Часть 1
1 декабря 2021 г., 17:42
— Ты просто не представляешь, насколько я рад! — громко восклицает Сону, стукаясь плечом с рядом идущим другом.
Нет, не представляет. Сонхун априори не может представить, что значит «радость», как это её ощущать и быть охваченным этим чувством. Чувства… Наверное, это единственное, чего не может выразить большая часть их земного шара. Чувствовать, проявлять эмоции — эти понятия сложны и непонятны для многих, но ясны и привычны для тех единиц, к которым и относится его лучший друг, Ким Сону.
К счастью или к сожалению, их мир устроен так, что каждому, даже самому гнусному по поступкам своим человеку уготован свой соулмейт. Истинный, который способен заставить вас чувствовать всю яркую палитру эмоций и которого способны заставить это ощутить вы. Но проблема заключается в том, что далеко не каждый житель планеты Земля горазд отыскать своего соулмейта. Судьба штука ироничная, а оттого двое истинных могут проживать на противоположных концах света и, следовательно, никогда не пересечься. Именно поэтому люди, которые так и не нашли своего соулмейта, научились фальсифицировать свою эмоциональность. Так даже тот, кто в жизни не видал «счастья», может умело изображать его на публике. Многие считают это удобным, ведь можно поверить в созданную вами ложь и обрести хоть и надуманную, но самую настоящую семью. Ведь если тебе с человеком спокойно и комфортно, то это ведь означает то же самое, что и «любовь»? По крайней мере, так это слово понимает перечитавший кучу книжек об истинности Сонхун.
Хочет ли он того же, что имеют герои толстых романов на более пятисот страниц, что имеет Сону? Возможно, но только для того, чтобы понять порой непостижимого его разуму друга.
— Хочется кричать от счастья и нетерпения! Боюсь, что если не увижу его в ближайшие двадцать четыре часа — умру.
Сонхун кивает, делая вид, что понимает, пока Сону продолжает рассказывать ему о назначенном на эти выходные свидании. Свидании с его соулмейтом. Пак лично не знает родственную душу приятеля, но, судя по рассказам, это парень, чьё имя Ники. Кроме того, он японец, ученик старшей школы и будущий муж Сону (по словам самого же парня). Ещё известно, что он «милый», «забавный» и «волнующий сердце». Как понимает Сонхун, «милый» — это значит, что парень имеет опрятный внешний вид и не вызывает отвращение; «забавный» — значит, что Ники знает много анекдотов, а последнее… Пак не имеет ни малейшего понятия, что это вообще такое. Вернее, он читал, но понять это чувство, сравнить его с чем-то знакомым… Невозможно. Такое под силу только нашедшим.
Нашедшие — вот как их называют в простонародье. Официально мир заполняют только двадцать девять процентов нашедших, остальные же — это такие, как Сонхун, или те, кто не оформил по установленной форме свою с соулмейтом связь.
Некоторые люди отказываются от своего истинного и навсегда теряют способность испытывать эмоции. Так происходит потому, что Вселенная не чтит неблагодарных до данного им дара и возможности «любить и быть любимым». Сонхун таких не встречал, но искренне не понимает их выбор. Выпади ему такая удача — он бы никогда не оставил своего соулмейта, а изучал бы открывшийся перед ними мир вместе.
Дойдя наконец до столовой, парень прекращает витать в своих мыслях и помогает Сону отыскать в толпе голодных студентов их одногруппников, Джэюна и Чонсона, которые ещё на прошлой паре вызвались занять на большой перемене столик.
Первым их замечает Сону и, всё ещё улыбаясь, идёт к дальнему столику у окна. Пак тут же следует за ним, замечая, как Джэюн отзеркаливает улыбку младшего.
— Ну что, он всё-таки написал? — наклоняясь всем корпусом вперёд, нетерпеливо интересуется парень.
— Да, и позвал на свидание.
— Нифига… Вот, что я подразумеваю, говоря о смелости и мужестве, — восхищённо протягивает Шим, получая толчок в ребро.
— Я звал тебя погулять тысячу раз, но ты постоянно занят, — хмыкает рядом сидящий Чонсон, а затем снова покушается на выступающие кости, что ниже грудной клетки.
— Ты звал меня потрахаться, а это далеко от такого величественного слова, как «свидание».
Чонсон тут же затыкается, делая вид, что это было адресовано не ему. Сонхун давно понял, что парню неудобно говорить о таких откровенных темах, пока рядом присутствует кто-то ещё, кроме них с Джэюном. В то время как последний без всякого дискомфорта может обсуждать подобные темы с любым находящимся сейчас в столовой человеком.
И они не соулмейты, как кажется на первый взгляд. Джэюн и Чонсон лучшие друзья ещё со средней школы, поэтому так близки и порой «эмоциональны». В отличие от Сону, они не смогли так рано найти свою родственную душу, поэтому решили познать прелести отношений вместе. Физическая связь — это единственное, что удерживает, не считая дружбы, их союз. Кроме того, Шим Джэюн, как и все они, учится на факультете психологии, поэтому, углубившись с головой в человеческое поведение, он с лёгкостью имитирует все известные этому миру эмоции. Он даже как-то посмел сказать Чонсону, что любит его, что привело не к самым лучшим последствиям. Пак Чонсон застопорился, как сломанная машина, и ещё две недели не общался с неудачно пошутившим Джэюном.
У Сону же по отношению к Джэюну имеется совсем другая теория. Ким уверен, что у того на стороне есть соулмейт, а случайные связи с Чонсоном он объясняет как обыкновенный мальчишеский интерес, что делает соулмейта Шима девушкой, а его — мудаком.
Сонхун с домыслами младшего не согласен, ведь помнит, что где-то читал о способности некоторых людей почти что идеально копировать эмоции нашедших. Поэтому, благодаря их таланту и актёрскому мастерству, многие путают их с нашедшими и воспринимают, соответственно, так же. А в том, что эти двое встречаются, Сонхун не видит ничего плохого. В конце концов, это их выбор, ведь гарантии, что однажды перед ними явится соулмейт, нет, а физическое желание так или иначе всегда сильнее ментального. У Пака даже есть наглядный пример — его родители, которые, не являясь истинными, смогли построить крепкую семью. Поэтому, по мнению парня, такие люди заслуживают не абы какого уважения, ведь они не просто пытаются понять то, что чувствуют нашедшие, — они сами методом проб и ошибок становятся до неузнаваемости похожими на них. И лучше уж прожить всю свою жизнь так с человеком, которому ты доверяешь, нежели сгнить в одиночестве и полном непонимании людских чувств.
Отобедав, первокурсники снова отправляются на пары. Впереди их ждёт лекция по истории психологии и практическая по когнитивной — Сонхун и Чонсон рассчитывают узнать что-то новое, Джэюн рассчитывает поспать, а Сону — попереписываться с без пяти минут бойфрендом.
***
Дома парень появляется ближе к восьми вечера. Заваливаясь в двухкомнатную квартиру уставший и голодный, он уже думает о завтрашнем дне. Ведь завтра — пятница, последний день недели и мучений, что прекратятся по его завершению на целых два дня. Ещё завтра модульная контрольная по той же когнитивной психологии, но об этом он постарается много не думать, чтобы не сглазить. — Привет, оппа, — приветствует его Йеджи, младшая сестра, после чего отворачивается строчить в своём дневнике. — Привет, — тихо отвечает Сонхун, а после прямо в одежде заваливается на свою односпальную кровать. — Что-то случилось? — щурит глаза девочка, но, увидев, как брат отрицательно машет головой, снова переключается на своё занятие. «Случилось?» — мысленно задаёт себе вопрос Пак. Случилось разве только то, что он в очередной раз удостоверился в том, что зря пошёл учиться на эту специальность. Проблема заключается в том, что изучение психологии подразумевает полное углубление в человеческий мозг: память, внимание, чувства и, в конце концов, эмоции. А как людям, которые не владеют последним, изучать это? Как докапываться до истоков, до причин воздействия того или иного фактора на мозг, если они не имеют возможности почувствовать это на практике? Скажите, как? Сонхуна и ещё пару одногруппников преподаватели и так считают бесполезными студентами, ведь иногда они не в силах понять то, о чём говорят на лекциях, а тут контрольная, которая наверняка расставит все точки над «i» и кое-кому придётся проходить повторное изучение предмета. А ещё конкуренция: как говорилось ранее, обычных людей в его группе мало, в основном только нашедшие, а они на этой специальности уж очень отличаются от тех, которых боготворят в книжках. Все его однокурсники, что нашли вторую половинку, свысока смотрят на Сонхуна и его друзей. Они считают, что таким незнайкам в психологии не место, но, по правде говоря, Пак думает, что они просто боятся. Боятся, что обычные станут гораздо лучше их, нашедших. Сонхун переодевается, меняя свою повседневную одежду на пижаму, состоящую из серой футболки и клетчатых свободных штанов на резинке. Он ужинает вчерашним жареным рисом с кимчи, попутно отвечая на вопросы родителей по типу «как прошёл твой день?», а после моет тарелку, загружая ту в посудомоечную машину. И пока на фоне уютно жужжит посудомойка, он рассказывает маме про Сону и Ники, видя в глазах женщины малые отголоски зависти (по крайне мере, так это трактует Сонхун). Он знает, что мама не жалеет, что выбрала его отца, а не подалась на поиски своего соулмейта, но в то же время он видит, как тяжело она вздыхает, наблюдая за счастливыми парочками нашедших на ТВ. Но даже в такие моменты она всё ещё не «жалеет», потому что не умеет. В полдесятого Пак наконец садится за уроки. Нужно досдать пару семинаров, которые он забыл загрузить в электронный курс на прошлой неделе и подготовиться к контрольной, хотя там, сколько не готовься, профессор Мин всё равно завалит. Этот злобный старикашка вечно чем-то недоволен, в чём нет вины студентов, но он всё равно почему-то срывается именно на них, а не своей жене-соулмейтке. Когда Сонхун уже заканчивает, Йеджи, чья кровать стоит прямо напротив его, спит сладким сном, временами мямля что-то под нос. Привычная картина привычного буднего вечера заставляет задуматься о том, насколько же у него однообразные дни. Порой Сонхуну кажется, что он тот самый зомби из клипа Day6 на популярную песню, но после парень вспоминает, что это не один он такой, а весь ненормальный мир.***
Уже утром, в спешке закинувшись чашкой кофе, Сонхун заходит в общий чат их студенческой группы. Он пролистывает кучу неинформативных (по его мнению) сообщений, ещё раз сверяясь с расписанием и запоминая, в каком кабинете пройдёт первая пара, а после натыкается на закреплённую информацию, что настрочил ещё ночью староста. «У нас по психологии эмоций и мотивации новый препод. Так что не опаздываем, а то поставлю «н»)))» Такой исход очевиден. В смысле, Сонхун ещё в начале учебного года начал подозревать, что их преподавательница находится в положении. Её округлившийся живот было видно невооружённым глазом, но, видимо, взбунтовавшиеся в беседе одногруппники просто считали всё это время женщину толстой. Ему и самому как-то не по себе от мысли, что теперь придётся привыкать к новому обучающему лицу, но это глупости по сравнению с тем, что ждёт его на первой паре. Да, всё та же модульная, результаты которой решат его дальнейшую судьбу. На удивление, она проходит не так уж и плохо, как ожидает того Сонхун. Профессор Мин докапывается к каждому брошенному взгляду в окно (вроде бы Пак изощрился настолько, что написал белым маркером подсказки на стекле, которые можно увидеть лишь в специальных очках), к каждому вздоху и шуршанию тетрадки. Он буквально сверлит юные, ещё совсем зелёные, макушки своим фирменным грузным взглядом из-под тяжёлых век, пока Сонхун пытается выдавить из себя ответ на первый вопрос. Усиленный преподавательский контроль мешает, но не так сильно, чтобы не написать контрольную. То ли дело Сону, у которого от одного неодобрительного покачивания головой начинается лихорадка. И как он только прошёл вступительную комиссию с такой-то восприимчивостью. С горем пополам Пак сдаёт свою тетрадь, отмечается в журнале и под аккомпанемент возгласов Сону вываливается в людный коридор. У них есть десять минут, чтобы перевести дыхание и перенастроиться на следующий предмет. — Не, ну ты видел, видел? Этот хрыч прямо-таки вспарывал своими гнусными глазёнками моё бедное горлышко: так я хотел пить от этого мудрёного теста, — фыркает Ким, усаживаясь на подоконник. — Ага, — соглашается Сонхун. — Что ты написал во втором? — Втором? — Сону хмурится, судорожно пытаясь вспомнить, что же там такое было в этом втором. — А! Что-то про то, как когнитивная психология связана с нейробиологией. Да, какая-то такая фигня. — Вопрос я помню. Так что ты там написал? — Ой, откуда мне помнить? Это было две минуты назад. Ты бы ещё спросил, что я ел на завтрак. Смешной, — игриво толкает парня в плечо Сону. Сонхун в ответ лишь пожимает плечами. Он и забыл, что у Сону память, как у крысы — дырявая. — А где эти? — Пак делает неопределённый жест руками, намекая на их двоих друзей. — Не знаю, — Сону достаёт из рюкзака булку, начиная крошить себе на штаны, — не видел их на паре. Наверное, опять где-то зажимаются, голубки. — Глупые. Они ж теперь ни за какие коврижки не выпросят у этого старпёра досдачу работы. — Вот-вот, хён. Что только делает с людьми обоюдный секс. — И что же? — раздаётся над самым сонхуновским ухом, отчего темноволосый подпрыгивает на месте, а слишком впечатлительный младший и вовсе давится сдобой — крошки попадают не в то горло, и он начинает кашлять. У Сонхуна за спиной стоит никто иной, как профессор Мин Юнги, и, судя по его лицу, он не очень-то и рад услышанному. — Передайте этим спермотоксикозникам, чтобы нашли меня после пар. Дам им индивидуальное задание, — хрипит мужчина, а после быстрым мелким шагом покидает застывших студентов. — Кажется, я только что вспомнил «Отче наш».***
Виновники новообретённой веры Ким Сону приплетаются к началу второй пары. Джэюн так и светит довольной рожей, пока Чонсон старательно делает вид, что он, вообще-то, не при делах, а опоздал потому, что забыл поставить будильник. Сону, конечно же, в эту сказку не верит, а из-за того и лупит любовничков тетрадью по психологии эмоций, ведь они-то, существа бесчувственные, такой сюжетный поворот, может, и переживут, а он — вряд ли. Новый преподаватель опаздывает на целых пять минут, и, по-хорошему, если он не явится в ближайшие десять минут, они смело могут собрать свои манатки и покинуть кабинет. Но он появляется где-то в десять двенадцать, когда вероятность того, что пары сегодня не будет, очень велика, а потому рушит своим приходом студенческие мечты. Он, мужчина лет тридцати, врывается в кабинет, словно торнадо трёх штатов, стягивая на ходу коричное пальто и кидая его прямиком на преподавательский стол. Он ерошит свои чуть отросшие волосы цвета тёмного шоколада, прочищает горло и в абсолютной тишине, что образуется после его прихода, коряво чиркает на доске мелом: Профессор Ким.
