун: – А то! Вы меня тогда чуть заикой не сделали! Шуга: – Отсюда поподробней, а то я только незабываемую вашу-нашу Машу помню. Намджун остановил вскочившего с места Чимина: – Я сам расскажу Юнги-хёну. Тогда все решили переночевать в общаге, пришёл я поздно и сразу в душ. Я, значит, спокойно пою в душе.. – Ты?! Поёшь?! – Ну да, громко так, от души. – Представляю – орёшь. – Нормально я пою… Тэхён: – Боюсь тебя разочаровать, но поёшь ты так себе. А вот шепчешь… Это так… Можно сказать, вкусно. – Да?! – улыбнулся, сверкая ямочками, Намджун. – Ей тоже нравится. (Зря сказал, как же это я?) Чонгук: – То есть, ей? Джин: – Тихо ты. Тэхён: – Кому, ей? Джин: – Тихо вы! Чимин: – Кому ей-то, скажи, Мони-хён? Намджун: – Не отвлекаемся пока на личности. Тэхён: – Загадочная личность, однако… Намджун: – Смазал тело маслом и выхожу я, значит, весь такой блестящий и довольный, даже не одеваясь – я же у себя в комнате. А тут они (без тебя), все! Вот с такими глазами, вот с такими ушами и Куки, барабанивший в мою дверь, с застывшими слезами. Казалось, наступил Зомбиапокалипсис, а я, как дурак, в одном полотенце вокруг бёдер. Жуть, всё ещё в дрожь бросает. Так что же вам опять от меня надо? Точно ничего не ломал и спойлерить не моя очередь, и рассказывать вам мне нечего. Так что, я пошёл, – и вышел, закрыв за собой дверь. – Вы что со своими вопросами вечно встреваете! – начал выговаривать Сокджин макнэ-лайну. – Знаете же, у него почти вечный режим работы: «Слышишь вопрос – подумай, может, лучше красиво промолчать?» – Так интересно же! Очень! Не то слово! – заканючили младшие представители Бантан. Сокджин: – А много, позвольте полюбопытствовать, заинтересованные вы наши, в прошлый раз вам удалось узнать? А так, может, сам бы не удержался и всё рассказал! Иначе никак. Он же реально не монстр, а монумент, цельная глыба из принципов и знаний. Его даже не сдвинешь в сторону откровений, если сам вдруг мечтательным и болтливым не станет, – продолжал разглагольствовать Джин, как вдруг открылась дверь, и Намджун зашёл обратно: – А скамеечка, про которую рассказывал Шуга-хён, классная. Она такая, галочкой. Влюблённые по законам физики друг к другу прижимаются – наглядное доказательство силы притяжения Земли. Чонгук: – А ты там сидел? Намджун: – Было дело. Гук: – Один? Тэхён: – Ты что?! Как бы он один действие закона проверил? Чимин: – Не один, но опять без меня! Вопрос: когда? Хоби: – Правильный вопрос – с кем? Чимин: – Ещё правильнее – зачем? Хоби: – А я вот думаю, если про скамейку – уже подтверждённый факт, может, и про замочек у тебя уже было? Джин: – Имена писал? Намджун: – Не-е-е Джин: – Хотел? Намджун: – Да, но думаю, рано ещё. – И тут же пожалел, что честно всё сказал. (Язык мой – враг мой, особенно для ушей и мозгов, когда тут три любопытных и два, почти всё знающих, макнэ). Гук: – А чего хотел? Тэхён: – Слушай молча. Гук: – А чего хотел-то? Чимин: – Ты что, маленький, такие вопросы задавать? Того хотел. Гук: – А чего того? Чимин: – Не того, а с кем? Гук: – Того чего с кем? Тэхён: – А можно уточнить, того – это кого? Мы же, вроде, сначала про девушку? Ту? Это значит, всё-таки, с кем? Гук: – Кого – это с кем? Чимин: – Кого – это её! Гук: – Чего, её?! Чимин: – Того, её. Гук: – Опять того?! А её?! Тэхён: – О-о-о, того её! Гук: – Чего того её-то? Чимин: – Нет, ну ты – точно маленький ещё! Тэхён: – Заметь, фигурально выражаясь, маленький, поэтому бить нас не надо. Джин: – Стопит! Замолкли, младшенькие наши! Хоби уже по полу кататься не в состоянии от смеха, у Юнги плечо к таким нагрузкам ещё не привыкло, а Намджун ушёл уже давно. Гук: – Не понял, как это?! С чего это вдруг?! И хотел чего?! А это… Но тут, наконец-то, встал и заговорил Юнги: – Во-первых, не вдруг, а спать уже пора. А во-вторых, хотел просто повесить на стену, там, где скамейки, замочек с именами, своим и её. Гук: – А почему тогда рано ещё? Ведь хотел! Юнги: – Ну, знаешь ли, не все делают то, что хочется, прямо здесь и сейчас. Чонгук: – А?! Тэхён: – Вопрос – когда? И точно – с ней? Юнги: – Намджун большо-оой – ему видней! Чонгук осмотрел свои руки-ноги, выпятил грудь и подвёл итог: – Это правда!