Часть 5
20 декабря 2021 г., 19:38
Когда в их тихую беседу вторгается нежданный гость, у Сонхуна пересыхает в горле. Ему даже не нужно поднимать свои тёмные перепуганные, словно у оленя, глаза, чтобы сказать, кому принадлежит этот убаюкивающий тембр. Если бы голос можно было потрогать, то кимов ощущался бы как мягкая вельветовая ткань, плавно перекатывающаяся между пальцами. Сонхун бы перетрогал его кучу раз, постоянно поражаясь исключительной мягкости. В идеале он бы зарылся в него лицом и нежился, нежился, нежился.
— Внеучебное чаепитие, господин Мин? — заметив Сонхуна, тут же откашливается Ким.
Парню это не нравится: то, каким серьёзным и величавым становится профессор, заприметив своего студента. Пака вполне бы устроило, если бы его вообще не заметили и продолжили своё дружеское общение. Он бы хотел посмотреть, как Ким разговаривает в своей повседневной жизни.
— У Пак Сонхуна, студента первого курса факультета психологии, были ко мне научные вопросы, господин Ким, — кивает в знак приветствия ему Юнги. — Не хотите присоединиться?
«Только не это!» — в ужасе думает Сонхун. Он едва планировал напряжённую беседу с Мином — к Киму же он бы не подошёл даже под дулом пистолета.
— С радостью, — шустро отвечает мужчина, падая на стул рядом с Сонхуном.
Тот изо всех сил пытается сдержать громкий выдох, ведь присутствие профессора хоть и заставляет нервничать, но в то же время наполняет душу неведанным доселе облегчением. «Вот, что чувствуют соулмейты, когда воссоединяются после долгой разлуки», — мысленно помечает Сонхун, понимая, что ему это нравится. Нравится сидеть рядом с Кимом и краем глаза наблюдать за его пальцами, что, обхватив деревянную палочку, помешивают кофе; нравится вдыхать сладкий, отдающий рождеством и имбирными пряниками, аромат кимового тела; нравится сидеть так близко, что хочется придвинуться ещё ближе, чтобы неловко касаться своим коленом его. У Пака, кажется, едет крыша.
— Так что за научные вопросы? — обращается к нему Ким, о чём парень далеко не сразу понимает.
Юнги, заприметив дезориентированное состояние студента, тут же открывает рот, чтобы ответить, но его резко перебивают:
— Да так, не знал, как сделать домашку, — быстро тараторит Пак, прячась в маленькой кружке из-под выпитого кофе.
— Ну, на первом курсе всегда так — это нормально. Дальше будет легче, — говорит ему брюнет, а после отпивает из своего стаканчика (видимо, он взял напиток на вынос).
Сонхун лишь медленно кивает, ловя глазами нахмурившегося Юнги. Благо тот никак не комментирует сложившуюся ситуацию, а продолжает есть свой торт.
Оставшееся время до начала перемены они проводят в приятной тишине. Иногда Мин перекидывается парочкой слов с Кимом, но на этом всё. Сонхун благодарен Высшим силам за это, а ещё за то, что всё же может бесстыдно прижиматься коленом к профессору. Это получается само собой: он просто двигается на стуле, пытаясь найти более удобное положение, и в ходе этого задевает ногой чужую. Она тёплая и крепкая, словно чугунная батарея, которую в их с Йеджи комнате так и не включили («потому что надо экономить, Сонхун»), а ещё это кажется ему до жути интимным, так что он не находит в себе сил, чтобы отстраниться.
В одиннадцать двадцать пять, когда до начала третьей пары остаётся чуть менее получаса, Сонхун подрывается с места, кланяется и собирается уже покинуть компанию преподавателей, как его неожиданно хватают за пальцы правой руки: за мизинец и безымянный, если быть точнее.
— В университет? — смотрит выжидающе Ким.
— Да.
— Тогда я составлю вам компанию, — встаёт мужчина, отпуская сонхуновы подрагивающие конечности.
«Боже мой, — прикрывает глаза парень, — я точно сегодня не умру?»
Дождавшись, когда Ким обернёт шею шарфом, Сонхун делает первый шаг в сторону выхода из заведения. Он думает о том, насколько же горячей ощущалась чужая рука, насколько правильной, и только где-то на периферии слышит, как останавливает их Мин Юнги:
— Тэхён-ши, твой латте, — он указывает пальцем на забытый наполовину полный стаканчик, отчего темноволосый тут же бежит обратно, чтобы забрать его.
— Тэхён, — уже на улице одними губами произносит Сонхун. — Ким Тэхён.
Его имя звучит красиво. Оно не то чтобы новое для парня, но определённо неожиданное и убийственно прекрасное. Он никогда не думал, что этого мужчину зовут Тэхён.
— Как дела с практической? — задаёт тему для разговора Тэхён.
Сонхун может снова чувствовать запах корицы, имбиря и карамельного латте, подсохшего на кимовых губах. Хочется облизать и попробовать на вкус, из-за чего уши тут же вспыхивают под стать красному сигналу светофора.
— Нормально.
— Это хорошо. Если возникнут вопросы, как с предметом профессора Мина, можете обратиться ко мне. Вы ведь знаете это, Сонхун? — остановившись перед заполненной машинами дорогой, поворачивает к нему голову преподаватель.
— Конечно, — не смотря в ответ (вряд ли он выдержит эту пытку), бормочет парень.
— Вот и хорошо, — отрезает Ким, а затем снова хватает Сонхуна за руку.
Его пальцы слишком сильно сжимают прямые и напрягшиеся пальцы Пака (или тому так только кажется), когда они переходят дорогу. Он ведёт здорового и взрослого парня за руку, как маленького ребёнка, которого, если не держать крепко рукой, можно обнаружить под колёсами машины. Младший чувствует себя опущенным с неба на землю. Если Тэхён считает его дитём, то ему не нужна такая опека. У него есть для этого папа и мама, которые хоть и не нашедшие, но вполне могут о нём позаботиться, а Тэхён, который наверняка догадывается о своей с Сонхуном связи, может оставить эти фокусы своим будущим детям.
Пак выдёргивает свою замёрзшую руку из чужой и тут же смотрит вниз: она даже не выглядит миниатюрной по сравнению с кимовой, кроме того, Сонхун выше профессора на несколько сантиметров, а это уж никак не делает его ребёнком.
— В чём дело? — щёку первокурсника опаляет чужое дыхание, и только тогда он замечает, насколько же близко они стоят.
Тэхён смотрит на него с непониманием в глазах, а ещё чуть задрав голову, потому что Сонхун не ошибся — он и правда выше.
— Я подумал, что вам холодно, — тут же добавляет мужчина. — В следующий раз, если не хотите, чтобы вас согрели, носите с собой перчатки, — он произносит последние слова как данность, как обещание, что обязательно согреет Сонхуна, если тот встретит его с задубевшими пальцами.
О. Боже. Мой.
***
Чонсон не узнаёт себя. Он смотрит на себя в отражении зеркала, что над умывальником, уже пять минут, но, кроме наспех уложенных волос и мятого ворота рубашки, лежащего поверх свитшота, ничего знакомого не видит. Перед ним абсолютно другой человек: какой-то недо-Сонхун-недо-Юнги, потому что вроде бы холоден, как первый, но в то же время, раздражителен, как второй. И если ему пришлось бы выбирать, кем быть, то он бы выбрал Сонхуна, никак не Мин Юнги. Ведь последний нашедший, а это не то, что нужно Чонсону. По крайней мере, не так, как это есть. Иногда Пак думает, что нашёл его, нашёл своего соулмейта, но потом он смотрит на Джэюна и решает, что ошибается снова и снова. Джэюн бы сказал ещё в средней школе, если бы домыслы Чонсона были правдивы, но он не говорил и не говорит сейчас, а сам брюнет и не думал до недавнего времени, что Джэюн его человек. Он помнит, каким впервые увидел Сону и каким он стал после встречи с Ники, — это два разных человека. С ним же такого перевоплощения не происходит. Он всё ещё не понимает радость, не понимает волнение, не понимает симпатию, влюблённость, эйфорию. Зато понимает злость, раздражение, зависть и грусть. Крайнее знает лучше всего, уж поверьте. Ему было грустно всю прошлую неделю, когда от Джэюна не было ни одного сообщения в KakaoTalk, ни одной весточки, как он и где он. Они ведь друзья, даже несмотря на то, что спят периодически, всё равно друзья. Это не стереть, не вычеркнуть жирной карандашной линией, не заменить. Друзья один раз — друзья навсегда. Возможно, это он неправильный. Бракованный, неудавшийся экземпляр популярной книжки, который только выбросить, да и всё. Джэюн ведь так умело притворяется нашедшим, так правдоподобно строит глазки и говорит глупости на ушко в порыве страсти, что любой бы уже был в него с головой. Но их мир так не работает: ты или живёшь, как все, придерживаясь точно заданной рутине, или живёшь кем-то, а он живёт тобой. Чонсон же живёт ревностью, которая душит тугими лианами горло. Он настолько жаден и зол, что сделает что угодно, лишь бы Джэюн всегда был с ним. И плевать, что его душа сломана, а Шима принадлежит кому-то другому. Плевать.***
— Пока, оппа, — Йеджи заканчивает свой длительный видеозвонок, а затем прокручивается на стуле, который мало того, что на колёсиках, так ещё и ядерно-розового цвета (она выпросила его на прошлое Рождество). — Можешь заходить! — она кричит Сонхуну, что слоняется какое-то время по кухне, о том, что комната на сегодня свободна и больше не будет оккупирована камерой и репетитором английского. — Наконец-то, — выдыхает Пак, прыгая на свою кровать. Он достаёт из-под подушки недочитанный том высокорейтинговой манхвы и продолжает читать с того момента, на котором остановился в прошлый раз. Сонхун должен сказать, что до встречи с Ким Тэхёном некоторые изображённые сцены казались ему просто краской на белой бумаге, сейчас же… Ему неловко такое читать не то что на кухне при маме, а даже в одной комнате с делающей уроки Йеджи. — Оппа, всё хорошо? Ты что-то совсем красный. Температура? — младшенькая поднимается с места и подходит к кровати брата. — Мама, Сонхун заболел! — Да всё хорошо! Потише ты! — агрессивно шипит ей Пак, прикрывая лицо манхвой. Йеджи непонимающе на него смотрит. Она впервые в жизни видит, чтобы её брат выглядел таким… Испуганным? — Ничего не хочешь рассказать? — она присаживается на край кровати и щурит свои глаза, чтобы оценить весь внешний вид брата. — Ты повстречал красивую девушку, и она оказалась твоим соулмейтом?! — высоким голосом пищит Йеджи. Ну да, как же Сонхун мог забыть, четырнадцатилетние девочки порой очень увлечены всякими глупыми романами о вечной и несгорающей любви двоих предначертанных. — Нет, Йеджи, — выпрямляется парень, откладывая чтиво в сторону. — Иди делай уроки. — Ты скучный оппа, — сжав в одну линию губы, говорит она. — А ещё глупый. Сонхун на это никак не реагирует, продолжая держать лицо. Ему нужно быть осторожнее, ведь одно дело, когда об этом узнают друзья, а совсем другое — семья. Сначала он должен разобраться с Тэхёном: узнать о нём столько, сколько потребуется, и определиться, что им делать с их обнаруженной связью. Но пока Ким молчит, сделать это будет довольно проблематично, так что нужно подключать тяжёлую артиллерию и всё рассказать Ким Сону.***
— Твой соулмейт кто-о-о?! — недоверчиво тянет розоволосый, а затем на всякий снова проверяет кабинки университетского туалета на наличие неприглашённых слушателей. — Только не кричи, — останавливает уже приготовившегося выплеснуть все свои эмоции через громкий звук парня Сонхун. — Я сам не до конца верю в это. — Ну, знаешь ли, с твоей-то внешностью я бы тоже усомнился в таком открытии. — Да пошёл ты! — больно щипает того Пак, а затем подхватывает с пола рюкзак, собираясь уйти. — Шучу я, шучу, — успокаивает Сону. — Мне просто до сих пор непривычно, что ты тоже нашедший. Ты такой классный, когда злишься, хён! Сонхун закатывает глаза. — Так ты мне поможешь или как? — Хочу ли я узнать всё о жизни красивенького профессора… Ты ещё спрашиваешь?
