День влюбленных. (Из записок Фиолетовика, поклонницы бантан и нашей Маши)

Когда восторженные охи-ахи, наконец, затихли, Тэхён сказал, повернувшись к Шуге: – Вот это я понимаю, романтик, не то, что у тебя, хён, с твоей Айю. – А Айю, я смотрю, не даёт покоя никому. Она, вообще-то, не моя, а наша… И тут же раздался возмущённо-удивлённый ор шокированных Бантан. Чон Чонгук даже перестал покачиваться: – А?! Ким Намджун схватился за голову: – Час от часу не легче! Была твоя, теперь наша?! Чон Чонгук вскочил: – А-а-а-а?! Чон Хосок: – Мать тво-о-о-ю, теперь у нас есть НАША Айю… Чон Чонгук свалился на пол в крайней степени удивления и расстройства: – Как Маша – так не-твоя-не-наша-а-а. А как Айю – так сразу?! Пак Чимин тоже озадачился: – То идеальная и личная, а то уже и общая? Ким Тэхён: – А, позвольте спросить, а это как? Чон Хосок: – И когда? Пак Чимин: – И почему без меня?! Ким Намджун: – Нет, главное – кто посмел? – и оглядев всех мемберов переспросил, – Посмели?! Ким Сокджин со сталью в голосе: – Когда успел? Успели?! Ким Тэхён: – А БигХит Интертеймент в курсе? – Да она – не моя и не ваша, просто к слову пришлось… Наша, в смысле, айдольша, из нашей кейпоповской тусовки, – устало объяснил свою мысль Юнги. – И мы же про день Святого Валентина имели ввиду, в принципе… Так сказать, перспективу. – Вот! Все про мечту, а ты о планах, – опять загнул своё про романтизм Тэхён. – Планы – это хорошо, – чуть печально и даже завистливо протянул макнэ. – Вон, у Чимина большие планы на вечер. – И на ночь тоже! Очень большие! – моментально среагировал в ответ Чимин, вызвав улыбки на лицах мемберов. – Жизнь наша, айдольская, она такая, вещь, не простая! – решил пофилософствовать лидер. – Что для многих людей просто планы на выходные, для нас – равнозначно мечте, и если она хоть чуточку сбудется – я был бы счастлив. Правда! За каждого из вас. Все задумались и синхронно протяжно вздохнули: «Жизня» . И ещё раз: «Судьба». Мин Юнги: – Вот, и я о том. Не факт, что Айю – моя судьба. А план… Хочу через год со своей любимой девушкой, даже, если она об этом всё ещё не будет знать, сидеть близко-близко в тёмном кинотеатре и слушать её хихикание, – и посмотрел на Тэ, чтобы оценить долю романтизма, а после продолжил: – И даже, если я усну, а она меня за это отругает, всё равно буду самый счастливый на свете. Вот такой план-мечта на простое человеческое свидание. А ещё хочу посидеть на специальной скамейке для влюблённых у подножия башни Намсан. И знать, что сзади, за спинами, на стене, есть замочки с нашими именами. В комнате повисла тишина, только в этот раз она не была гнетущей, а волнительно-мечтательной. И вдруг заговорил лидер: – А я знаю, какой особенный подарок мне нужен на 14 февраля. Я хочу, чтобы она, моя любимая и единственная, сказала мне, что беременна. Это будет самый лучший и крутой подарок. Разве не так? – в каком-то, только ему ведомом, предвкушении лидер прищурил глаза и оглядел друзей. Если бы Намджун не был так рассеян и задумчив в этот момент, то заметил бы, и вмиг побледневшие лица и огромные глаза «шесть на девять», и прикрытые ладошкой рты, и всё равно стремящиеся к полу челюсти. Только слегка задержал взгляд на выдвинутом кулаке Юнги и кривеньком пальце Джина: «А чего это они призывают соблюдать дисциплину? Ведь тишина... Но какая-то она… Подозрительная?».